Я знаю, это не правильно, но я тебя люблю.

       Очередная ссора между двумя братьями. Они постоянно ссорятся, и, вроде ненавидят друг друга… вроде… На этот раз Ди не хочет обидеть брата, но гордость ему не позволяет остановится или хотяб извинится. Но слышать, как брат плачет по ночам невыносимо. Он хочет прижать к себе этот маленький, рыжий комочек счастья. Но не может. Опять-таки виновата гордость и чувство страха потерять авторитет. Сколько ему придется это терпеть?.. Он думает, что это чувство жалости к брату. Он отрицает то, что на самом деле очевидно. Он любит брата. И это не простая братская любовь, это что-то большее. Нет, он не гей, он не может любить собственного брата. Он не может эго любить, ведь это не правильно. Это просто не правильно…

***

Вечер. — Ди-и!.. Ты не видел мою тетрадь по русскому? — Кричал младший в надежде, что хоть сегодня обойдется без ссоры. — На то она и твоя. Я без понятия где она. И зачем так кричать? — —ТВОЮ МАТЬ!!! ТЫ ОТКУДА ТАМ ПОЯВИЛСЯ?! — Ди был на кухне, и он был как раз за спиной брата, когда тот начал кричать. Младший испугался блондина, и, соответственно, чуть словил сердечный приступ. —Я не виноват что так тихо хожу — С явным спокойствием снаружи, и желанием обнять младшего изнутри, говорил Ди. — Ладно, проехали. Так ты видел мою тетрадь? — С надеждой в голосе спросил младший. —Эту? — Сказал Ди посмотрев на люстру. —А как она там?..— —Хер его знает. Тетрадь твоя? Твоя. Вот сам и доставай — Ди хотел помочь, очень хотел. Но гордость не позволяла. Он вернулся в комнату ну и дальше делал то, что все делают перед сном. Ну а мы перенесемся к Хэви. Он пошел на склад за лестницей, и т.к. Виктории и Глэма дома не было, пришлось самому её тащить на второй этаж. И вот, он становится на лестницу, и момент истинны. Он тянется до тетради и… Падает. Просто падает. По дому раздаётся громкий крик. Душераздирающий крик. Блондин, услышав крик, просто застыл в потрясении. Он стоят так секунд десять, а потом побежал к источнику звука, и перед ним нарисовалась такая картина: Хэви лежит на полу и держится одной рукой за колено, из которого сочилась кровь маленькой струйкой. Второй рукой он держался за предплечье.