Потеряв себя, сложно когда либо найти

Антон и его жоун не большой компанией заваливаются к нему домой, удивительно что они сюда попали, потому что он наверное пол часа пытался уговорить охранника впустить его домой, после отдыха, под предлогом того, что он оставил карту дома, что бы не потерять на море. Он был сказал что все хорошо, но его напрягало то, что его просто не могут впустить в собственный же дом, хотя знают, что некий Антон Андреевич, проживает именно в этом доме. Спустя пол часа расспросов, на которые он отвечал примерно: "ну пожалуйста, я больше не буду оставлять ключи, ну впустите бедного Антошеньку мальчика", "мне утром в школу, а я нихрена не выспался, ну пожалуйста!", "у меня мать волнуется, ее же сердечный приступ хватит, когда она узнает, что ее сын не ночевал дома", и заканчивается тирада, когда Антон не выдерживает, и уже на всю кричит: "ну впустите меня, я вам натурой расплачусь!", после этих слов, калитка с противным пиликаньем открывается, пропуская подростков в гости к Антону. Охранник высовывает Антону через небольшое окошко карточку, которая открывает любую дверь, с условием того, что утром она будет лежать у него на столе. Антон тысячу раз благодарит этого человека, за то, что он помогает Антону в любой ситуации, не забывая перед этим хорошенько постебать мальца, ибо: нечего ему отбиваться от рук. После этого, Антон три сотни раз перекручивает диалог у себя в голове, осознавая какого бреда он наговорил, начинает стебать уже сам себя по этому поводу. Антон заходит в квартиру, отпирая ее той самой карточкой, которой с ним поделился любезнейший-самый-любимый-самый-хороший-и-вообще-спасибо-вам-большое, охранник, дядя Лёва. Заходя в прихожую, уже снимая с себя те самые, белые кроссовки, Антон услышал лютую истерику знакомого голоса, такой смех в его окружении есть только у двух людей, это отец Антона, и непосредственно его дядя, и тут кажется сходятся оба варианта. —Тош, ты кому там натурой расплатится обещаешь? — раздаётся вопрос из гостиной от Павла Алексеевича, ибо пиздец, как твердит внутренний голос Антона, что уже загибается в приступе смеха, падая на голубое кресло, прямо на входе в гостиную-кухню, — ты в следующий раз так не шути, а то реально натурой возьмёт, там уже не смешно будет. —Смешно, и вообще, откуда вы знаете? — задаёт вопрос он, получая какой то неразборчивый ответ, со стороны двух мужчин, что нервно переглядываются, пытаясь не засмеяться в очередной раз, — мужики, вы чего как не родные? Заходите, — говорит Антон друзьям, что столпилось возле входа, не проявляя никакого желания идти первыми. А Оксана уже разлеглась пластом на ковре, идеально белом, который они собственными руками оттирали от красного полу-сладкого в прошлом месяце, с жалобными криками: "я заебалсь", — а ты не представляешь, насколько заебся я, у меня было желание вскрыться вены в этом тупом поезде, примерно раз сто, не меньше, кто придумал Крым так далеко от Москвы? — жалобно скулит парнишка, разминая руками свою явно затёкшую шею. —Анто-о-о-он, — тянет Павел Алексеевич, рассматривая что то за спиной парня, с особым интересом, — обернись. Антон послушно повернул голову вправо, но ничего не увидел, возвращая свой взгляд к мужчинам, приподнимая брови, в немом вопросе, "какого сука хуя?", затем оборачивается влево, останавливая свой взгляд на мужчине, которого узнал только спустя несколько секунд. Инстинктивно подпрыгивая на очень удобном кресле, он медленно открывает глаза, дабы убедиться, что это все не сон, но когда он видит перед собой всю ту же фигуру улыбающегося преподавателя по английскому, которого не заметил даже в тот момент, когда заходил в смежную гостиную. —Какого-блять-сука-блять-ебаный-блять-хуя? — испуганно переводит он взгляд напротив себя, всматриваясь в Добровольского, что вжался лбом в колени, стараясь содержать смех, который так и рвался наружу. —Анто-о-о-он, — тянет отец, грозно помахав ему кулаком, — не при учителях. —Я буду фейспалмить тебя, до конца твоей жизни, — все же загибается в смехе Добровольский, что действительно будет стебать его на эту тему, ещё очень огромное количество времени. —Блять, — взвизгивает Денис, все таки решившийся первым пройти в комнату, явно не ожидавший увидеть тут Арсения Сергеевича собственной персоной, — а ты что тут забыл? —Я в гости пришёл, а ты? — смотрит на него своими ярко голубыми глазами мужчина, заменяя свою улыбку строгим выражением лица, рассматривая компанию подростков, кто то сидел и пинал хуи, кто то лежал на ковре, уткнувшись носом в приятный ворс, а двое парней так и стояли посреди комнаты, разглядывая мелкие детали. —А я вот получается тоже, — нервно хмыкает Денис, устремляя свой взгляд в потолок, дабы избежать контакта с голубыми глазами напротив. —Антон, я остаюсь жить у тебя, — слышится откуда то снизу, от девушки, что каталась по полу, собирая всю пыль на свою одежду. —Да ты и так вроде, мы живём на две квартиры, каждое утро просыпаемся в одной кровати, так и получаеться же что живём вместе, нет? — он рассматривает голубые глаза двушки, которая за это время успела ретироваться с ковра, к холодильнику юноши, выискивая там йогурты, которые ликвидировала каждый раз, когда оказывалась в этой квартире. —Антон, а где у нас? — не заканчивает предложение девушка, и так зная, что друг поймёт то, о чем она говорит. Пять пар глаз наблюдают за ними, рассматривая то, как они идеально вписываются в атмосферу квартиры. —Посмотри у меня в комнате, в восьмом нижнем левом ящике, который ближе к правому, — Фролова сначала смотрит на него как на умственно отсталого, но когда понимает о каком ящике говорит парень, хлопает себя по лицу, удаляясь на какое то время в комнату юноши. Возвращается она уже с белым вином, и четырьмя фужерами в руках, их у Антона было около десяти, на всякий случай, если к нему в гости придут все его друзья. Она поднимает бокалы в сторону друзей, что уже уселись на небольшой диван, рассчитанный человек на пять максимум, как бы спрашивая, будут ли они тоже. В ответ получая смущенные взгляды, и все таки наливает им слегка розоватую жидкость, подавая фужеры через Антона Стасу и Денису. Двоих кажется вообще не смущало что они находятся в компании трёх взрослых, двое из которых являются их учителями в гимназии. Ведь Оксана садится прямо напротив Антона, сползшего на пол, и на брудершафт залпом выпивают своё вино, после чего подзывают все таких же смущенных друзей к себе. —Дети мои, а вы как завтра в школу идти собираетесь? — задаёт вполне логичный вопрос Добровольский, рассматривая невозмутимые физиономии этих двоих. —Ногами, — так же логично отвечает на поставленный вопрос юноша, находящийся в кругу уже из четырёх людей. —Факт, уделал, — смешок все же вырываться из груди литератора, скрестившего руки на груди, и рассматривающего компанию детей, по его мнению они все ещё дети, — уже решили на кого будете поступать? —Хотим на логистов, но я уже не уверен что хочу как-то, — говорит Антон, опираясь руками на кресло позади себя, — ну это те люди, которые путешествуют по миру, им за это ещё деньги платят, это как журналисты, только ещё расследования проводят, — поясняет Антон, разглядевший не понимание на лице взрослых, — только нужно сдавать географию, а я знаю только как долететь до какой либо страны, а так я ноль без палочки. —Ясно, что ничего не ясно, но вы молодцы, наверное, — задумчиво произносит Андрей Александрович, словно впервые подавший голос за время прибывания Антона в квартиру. —А Антон летом говорил что хочет быть учителем, воде Английского, но я уже не уверена что он хочет, — радостно щебечет Оксана, которая немного поплыла от одного бокала вина. —Да я не поступлю, ты чё-ё-ё, — Антон пихает Оксану в плечо, растягивая окончание последнего слова, — все что я знаю, так это: "And this which is facing all of us now is worse than war and worse than prison--and, to me, worse than death. So, you see, I'm being punished for being afraid" мой потолок, — задумчиво тянет Шастун. —Именно поэтому ты выиграл три олимпиады подряд по устному Английскому, да-да-да, — уже очередь Оксаны тыкать Антона в плечо пальцами, ибо, нехуй грустить. —Чистое совпадение, — на него Арсений Сергеевич сейчас смотрел с неким восхищением, а сам Антон множество раз палил в своих записях книгу Ромео и Джульетта, в оригинальном переводе. —Книги, тоже совпадение? — спрашивает девушка, на что слышит славленное и смущенное "угу" — в свой адрес, — у-у-у-у, дело то действительно плохо, несите спирт, будем душевно больного откачивать. А лучше дяденек в белых халатах, тут все ещё хуже чем я могла думать, — Антон нервно смеяться, дубася пальцами спину подруги, отыгрывая свои нервы именно на ней. Антон уже через пол часа сидел на кресле в наушниках, слушая какую то песню, которая не входила из его головы, после того, как парень услышал ее в тик токе. По покачивал головой в такт словам, когда Оксана у него спросила: "что ты слушаешь?" — он начал напевать одними губами, текст песни, на котором он остановился, наблюдая за улыбкой подруги, которая повторяла все слова за ним, явно узнав текст песни. Тут на них уже смотрели все, и парни которые до этого соревновались кто больше выпьет вина, и трое мужчин, обратив внимание, на подростков, которые были максимально спокойными в данной ситуации. Но когда началась любимая часть, то эти двое уже не выдержали, и начали вслух напевать текст, даже не напевать, а действительно громко петь, и их не смущало то, что сейчас на дворе уже за полночь, и они могут кого нибудь разбудить своими криками. После чего оба замолчали, понимая, что этого делать все же не стоило, потому что на них сейчас смотрят в непонимании все жители и гости квартиры. —Проститеизвенитемынехотели,— быстро тараторят подростки, устремляя взгляд в пол, но при этом улыбаются как нашкодившие котята. Мазохисты хреновы, не хотели они. Ага-да. Павел Алексеевич не удержавшись начинает смеяться, за эти две недели он уже и забыл какими же они бывают.. тут даже слов не подобрать, просто бывают. Арсений Сергеевич в квартире их явно не смущал, по крайней мере, до данного момента. —Пап, в где мама и Вика? — только опомнился Шастун младший, стирая с лица все эмоции, обращая свой взгляд на отца. —Уехали к Ляйсан на выходные, завтра утром Вику сразу отвезут в школу, а маму на работу, а что? — Антон ловит себя на мысли, что без них как то пусто и грустно в квартире. —Да нет, ничего. Просто я понял, что кого то не хватает дома, — Антон отворачивается обратно к подруге, заваливаясь на неё своим двухметровым телом. Без Вики дома пусто и тоскливо, этот маленький комочек жизни, который может вытащить из любой жопы в жизни, сейчас находится не рядом с ним, а значит что? Антон просто загнётся эту ночь, и следущий день от нехватки детского внимания. Если считать Оксану ребёнком, то не загнётся, хоть она и старше его на месяц и десять дней, все равно она ребёнок, по крайней для Шастуна точно. Сейчас Вика наверняка спит в кровати с Софией, обнимая большого плюшевого медведя, что буквально на пару сантиметров был выше самой девчонки. А Антон что? Он пьёт вино, запивая его медицинским спиртом, можно сказать даже наооборот, пьёт спирт, запивая сразу же вином. Или это просто микс из спиртных напитков? Кто ж знает что придумал Антон на этот раз. Антон, уже полностью трезвый стоит в проходе. Он невольно шипит от боли в спине, когда в него летит подушка, да он даже знает кто это кидает подушки в его квартире. Это может быть только она, девчонка что буквально ссыт кипятком, когда видит, что ей удалось вывести друга, даже если на маленький, то все равно на какой то порыв агрессии. Антон ответно кинул в подругу силиконовую палочку, которая какого то хрена забыла у них дома, девушек сюда никто не водит, ни мать Антона, ни тем более же его подруга, ни одна из них не завивает волосы. Точно она не может быть Антона, это же полный абсурд ситуации, у него и так волосы как у Лаперма шерсть. На часах три часа ночи, можно было бы лечь спать, но смысл ложится спать, если уже через три часа. нужно вставать обратно? Вот и Антон не понимает. Поэтому он достаёт из заначки энергетик, видимо же его мало торкнуло от спирта, это же все обязательно надо залить энергетиком, что бы похмелье с самого утра окутало с ног до головы. В доме все спят, Павел Алексеевич, Андрей Александрович, Денис и Стас, все спят, все чё верно спят, а Антону нужно мучаться от того, что в его доме какой то незнакомый человек. Антон начинает собираться на учебу уже в пять часов утра, что бы точно ничего не забыть. На нем все та же мешковатая одежда, что возьмёшь с этого Шастуна? Чёрная рубашка, которая висела на Антоне как пакет, действительно пакет, поверх такой же бомбер, и облегающие джинсы, типичный стиль Антона, который одевает первую попавшуюся одежду с полок шкафа, и все равно выглядит он превосходно, потому что он же Антон Андреевич. Ну или просто Антон настолько худой, что любая одежда дополняет его образ, невероятно худые ноги, и совершенно огромное тело. В портфеле лежат какие то учебники, которые он закинул не глядя, по верх забрасывая три ручки, две тетради, в линию и в клетку, расписание он уже знает, благодаря надоедливому другу, которые каждый день скидывал расписание, и буквально выл как волк на луну. Сейчас его волнует то, сдаст ли он вступительный тест, состоялся он после повторения тем прошлого года. Алгебра. Английский. Английский. Химия. От этих слов у Антона темнеет в глазах, полтора часа алгебры, три часа английского, когда он говорил, что понимает Английский, он не имел в виду то, что готов учить его двадцать четыре на семь. И полтора часа химии, это не так уж и страшно, Антон не профессионал в этой сфере, но интуитивно может понять правильный ответ, хоть и во многих случаях это не так, но за старания и хорошие ответы, могут поставить вполне себе хорошую оценку, но три часа Английского, это действительно перебор. Вот и начался полный разором в твоей жизни Шастун, только идёшь в школу, а тут уже такие нагрузки. В три часа ночи только три человека не спят, Оксана, которая варила на завтрак рис, и только одному Антону, она старалась сварить макарон, только так, что бы они не прилипли ко дну, иногда это получалось, но в большем количестве случаев, она просто выкидывала получившуюся картину вместе с кастрюлей, не понимая, как это отмывать. Антона конкретно так заносило в сторону, на пейзанскую башню, примерно так они передвигался по квартире. Из небольшой колонки на минималках доносились звуки песни "Ёлка- грею счастье" под которую Антон с удовольствием засыпал каждое утро, но сейчас не до сна, ведь ещё пару часов и идти на учебу. Смысла спать уже нет. Как и желания жить в принципе. —Антон, помоги, я тебе кастрюлю сейчас сожгу! — кричала подруга, находясь буквально в двух метрах от Антона, но это не мешало ей заебывать друга с похмельем. —Посоли, и не ори, — максимально кратко ответил парень, расхаживая под песню по комнате, утопая в своих же рассуждениях, песня уже успела поменяться, Оксана все ещё мучалась с макаронами, а Антон все ещё думал, Арсений Сергеевич все ещё пил своё кофе, роясь в ленте инстаграмма, если вообще утро начинается не так, как хотя бы у одного из них, то вы кто вообще? Антон медленным шагом направился на балкон, нервно вынимая из новой пачки, из которой ещё даже ни разу не была вынута сигарета. Антон даже забыл закрыть за собой дверь, что бы едкий дым не проник в квартиру, или просто не хотел закрывать, кто же знает этих Антонов? В перерывах между затяжками парень как в бреду себе под нос шептал только одно слово, "нет", как прочувствовал что его за плечи кто то обнял, хотя тут даже гадать бесполезно, каждый знает, что парня обнимают только родственники, или друзья, из не спящих в квартире только Оксана и Попов, друг из них только Оксана. Делаем выводы. Антон выдыхал на воздух сизый дым, уже точно успокоившись, когда почувствовал что его руки гладят, нет, ну это точно на все сто процентов успокаивало парня. В мозгах так и светилась бегущая строка, "полный пиздец" — думал Антон, когда понимал весь абсурд ситуации. Сейчас он хотел только лечь спать, и что бы на утро оказалось так, что то, что произошло, это полнейший бред, и на самом то деле, такого и не было вовсе. Антон решил хотя бы сделать часть домашки, химию он конечно же делать не будет, что он, дурак что ли вообще что бы химию делать. Алгебру перекатать с интернета две минуты, а Английский он и так знает, что его вообще делать? Итог: парень перепишет перед уроком Алгебру, и с чистой совестью пойдёт на пару. Как вообще можно не делать Английский, когда в пяти метрах от тебя сидит твой же препод? Антон перед рождением просто нахлебался элексира храбрости и бессмертия. —Тош, а давай мультики посмотрим? — говорила девушка, сминая пальцами края футболки друга. —Какие? — весьма холодно ответил парень, но это и неудивительно, ведь он до этого напился, а сейчас медленно приходит в состояние бодрого и трезвого человека, охлаждая свой мозг совершенно различными способами. —На твой вкус, — Оксана хлопнула друга по плечу три раза, перед тем как под весёлые визги вылететь в открытую дверь балкона. Антон вслед прошептал только "на мой вкус, мы можем посмотреть только триллер или ужасы с боевиками" — и затащил сигарету о бортик балкона. Возвращать в квартиру, он заметил на себе пристальный взгляд учителя по Английскому, который явно смотрел на него с не добрыми намерениями. А в глазах у него бушевал океан, такой ярый и пронзающий, что Антон съёжился под напором голубых глаз, настолько же холодных, как северный ледовитый океан, Антон от такого поворота событий даже почувствовал стаю мурашек на свой спине, или это всего лишь морозный ветер дует с улицы? Такой, что Антону захотелось прямо сейчас вернуться на балкон, перелезть через него, и лететь вниз, лететь пока его тело с глухим ударом не упадёт на влажный после раннего тумана асфальт. Видимо учуял запах сигарет, исходящий как раз таки с балкона. А Антона, а что Антона? Его даже не смутило то, что в нем буквально прожирают взглядом дыру, словно он какой то ценный экспонат, находящийся под особым контролем. Он все же до пелся до плазмы, находя в подушках на полу пульт, и включил мультфильм, который пересматривал с Оксаной пол сотни раз, мультфильм "храбрая сердцем" — тот мультфильм, который подарил Антону детство, если можно так сказать? Сейчас Антону казалось что он самая маленькая букашка на земле, от которой то в принципе ничего и не зависит. Сейчас его придавили взглядом к холодному полу. Антона удивляло, значит этого Арсения не смутило то, что четверо подростков пили при нем достаточно качественный алкоголь, который пробирает до дрожи в костях, а сейчас он готов испепелить взглядом за то, что Антон выкурил всего одну какую то сигаретку с ментолом. До они ж девчачьи, слабые очень, они даже с десятой штуки не берут, а тут всего одна. Оксана тихо прошмыгнула в комнату лучшего друга, которую знала как все свои двадцать пальцев, что бы не разбудить гостей, которые уже давно уснули. В третьем ящике стола, она нашла пистолет, обычный водный пистолет. Она сама его когда то туда закинула, когда им лень было убирать хаос, который они развели после попойки. Ладно, это был пистолет с приколом. К нему можно было подцеплять железные банки с напитками, такой себе аппарат для употребления алкоголя на крупных дистанциях. Где то под кроватью, в маленькой щелке была выдвижная полка, единственная, которую могли найти только те, кто когда либо видел ее открытой. Там лежали газировки, и пара банок энергетиков, они там были ещё после того случая, когда Антон ночи и дни напролёт писал конспекты, которые ему нужно было сдать, что бы получить пять за триместр по физике, истории и географии, а писать там было не мало, что бы успеть, парню за сутки нужно было написать более семидесяти страниц, и это ещё без дат и формул. Так что, проблем в этом доме с отсутствием кофеина нет, он всегда находится под рукой. Оксана аккуратным движением подставила замок от крышки к небольшому выступу с иглой, и провернула, вызывая раздражительное шиканье у банки. Так же аккуратно она вышла в коридор, а после в зал, где было видно Арсения Сергеевича, который рассматривал Шастуна, что в это время рассматривал своё отражение в плазменном экране телевизора. Антон обернулся, когда увидел позади себя подругу, с каким то странным агрегатом, он уже и забыл, что у него была подобная вещь, хотя пару лет назад, они вполне часто, если конечно каждый день-это часто, стреляли друг в друга. Когда то таких пистолета было два, но один из таких Антон случайно выкинул в окно, достаточно с большой высоты. Оксана нажала на курок чёрного оружия, из дула которого сразу же брызнула жидкость оранжевого цвета. Антон не увидел даже сообразить, как яркий напиток стекал с центра его лба по переносице вниз. А глаза внимательно следили за тем, как движется небольшой ручеёк, скатываясь к кончику нрса. Видел бы он себя сейчас в зеркало, то точно бы сказал что он наркоша. Ну какой человек в адеквате будет стоять посреди комнаты, с высунутым языком, глазами, взгляд которых устремлён на кончик носа, с зверски большими глазами. Выглядело это в один момент мило, жутко, странно, глупо, изящно и смешно. Четкое описание Антона Шастуна, когда ему через несколько чалы идти в школу, а он прбухал всю ночь. Следущая каплч кофеина полетела чётко в рот парню, который вовремя успел сориентироваться в действиях, на полупьяную голову это делать крайне трудно. Но если это бои на выживание, то тут противник проиграет, потому что парень с зелёными глазами уже через минуту отнимет у него оружие, и будет сам себе ежесекундно стрелять в рот из "оружия". Выживает - сильнейший. Умирает - Антон Шастун, со своей тягой к алкоголю. В школу они выходят через четыре часа, ну как они, всего трое человек, которые в этот момент не спали, а двойне, которая не умеет правильно пить, они дали фору в день, что бы отоспаться. Кто ж знал что эти двое напьются до потери пульса, и их придётся к кровати тащить за руки и за ноги. Арсений и Оксана идут чуть впереди, а Антон смотрящий в небо, слушающий очередную песню про смерть на повторе в наушниках в метрах трёх от них, что бы можно было спокойно подпевать себе под нос текст, и не бояться быть услышанным. Парень лишь иногда с тяжёлыми выдохами произносил какие то неразборчивые слова песни. —Втягиваю супер лёгкий kent, — парень тяжело дышит, как-будто бы после пяти километрового кросса, который они сдают каждый год, в рамках спецподготовки, — и камнем вниз, с крыши дома, — Арсений резко замер впереди ученика, так что, ещё бы пару секунд и он бы точно врезался в своего преподавателя, если бы тот снова не начал идти, будто ничего и не произошло, — не звони, уже не доступны мои номера, — зеленые глаза бегали по архитектуре города, рассматривая каждое здание, мимо которого они проходили. Не смотря на наличие машины у преподавателя, он решил выгулять подростков до гимназии, — и сделай вид, будто никто не умирал, — Антона остановило то, что он врезался в Арсения Сергеевича, который уж слишком резко остановился, для ситуации, в которой ничего не произошло. —Антон, выключи эту гадость, — прорычал преподаватель, оборачиваясь на сто восемьдесят градусов к Шастуну. —Ведь раскол бесполезной тыквы - не раскол СССР, — Антон попрежнему не замечал сердитого взгляда на себе, потому что был погружён в голос в наушниках. Его резко вырывают в реальность, словно секунду назад, он не слушал Номера, и не летал в облаках. Сейчас он нервно оглядываешься по сторонам, выискивая глазами, того, кто отобрал у него наушники, тот находится почти сразу, Арсений стоящий прямо перед ним, держал в руках два пластиковых наушника. Из его глаз сейчас посыплется раскалённый уголь, из носа пойдет пар, а изо рта хлынет пламя огня, — отдайте наушники! Но Арсений не поддавался ему, будто вообще не слышал, он все ещё продолжал осаживать малого взглядом своих туманных глаз. Антону стало даже неловко от этого, хотелось вывалится из окна какой нибудь многоэтажки, но он сейчас стоит на тротуаре и пилит взглядом люк под собой, в который при ситуации можно провалится. Но Антон не такой тупой, что бы хотеть умереть такой нелепой смертью, поэтому он соскакивает с железой крышки, мало ли что, вдруг провалится. —Хватит слушать это бред, с тобой идти, это равноценно самоубийству, — преподаватель по английскому закатил глаза, возвращая наушники парню, что кажется вообще не слушал речь преподавателя. —Абонент временно недоступен, попробуйте позвонить позже,— на выдохе прошептал парень, отключая наушники, и убирая их в портфель, после того, как услышал возмущённое цоканье со стороны препода.