Дай мне себя.

Огни ночного города мелькали смазанными яркими полосами за окном автомобиля. Феликс проснулся еще не до конца, но уже несся в общежитие своего друга на такси. Он был уверен, что с Хенджином все в порядке, почти на сто процентов, но подъезжая к нужному ему адресу, в его голове появлялись тревожные мысли и уверенность в этом исчезала. Когда Феликс наконец вышел из машины – сразу промок. На улице был сильный ливень и парень побежал внутрь. На первом этаже было тихо и блондин поспешил наверх. Что-бы никого не разбудить, он шел тихо, словно крался по длинному коридору. Увидев заветную комнату, Феликс напрягся, ведь она была приоткрыта и внутри горел свет. А вот это уже странно. Значит Хенджин не спит, но почему тогда его телефон выключен? Неужели он этого просто не заметил? Парень все же решает заглянуть в нее и ловит легкий ступор от странной картины. Феликс бесшумно проходит внутрь и, наконец осматривает все вокруг. — Крис? — окрикнув лидера он не получает в ответ никакой реакции. Чан сидит на краю постели, на которой почему-то перевернуты все простыни, с бутылкой виски и наклонившись смотрит в пол, — Что здесь произошло? Где Хенджин? — Уехал, — Чан не поворачиваясь делает несколько глотков залпом, а после все же смотрит Феликсу в глаза. — То есть как уехал? Куда? — у Феликса от этой информации все тело непроизвольно становится напряженным, он уже предчувствует что-то плохое, но старается об этом не думать, — Он никуда не собирался… — Не собирался, — Крис произносит шепотом, а Феликс замечает его красные от слез глаза. — Вы поругались? — на этих словах Чан ловит ступор. Вздрагивает. — Можно и так сказать, — сейчас Крису хочется выпрыгнуть в окно или провалиться сквозь землю. — Так! Крис! Можешь мне нормально объяснить что случилось?! — Феликс подходит близко и забирает бутылку из рук парня, тем самым привлекая к себе внимание. — Не могу. — Почему? — Ли отходит, чтобы поставить алкоголь на тумбочку и замечает красные пятна на белой простыни. — Потому что, Феликс! Потому что я облажался! — Чан наконец снимает с себя без эмоциональную маску. Его трясет, и он встает с постели, наблюдая за испуганным взглядом Ли, который смотрит на пятна еще свежей крови. — Что ты имеешь ввиду? — Феликс окончательно проснулся. Он впервые ощутил этот противный страх, от которого начинало тошнить. — Я все испортил! — Вы что пили вместе с ним и потом подрались? — неуверенно задал вопрос блондин, отходя от постели, ближе к выходу. Чан сейчас пугал его, но больше его пугал тот факт, что Хенджин куда-то уехал. Это на него совсем не похоже. — Если бы мы подрались, было бы лучше, Феликс! — лидер быстро оказывается перед парнем и хватает его за плечи, словно хочет удержать. — Тогда что произошло, Крис! Я не понимаю, — нервно отвечает Феликс и убирает с себя чужие руки. — Я сделал ему больно, — Чан отходит в сторону, — Очень больно. — Что ты ему сделал! — Феликс чувствует злость от непонимания происходящего, а внутри все начинает закипать. — Я думал, что так он станет моим! Я такой идиот! — Чан швырнул телефон в стену, но Феликс даже не вздрогнул. — Что ты сделал? — грубо повторил блондин не сводя взгляд с парня напротив. — Я пытался… — слова давались тяжело. Крис давился ими. Ему казалось, что если он произнесет их, то станет еще хуже, хотя куда уже хуже, — Взять его силой, — тихо ответил он, на что Феликс сделал пару шагов назад, опираясь на стену. — Что блять? Ты сейчас шутишь Крис или что? — верить в это не хотелось, но по взгляду Криса было понятно, что он не шутит. У Феликса мурашки пробежали по телу, — Ты сказал он уехал… Куда он поехал? — Ли хотелось скорее уйти отсюда, но ему нужно узнать где сейчас находится его друг. Ему даже трудно представить, что творится сейчас с Хенджином. — Я не знаю, Феликс. Он ничего мне не сказал. Он только попросил вызвать ему такси, — Крис вновь взял бутылку и сделал несколько глотков, а Феликс побежал вниз по лестнице. Скорее хотелось уйти. Покинуть это место. Минхо ждет от него звонка, а он совершенно не знает, как сказать ему о том, что он только что узнал. *** На улице было очень холодно, а дождь лил не прекращая, Хенджин промок насквозь. Странно, но холода он не чувствовал, хотя отчетливо ощущал насколько у него ледяные руки. Перед глазами все плыло, толи от дождя, толи от слез. Он несколько минут просто стоял напротив своего дома, смотрел на окна, в которых не было света и пытался вдохнуть свежего воздуха полной грудью. Ему с трудом удавалось делать это. Он не задыхался, но словно не мог полноценно дышать, будто что-то ему мешало. В его голове была полная каша и радовало только одно – родители уехали в отпуск. Как только он закрыл за собой дверь, тут же оперся на стену и скатился по ней вниз. Между ног все щипало и болело, напоминая о том, о чем он уже никогда не сможет забыть. Хенджин вновь заплакал, так горько, словно ребенок. Он сидел на полу, пряча лицо в колени и рыдал, ощущая вкус собственных слез. Рыдал от обиды. Жалел себя. И проклинал. Ему впервые было плевать что с ним будет. Впервые он не боялся уехать вот так без спроса домой. Плевать что стафф сойдет с ума, плевать что он не сказал никому куда собрался. Никто не будет знать где он. Даже Минхо. Мысли о нем вызвали дрожь в его холодных пальцах. Без сомнений Хенджин любил его, но понимал, что больше не сможет быть с ним. Просто так чувствовал. Он – позор своей семьи. Никчемный и слабый. Одаренный с рождения проклятием, под названием – красота. От этого слова внутри скручивало кишки и кололо в сердце. Он настолько жалок, что даже чувство обиды за самого себя вызывали в нем вспышки гнева, ненависти и ярости. Хотелось уничтожить себя до основания, стереть с лица земли, исчезнуть. Внезапно вспомнились слова Джисона, которые были сказаны, пока он причинял ему боль. А потом и его последние слова. «Мы с Минхо целовались в аэропорту» Хенджин не верил в это или верить не хотел. Хотел прижаться к груди Минхо и спрятаться в нем. Хотел ощутить безопасность и спокойствие. Но он не сможет сделать это. Больше не сможет. Теперь он «грязный.» Минхо не должен ничего узнать… Никто не должен. Хенджин решил уйти молча. Возможно даже из группы. Кампания сможет обыграть все так, словно его устранили из-за хейта. А с Минхо он как-нибудь объясниться потом. Желательно не при личной встречи, а по телефону, а лучше в письме. Ему было безумно жаль, что между ними все сложилось именно так, но иного пути он не видел. Чувство стыда не давало покоя и навязчивая тревога только усложняли его состояние. Он противен сам себе. Ему мерзко находиться в собственном теле. Мерзко осознавать на сколько он бессилен. Мерзко до жгучей боли внутри. До ужаса мерзко. Боль от анальной пробки и грубости своих, как он думал «друзей» - ничто, по сравнению с той болью, что он чувствовал внутри. Всепоглощающая, словно смерч, разрушающий все на своем пути, ослепительна и совершенно неконтролируема. Она уничтожает без разбора и от нее невозможно спрятаться, скрыться или переждать. Она уже скручивает кишки и вырывается наружу, превращая внутренности в ебаный фарш. Картинки этой ночи вспышками всплывали в голове младшего, они не давали покоя не на секунду. Голос Криса, его шепот, грубая хватка, его поцелуй и пальцы, которые были там, где их быть не должно. Тепло его кожи и запах тела, все это всплывает в памяти вызывая тошноту и ненависть ко всему на свете. То, что делал Хан не вызывало у Хенджина таких ярких эмоций, ведь он не был так открыт с ним, как с Крисом. От Хана скорее было мерзко, он словно макал Хенджина головой в унитаз и смеялся над его бессилием. Вот что чувствовал младший, когда вспоминал действия Джисона. Хотя что от Криса, что от Хана, в равной степени было гадко. Ему казалось, что он уже был трезв, пока резко не поднялся на ноги. Перед глазами все закружилось, и он еле устоял. Спустя пару минут он поднялся на верх, в ванную комнату. Хотелось отмыться, отчиститься. Парень начал стягивать с себя одежду, скидывая ее на пол и залез в ванну. Струи горячей воды обжигали кожу, причиняя дискомфорт, но Хенджину было плевать. Ему хотелось наказать себя. Сделать что-то, чтобы стало еще хуже. Еще невыносимее. Пока он шоркал свою ошпаренную водой кожу, ему казалось, что он сдирает ее. Он плакал в голос и был рад тому что его никто не слышит. После этой пытки легче ему не стало. Стоило только заглянуть в зеркало. Огромный засос на видном месте был таким темным, словно несмываемое пятно. Словно клеймо. Клеймо шлюхи. Хенджин смотрел на свое отражение и ему становилось тошно, ярость к самому себе достигла таких масштабов, что у парня тряслись руки. Он смотрел не отрываясь на свое лицо, а после ударил в зеркало кулаком со всей силы, начав нещадно бить по нему без остановки. Зеркало разбилось от второго удара, но Хенджин не переставал. Он кричал, выплескивая все что было внутри, осколки разлетались по сторонам, звонко ударяясь о пол. Хенджин выдохся быстро, так как сил в его теле почти не осталось, а головокружение усилилось. Он упал на колени, чувствуя, как острые осколки мягко рассекают его кожу на ногах. Он впервые не боялся боли, он хотел ее. Все его ладони были в крови, а костяшки рук были разбиты. Встав на ноги, он вновь увидел себя в разбитом отражении. Безусловно он не виноват в том, что родился с таким лицом, но это его проклятье. Он впервые ненавидел свою внешность и свою жалкую жизнь. Схватив осколок с пола, парень взял в руки несколько прядей волос, пачкая их в крови, а после стал небрежно срезать их. Хотелось избавиться от всего, что хоть как-то могло привлечь к себе чужое внимание. Он был недостаточно острым, лишь царапал кожу рук и очень плохо срезал волосы, поэтому Хенджин отправился на кухню, за ножницами. Измазав кровавыми руками белую столешницу, он наконец нашел что искал. На полу, среди кровавых осколков, теперь лежали пряди его осветленных волос. Он полностью убрал длину и теперь его голова напоминала замученную голову барби, над которой дети ставили эксперименты, возомнив себя парикмахерами. Ему нравились длинные волосы, как на других так и на себе, но ему хотелось избавиться от всего этого. Хотелось стать менее привлекательным и заметным. В теле ныли все мышцы, было трудно нормально дышать от слез, забитого носа и, наверное, стресса. Парень смотрел на себя в отражение и не переставая рыдал. Хотелось выть, но сил просто не было. Когда он зашел в свою комнату, то замер на пару секунд. В углу стоял картонный стенд Бан Чана, который ему подарили после дебюта в группе. Хенджин смотрел на лицо лидера и у него дрожали губы. Он схватил ножницы в руки и стал протыкать ими этот несчастный картон, кромсая его по частям. Он чувствовал ненависть к нему и к самому себе. В тот момент он не понимал кого ненавидит больше. Но все уже было не важным, кроме той боли, которая разрушала его. После того как от стенда почти ничего не осталось, парень упал на постель, уже без сил и отключился. *** Минхо вылетел самым ближайшим рейсом из Японии. Естественно он оповестил об этом стафф, тот даже не стал спорить с парнем, ведь они уже все отсняли и должны были вылетать на следующий день, чтобы хоть немного отдохнуть перед возвращением в Сеул. Он выпил четыре стакана кофе из автомата, в ожидании своего рейса. Уровень его стресса зашкаливал и, если бы он имел проблемы с давлением, скорее всего его хватил бы удар. Когда Феликс перезвонил ему, парень понял, что все плохо. Почувствовал. Феликс как мог пытался объяснить все что узнал, хотя сам был шокирован не меньше. Предположений куда мог отправиться Хенджин не было, поэтому Минхо решил вернуться в Сеул и начать поиски. Было не ясно с чего начинать, но он надеялся на то, что Хенджину не придет в голову уйти из жизни. Это было самым страшным страхом для старшего. Он боялся опоздать. Минхо ненавидел Криса, хотел замучить его до смерти, хотел причинить много боли и отомстить за любимого человека, но понимал, что сначала ему нужно найти Хенджина, сейчас это было важнее мести. Феликс рассказал все что знал, но все равно в голове старшего возникала куча вопросов. Почему Хенджин исчез? Почему не позвонил ему? Почему телефон он оставил в своей комнате. Эти мысли сводили с ума. Минхо был готов уверовать во всех богов этого мира, лишь бы только с младшим все было в порядке… Они с Феликсом были на связи, поэтому Минхо знал, что, если Хенджин объявится – он сразу узнает об этом. А Феликс времени зря не терял, он рассказал Чанбину о том, что случилось, ведь тот в ту ночь не был в общежитии и ничего не знал. Феликс опустил все мерзкие подробности, сказав лишь о том, что Хенджин уехал куда-то посреди ночи, после ссоры с Крисом и пропал. Они на пару с Бином объездили ближайшие гостиницы и мотели, беседуя с персоналом. Стафф так же занимался поисками пропавшего, связался с несколькими его друзьями, чтобы узнать не в курсе ли они куда он делся. Все что-то делали, даже Крис, который вновь сидел с бутылкой виски в руках, обшерстил весь интернет, в надежде узнать хоть что то, а также позвонил паре хороших знакомых Хвана. Все стояли на ушах, кроме Хана. Хан не хотел видеть ни Криса ни тем более Хенджина. В глубине души он надеялся на то, что Хван умер. Спрыгнул с моста, с крыши, повесился или может наглотался таблеток. Он буквально об этом мечтал. Если бы он только знал, где сейчас находиться младший, он бы с удовольствием помог ему уйти из жизни. Было бы чудесно, вырубить его, облить бензином и поднести спичку. Да, несомненно Джисон был бы счастлив как никогда. Он бы наблюдал из далека, как горит дом, в котором бессознательно сгорает тот, кого он ненавидит. А еще ему хотелось избить Криса до беспамятства. Он все испортил, не смог довести дело до конца. А все так хорошо начиналось… Хан представлял похороны Хенджина, представлял, как убитый горем Минхо будет сдерживать в себе слезы на публике, как ему будет сложно, а Джисон, его верный друг будет рядом. Поможет справиться с утратой. Станет важным человеком в его жизни, и, наконец завоюет его любовь. Да, в голове Хана с молниеносной скоростью рождались планы дальнейших действий, так же легко, как тексты его песен. С этим у парня никогда не было проблем, и он всегда знал, как выйти сухим из воды. Он даже продумал что будет говорить, если вдруг Чан скажет, что он тоже причастен к изнасилованию, хотя допускать этого ему совершенно не хотелось. Джисон понимал, что все сложилось не так как он себе представлял, но сдаваться не собирался. Даже если Хван все-таки вернётся, Хан пойдет на крайние меры. Ведь это уже дело принципа. *** — Мы с Чанбином объездили все ближайшие отели, но все без толку! — с этими словами Феликс встретил друга, который приехал в общежитие Хенджина сразу с аэропорта. — Хорошо, я понял, — Минхо был без эмоционален, он испытывал сильный стресс всю дорогу и понимал, что паника здесь не поможет. — Он словно испарился! Стафф тоже не звонил, значит не нашел его, — Феликс хватался за голову и тяжело вздыхал, боясь озвучивать свои предположения о том, что Хван наложил на себя руки. — Феликс, выпей воды и успокойся, — стальной голос старшего пугал блондина. Глаза Минхо были холодными как лед, — Я скоро вернусь, мне нужно все обдумать, — старший пошел в сторону лестницы, а Феликс послушно сделал глоток воды и решил не бежать за Минхо, а дать ему побыть наедине со своими мыслями. Минхо не чувствовал усталости от недостатка сна и адреналина, который не давал ему покоя. Его пальцы подрагивали от злости на Криса, но он пытался сосредоточиться на поисках. Ему хотелось побыть в гостевой одному, вдруг находясь там он поймет куда мог направиться Хенджин. Зайдя в комнату Минхо открыл рот от увиденного. Пьяный Крис сидел на полу возле постели и смотрел в стену, не реагируя на посторонний шум. — Если бы ты знал, как я ненавижу тебя, — брюнет быстро оказался рядом и схватил лидера за воротник футболки, а Крис лишь слегка удивился присутствию Минхо, но сопротивляться не стал. — Я знаю…Знаю, что я мразь Лино! — у Чана дрожал голос и слезы хлынули по его уставшему лицу, — Я сам себя ненавижу! Ты можешь делать со мной все что захочешь, мне уже все равно, — у лидера начиналась истерика, он боялся за Хенджина так сильно, что готов был буквально на все, лишь бы с тем все было в порядке. — Что ты сделал с ним? — голос Минхо звучал как сталь, он всматривался в лицо Чана с презрением, ему было противно касаться этого животного, но он видел, что Крис впервые искренне сожалеет о своем поступке и это злило брюнета только сильнее. — Пытался взять его силой, — сквозь слезы произнес Крис и тут же получил сильный удар в челюсть. Минхо не выпускал его, только смотрел в глаза своим нечитаемым взглядом, наблюдал. — Что именно ты сделал с ним, — брюнет толкнул лидера к стене, а тот словно тряпичная кукла впечатался в нее, не оказывая ни малейшего сопротивления. — Связал его, целовал и вставил в него анальную пробку, — честно сказал Чан, смотря в глаза, — Давай! Избей меня или убей! Я знаю, что я сволочь Лино! — Это все? — равнодушно спросил Минхо, отпуская футболку лидера из рук, демонстративно отряхивая их. — Тебя волнует было ли проникновение? Нет! Не было! Больше ничего не было! Я не смог, я просто не смог! — Крис махал руками и не мог остановить истерику, на что Минхо вновь наградил его сильным ударом по лицу. В этот раз пощёчиной, чтобы привести его в чувства, чтобы тот наконец заткнулся. Внутри Минхо было тошно слышать все эти сопли. Он не чувствовал жалости по отношению к Крису, но и избивать его сейчас смысла не видел. Его ненависть была слишком сильной, но он больше злился на то, что не может найти Хенджина и тратить время на это животное было сейчас просто бессмысленно. — Ты вызывал ему такси? — Крис сделал глубокий вдох и наконец посмотрел Минхо в лицо. Он впервые желал, чтобы тот избил его до беспамятства. — Да, но он не сказал куда поедет, — тихо проговорил Чан, виновато опуская глаза, — Если бы я только мог помочь, сделать хоть что-то…— Крис не успел договорить. Лино поднял вверх руку, давая понять, чтобы тот замолк. — Дай-ка мне телефон, — Чан быстро достал разбитый телефон из кармана и разблокировал его, протягивая брюнету, тот тут же залез в историю заказов и посмотрел марку и номер машины, которая была назначена Хенджину в ту ночь. Он сделал фото данных и прошел к кровати, на которой были заметны пятна крови, — А это что? — Минхо медленно повернулся в сторону лидера. — Кровь… Не знаю почему она пошла у него, я был осторожен, — затараторил Чан, на что Минхо вновь ударил его по лицу, так сильно, что лидер упал, проехавшись по полу к двери. — Убирайся отсюда! — Лино впервые за их разговор повысил голос, выпустил эмоции и швырнул в Чана его разбитый телефон, — Я разберусь с тобой позже. Крис вытер рукой кровь с носа, его лицо горело от побоев, но он не стал возражать Лино, прекрасно понимая, что сейчас это не уместно и вышел из комнаты. Минхо остался один. Ему становилось трудно дышать от вида крови на простыни, поэтому он со всей силы сорвал ее с постели и кинул на пол. Прошелся по комнате и заметил с другой стороны кровати на полу небольшой пакет, тут же открыв его. Смазка, которой явно пользовались, анальная пробка, испачканная в крови и вибратор. Старшего затошнило, ему хотелось засунуть эту пробку Чану в задницу и разорвать его ею, выпотрошить его, как свиную тушу. Руки трясись от злости, но он сдержался. Сел на край постели и связался с оператором такси. Объяснив всю ситуацию, он получил нужную ему информацию. Сначала Минхо не мог понять что это за адрес, но когда открыл его на карте, до него дошло, Хенджин уехал домой. Лино никогда не был у него дома и безусловно хотел когда-нибудь побывать там, но не при таких обстоятельствах. Хотя выбора не было. Минхо знал, что родители Хенджина уехали в отпуск и от этого знания становилось еще страшнее. Хенджин один и неизвестно что с ним сейчас… Минхо быстро спустился вниз, пробегая мимо удивленного Феликса и в спешке обулся. — Я знаю где он, но поеду один! Я позвоню позже Феликс! — Минхо выскочил из общежития, не дождавшись от блондина ответа и быстро сел в машину. Было около шести утра, поэтому добраться получится быстро, для пробок еще слишком рано. Старший быстро доехал до дома Хвана и со всех ног побежал к двери. Он звонил в звонок, но никто не открывал. Минхо решил постучать в дверь как можно громче, прежде чем ломать ее или вызывать службу по взлому, но этого делать не пришлось, дверь была не заперта. Старший даже немного растерялся. Он вошел внутрь и несколько раз позвал Хенджина, но ответа не было. Минхо осмотрелся и сняв обувь прошел в гостиную. Пусто. Проходя мимо кухни, брюнет увидел испачканную в крови столешницу и побежал наверх. Дверь в ванную комнату была открыта и у него внутри все сжалось от ужаса. А что, если младший сделал что-то с собой… Минхо шагнул внутрь и увидел разбитое зеркало, валяющуюся на полу одежду, кучу окровавленных осколков и пряди белых волос. Ладони вспотели от страха и ужаса, он вышел из ванны и прошел дальше, в комнату с открытой дверью. — Хенджин, — прошептал Минхо, увидев парня на кровати. Тот лежал свернувшись в клубок, укутанный в простыню и старший отчетливо видел как он дышит. Это был момент облегчения. Он жив, а значит самое страшное позади. Старший огляделся, вокруг валялся изрезанный картон и ножницы. Он хотел бы поговорить с Хенджином, обнять его и успокоить, но боялся его будить. Не знал стоит ли. Ведь сейчас парень крепко спит и не думает о том, что произошло с ним, но стоит ему проснуться, все воспоминания прошлой ночи вновь будут крутиться в его мыслях. Старший не знал, как лучше поступить, не знал, как тот воспримет его нахождение здесь. Ведь он не званный гость, который без разрешения вломился в чужой дом. Минхо не стал подходить к постели, решил выйти на улицу и позвонить Феликсу, сообщить о том, что больше не нужно искать Хенджина и что он за ним присмотрит. Старший не был уверен в том, что когда Хенджин проснется, то будет ему рад, но он не сможет оставить его одного в таком состоянии. *** — Ты не должен был никому ничего рассказывать Крис! — Джисон был в бешенстве, он хотел разбить голову лидеру, когда узнал, что тот рассказал и Феликсу и тем более Минхо о прошлой ночи. Его сдерживал лишь тот факт, что физически Криса он не вывезет. — Да мне плевать, ясно? — Чан злился на такое равнодушное отношение к Хенджину, он винил во всем себя, но Хану было абсолютно плевать на то, что они пытались сделать этой ночью, — Ты не будешь мне указывать что делать! — Конечно тебе плевать, — Хан закатил глаза и глубоко вздохнул, пытаясь собрать мысли в кучу, — Ты не доделал дело до конца и вот последствия! — Приди в себя, Хан! Я чуть не изнасиловал Хенджина! Я рад, что я не сделал все так как ты хотел! — у Криса сдавали нервы, — Я просто идиот! Зачем я только слушал тебя! Он не был бы со мной после этого так же, как и до! Но теперь я окончательно потерял его! Я даже не знаю где он и что с ним, а ты говоришь мне о том, что я могу говорить, а что нет? — Чан схватил Хана за джинсовку и прижал к стене, — Если с ним что-то случится я сдам тебя с потрохами, потому что мне плевать что будет со мной. — Эй, дружище, успокойся, — напугано произнес парень, ложа руки на плечи Криса. Сейчас с ним лучше не спорить, мало ли разболтает все, — Послушай, я не указывал тебе, я просто тоже на нервах, — Хан пытался остудить пыл Чана, ему совершенно не хотелось, чтобы кто-то узнал о том, что во всей этой истории он фигурирует как соучастник. — Отцепись от меня! — Крис нервно дернулся, скидывая чужие руки с своих плеч. Джисон раздражал его так же, как и он сам себя, — Молись, чтобы с ним все было в порядке! — лидер убрал руки от Хана и вышел из комнаты. Ему было плохо, что бы он не делал, тревожность и злость на самого себя добивали его. Алкоголь не пьянил, а лишь вызывал тошноту и слабость в теле. Чуть позже ему станет немного легче, ведь стафф сообщит, что Хенджин уехал домой по семейным обстоятельствам и пока не известно, когда вернется. *** Головная боль и дикая тошнота, вперемешку с противным ноющим чувством внутри, вот что первое почувствовал Хенджин, открывая глаза. Он хотел бы не думать о том, что произошло с ним, но увы это было ему неподвластно. Пытаясь встать с кровати, он ощутил сильное головокружение и боль, которая при движении лишь сильнее отдавала в виски. Он не знал сколько времени провалялся вот так и кое-что показалось ему весьма странным. Первое на что он обратил внимание – это плед, которым он был укрыт. Конечно подробности того, как именно он уснул с точностью в памяти воспроизвести было сложно, но он был уверен, что не брал его. Второе, что еще сильнее напугало парня, так это отсутствие бардака. В каком бы состоянии он не находился, он точно помнил, что сделал с картонным стендом и весь этот мусор он не убирал. А третье, что до леденящего ужаса напугало его, так это отсутствие осколков в ванной комнате. Хенджину стало до ужаса страшно и стыдно. Неужели родители вернулись и им пришлось лицезреть весь этот кошмар… Как же ему не хотелось расстраивать их. Хотя на маму это совершенно было не похоже, она, увидев это все точно разбудила бы его и узнала, что случилось, а не стала бы просто наводить уборку. Хенджин был полностью голым, поэтому натянув на тело домашнюю длинную футболку и шорты, все же решил пройти по дому и понять, что происходит. Между ног все еще было дискомфортно и от этого ощущения вновь хотелось плакать. Чувство жалости к себе с максимальной скоростью перерастало в ненависть. Внутри собственного тела было мерзко до тошноты. Хотелось содрать с себя кожу, причинить боль, чтобы остановить весь этот поток мыслей, чтобы отвлечься, хотя бы ненадолго. Спускаясь вниз, младший вдруг замер, подумав о самом страшном. А что, если это все Крис? Вдруг он проследил за ним и теперь пытается как-то искупить вину… Противные мурашки пробежали по телу. Хенджин молился что бы это был не он. Он надеялся на то, что это хотя бы стафф, который узнал обо всем и решил как-то помочь… Но спустившись наконец-то вниз, младший в доме никого не застал. Он прошелся по гостиной и заглянул в коридор, чужой обуви тоже нет. Как странно. В воздухе пахло чем-то вкусным и таким знакомым… — Вафли, — тихо сказал Хенджин, останавливаясь возле начищенной до блеска столешницы, которую он вчера измазал в собственной крови. Он подошел ближе и увидел клочок бумаги, небрежно вырванный из блокнота. Эта была записка. «Милый, если ты проснешься раньше, чем я вернусь, прошу тебя позавтракай, это все что я смог приготовить из того, что нашел в твоем холодильнике. Прости, что шарился там без спроса, но я не мог оставить тебя без еды.» Хенджин закрыл рот рукой и зажмурился, чувствуя, как слезы заливают его лицо. Как же ему хотелось, чтобы Минхо обнял его сейчас, сказал, что все будет хорошо, но в ту же минуту он понимал, что не хочет его видеть. Не хочет быть таким жалким в его глазах. Не хочет тратить его время. Минхо самый прекрасный человек из всех, кого Хенджин знал. Он заслуживает любви и счастья. Хенджин не хочет больше доставлять ему проблем… — Котенок, — как-то несмело сказал старший, быстро скидывая с себя обувь. Он увидел, как плечи Хенджина вздрогнули и в комнате повисла тишина. Младший сидел спиной к двери и не оборачивался, а Минхо не знал как вести себя. Не знал подходить ли или держаться на расстоянии. Судя по тому, что он увидел в доме, он понимал - Хенджин не в порядке и скорее всего ему нужна психологическая помощь. — Хен… Не нужно было приезжать, — еле сдерживая слезы сказал Хенджин. Он не оборачивался. Хотя хотел. Очень хотел обнять старшего. — Как я мог не приехать? — тихо спросил Минхо направляясь в кухню. — Ты ведь должен был прилететь сегодня вечером, — Хенджин сжимал в руке листок, пытаясь не разрыдаться. Ему было ужасно стыдно. Хотелось провалится сквозь землю. — Я вылетел ночью, — шепотом сказал Минхо, понимая что Хенджин совершенно не настроен на какие-либо разговоры. Младший молчал, хотя Минхо прекрасно видел, как дрожит его тело, — Я могу подойти к тебе? — Вопрос довольно странный, но Лино будто чувствовал, что должен спросить это сейчас. — Нет, не нужно, — быстро ответил младший, — Не нужно было приезжать ко мне, не нужно было убирать здесь все, — нервно произнес Хенджин, вытирая слезы с щек. — Милый… — Хен, уезжай пожалуйста, — прошептал младший пряча лицо в ладонях. — Я не уеду, Хенджин, — Минхо подошел ближе и младший тут же отошел от него. Брюнет заметил неаккуратно состриженные волосы Хенджина и огромные синяки на ногах. Ему было страшно даже спрашивать о том, почему он так выглядит. Минхо был растерян и напряжен. Хенджин сторониться его, сейчас он полностью закрыт, — Ты правда хочешь что бы я ушел? — Нет… Да, — наконец младший смотрит в глаза и у Минхо сжимается сердце от этой картины. Все лицо опухло от слез, глаза красные, на волосах виднеется засохшая кровь, колени изрезаны, ладони в каких-то мелких царапинах, разбитые костяшки рук и огромные засос на шее, — Я не могу так, хен… Прости меня пожалуйста и уходи… Спасибо тебе за все, что ты сделал для меня, но я правда не могу больше, — младший чувствует приступ истерики, пытаясь подавить его отводит в сторону взгляд. А Минхо находиться в ступоре несколько секунд и не может сказать ни слова. — Котенок, я не могу оставить тебя в таком состоянии, — старший хочет подойти, но Хенджин вновь отходит в сторону, — Дай мне помочь тебе, мы со всем справимся, слышишь? Все будет хорошо… — Мне уже не поможешь! — младший кричит, срывая голос, — Ничего не будет хорошо! Ничего! Все плохо, Хен! Все очень плохо! Я не справлюсь! Я не хочу! Я ничего больше не хочу! Все ненавидят меня! Все! — Хенджин кидает попавшуюся под руку кружку на пол, разбивая ее вдребезги, — Я не могу больше! Не могу, Хен! — Никто не ненавидит тебя, не говори так, — старший хмуриться, боясь, что Хенджин может пораниться, а внутри все ноет от того, что происходит с младшим сейчас. — Хен открой глаза! Меня до сих пор хейтят и желают мне смерти! Люди, которых я считал друзьями ненавидят меня! А Крис! Крис! — Хенджин падает на колени, хватаясь за голову, — Директор и Крис видят во мне шлюху… Хен, я ненавижу себя… Ненавижу. — Хенджин, — старший подходит ближе и встает на колени, убирая осколки по дальше от младшего, — Я люблю тебя, я так сильно люблю тебя, милый, я готов на все что угодно, лишь бы тебе стало легче, прошу тебя успокойся… — Прости меня, прости… Хен, я не могу больше, я не могу быть с тобой… Прошу тебя уходи… Я так сильно люблю тебя, я желаю тебе только счастья, поэтому прошу тебя уходи! — крики младшего были для Лино как ножом по сердцу. Ему было больно, он словно чувствовал все эмоции что были у Хенджина внутри, а глаза предательски щипало от слез, которые непроизвольно катились по его лицу. — Милый, прости меня, но я не уйду, по крайней мере сейчас, пожалуйста не проси меня о таком… Я не могу оставить тебя в таком состоянии, — у старшего задрожал голос. — Я не смогу, хен… — Что не сможешь? — Минхо подвинулся ближе и заглянул парню в лицо. — Быть с тобой… — Почему? Хенджин заплакал, а Минхо наконец обнял его, крепко, прижимая к своей груди. Хенджин вцепился в толстовку старшего намертво, рыдая в его тело, чувствуя родной запах его кожи. В тот момент он ощутил то, что было так необходимо – опору. Минхо стал для него единственным, с кем он мог не бояться. Задыхаясь в собственных слезах, младший сжимал плечи хена и никак не мог успокоиться. — Я не смогу… Я больше не смогу, — Хенджин кричал так громко от бессилия и собственной слабости. Он чувствовал себя жалким и грязным, ему казалось, что эту грязь ни за что ни отмыть. — Тише, тише, милый, я здесь, с тобой, — старший гладил парня по голове, успокаивая его, — Давай мы сейчас сделаем так, — брюнет осторожно коснулся лица Хенджина и заглянул в его глаза, — Я наберу тебе ванну и ты как следует расслабишься в ней, а я пока приготовлю нам обед, что ты хочешь, м? Я знаю как ты любишь тушеную говядину котенок, я как раз купил ее для тебя, — старший терялся, старался отвлечь Хенджина, но понимал что этого недостаточно и это добивало его. — Хен… Хен, пожалуйста, — у Хенджина дрожали губы, когда он слушал Минхо, а слезы просто не заканчивались. Он вновь жалел себя и ненавидел за все что с ним произошло, — Я не смогу… Хен, прости меня, — блондин встал на ноги и отошел, чувствуя головокружение и сильную слабость, — Я не должен быть рядом с тобой, хен, ты не заслуживаешь всего этого кошмара! Я не могу больше быть с тобой! — Всего этого кошмара не заслуживаешь ты, — довольно громко проговорил Минхо и поднялся на ноги, — Почему ты, не сможешь быть со мной? — этот вопрос для старшего был болезненным и тяжелым. — Потому что я грязный и использованный! Хен! Меня не отмыть от всего этого! Просто посмотри на меня! Посмотри! — Хенджин небрежно спустил футболку с плеча, демонстрируя то, что все еще не давало ему покоя – засос Криса, — Видишь? И это еще не все! Он целовал мое тело! Он целовал меня в губы! Я даже не хочу говорить что я чувствую там, — младший указал на область паха и со всей силы ударил рукой в стену, боль была адская, но это не имело сейчас для него никакого значения, — Мне не отмыться от этого позора! Хен! Я как шлюха, — младший сел на пол, вновь пряча лицо в ладонях, — Я шлюха! Шлюха! Не только Крис целовал меня! Я не нужен тебе! Пожалуйста уходи… — Милый, — Минхо упал на колени рядом с Хенджином и схватил его за руки, — Посмотри на меня, посмотри! — повысив тон произнес брюнет, — Ты не грязный! Прекрати обзывать себя, котенок, ты никогда не станешь грязным! Ты чист, слышишь? Это не твоя вина… — у старшего в голове был вопрос, который не давал ему покоя и он все же решился спросить, — Что значит не только Крис целовал тебя? — Он был не один, а вместе с Ханом… — младший вновь отвернулся, а Минхо замер от шока, — Я такой идиот, хен! Джисон специально напоил меня, напоил для Криса…Он сказал мне, что вы целовались в аэропорту, сказал, что хочет видеть как я мучаюсь… Он сказал, что я шлюха и он с удовольствием трахнет меня после Криса!!! — младший резко поднялся на ноги и пошел в сторону лестницы, — Уходи! Прошу тебя… Уходи, я просто больше не выдержу, — он схватился за перила, ощущая предательскую слабость от которой бросало в жар, у него темнело в глазах и в какой-то момент он почувствовал, как его собственное тело больше не слушается. Он пытался ухватиться хоть за что-то, но руки были медленными, а пальцы совершенно не хотели двигаться. Хенджин потерял сознание, от сильного стресса и голода. Иногда, чтобы защитить нас от самих себя - организм отключается. Хорошо, что старший был рядом и быстро среагировав поймал парня. Старший не хотел навредить и боялся сделать что-то не так, но сейчас он просто не мог не вмешаться. Он словно чувствовал всю эту палитру эмоций и боли, что была у Хенджина внутри. Недолго думая, он все же решил вызвать врача от компании, того, кто в прошлый раз осматривал младшего. Нужно было как-то помочь ему, Хенджин сам не в состоянии справиться с этим кошмаром. Доктор приехал быстро, полностью осмотрел Хенджина и поговорил с Минхо. Ли рассказал, что Хенджин пережил одно сильное потрясение и сейчас ему крайне сложно даже успокоиться самостоятельно, на что врач вручил ему в руки баночку с успокоительными таблетками, а также выписал на них рецепт. Эти таблетки действовали не только как сильное успокоительное, но и как снотворное, конечно дозировка была минимальной, но это действительно было необходимо сейчас. Прослушав лекцию о показаниях к применению препарата и рекомендации доктора, старший проводил его и вернулся к Хенджину. Серьезных повреждений у младшего не было, особенно на интимных местах. Его не порвали, а лишь слегка повредили слизистую и это было хорошо, ведь разрывы очень долго заживают и доставляют сильный дискомфорт. Врач так же прописал специальную мазь для таких случаев и Минхо уже заказал все необходимое в аптеке. Вот только наносить мазь младший будет сам, трогать Хенджина он не станет, пока тот не даст на это согласие, даже если младший сейчас без сознания, это не имеет значения. Минхо не станет поступать так с ним. Ведь даже во время осмотра, Минхо вышел с гостиной, прекрасно понимая, что Хенджин, будь он в сознании, попросил бы его уйти. Минхо оставил Хенджина в гостиной, на диване, а сам прошел в кухню и приступил к приготовлению любимого блюда младшего. Он ужасно нервничал и не мог просто сидеть сложа руки. Готовка всегда ему нравилась, она его успокаивала и отвлекала. А пока овощи с мясом тушились на плите, он решил выйти за дверь и позвонить стаффу, сказать о том, что ему нужно взять рест, ведь Хенджина он не оставит и обсуждать это даже не собирается. Стоя возле окна в гостиной, Минхо думал о Хане. О том, как он мог поступить так с Хенджином? И главное зачем? Он был в шоке от услышанного. Неужели повернутый на Хенджине Крис позволил бы Хану сделать что-то с ним? Что-то тут не складывалось и старший хотел докопаться до сути. Хотя сейчас он желал лишь одного, что бы младшему стало легче…