Сыр!

Гарри и Гермиона получили от министерства магии первое большое и ответственное задание под прикрытием. Гарри принялся прыгать по потолку от счастья, Гермиона же штудировала инструкции. У министерства имеются опасения, - гласила инструкция, - что изгнанный из мира магии мошенник Гилдерой Локхарт получил назад свою палочку. Агенты должны выяснить, как ему это удалось, пресечь попытки колдовать и не позволить ему вернуть память. Далее следовал длинный список указаний. Им подготовили документы и легенды для пребывания в России, но поступать в ПТУ, где трудится Локхарт, им придётся самостоятельно. Гарри возмутился было, но министерское начальство отрезало: «Мы против мошенничества и коррупции!» Благо, хоть язык учить не пришлось: Невилл подогнал целую бочку недавно изобретённого им зелья-переводчика. Гермиону теперь звали Катя Кузнецова, Гарри – Петя Сироткин. Они приехали учиться в Мухосранск из колхоза имени первой пятилетки, что могло бы объяснить их плохую успеваемость. А Рона звали Иван Иваныч Иванов. Он не служил в министерстве магии, а жил с родителями и искал себя. А поехал он за нашими героями отчасти по привычке, отчасти из-за любви к Гермионе. В общаге ПТУ крысы и тараканы жили на равных правах со студентами. К тому же, все постоянно бухали, курили и зарастали грязью. Но главной причиной того, что Гермиона написала в министерство заявление на дополнительные расходы, чтобы снять квартиру, был Рон. Он умудрился не поступить в ПТУ. Они жили в однушке в самой жопе Мухосранска (министерство было не в курсе здешних цен на жильё), Гарри и Гермиона учились, Рон работал дворником и начинал прибухивать, так как Гермиона занималась только делом, а не им. До поры, до времени всё было спокойно, но ближе к ноябрю в кабинете ОБЖ загадочно погиб студент. Преподаватель находился там же, но был настолько пьян, что не смог вспомнить даже как его зовут, называясь какими-то иностранными именами. Экспертиза показала, что студент умер от остановки сердца. На месте его гибели нашли старый мотоциклетный шлем с зачем-то приделанной к нему облезлой дверцей шкафчика, явно с помойки, и крысу, которая съела гнилой сыр с месячного бутера бухого препода и сдохла. Все стены были заляпаны фиолетовой субстанцией непонятного происхождения. Ту же субстанцию нашли во рту алкаша, решили, что это его блевотина, и на всякий случай не стали трогать токсичную дрянь. Обвинений преподавателю так и не предъявили. - Локхарт! – сказала Гермиона. - Авада! – подтвердил Гарри. Локхарта теперь звали Сергей Петрович Сидоров. Его выгнали из армии за пьянку, и он пошёл преподавать в ПТУ, где забухал вообще по-чёрному. Как его держали на этой должности, было загадкой. Гарри предположил, что это магия. Уроки его проходили так: студенты переписывали параграф, а препод делал вид, что читает, пока не вырубался мордой в стол. Накосячить на таком уроке было невозможно, но Гарри постарался. Он специально сделал в конспекте 15 ошибок и был оставлен на отработку. Отработка проходила в точности как урок с одной разницей: Гарри был в кабинете один. Этого он и добивался: нужно было использовать заклинание поиска магических предметов. И это нужно было делать без свидетелей. Так и есть, палочка у него! Но на следующем этапе Гарри постигло разочарование: проклятый Локхарт носил её в кармане брюк. Применять акцио к палочкам, как известно, нельзя, и Гарри намеревался уже было писать в министерство, но Гермиона вдруг заявила: - Не надо, Гарри, я справлюсь. - И с чем это ты справишься? - Рон снова пришёл с работы подвыпивший и подозрительно щурил глаза на свою любовь. - Брось, Гермиона, ты лучшая даже в магловском ПТУ, - сказал Гарри, - Никто не поверит, что у тебя отработка. - А я и не про учёбу. Рон, извини, конечно, но ты даже не сотрудник министерства. Перед тобой отчитываться я не обязана. - Шлюха! – взвизгнул Рон и выскочил в подъезд. Гарри пошёл было разбираться, но Гермиона остановила его. - Не парься. Он же бухой. Завтра и не вспомнит об этом. Гермиона стала пропадать вечерами. Не то чтоб она одевалась сексуально, нет, как обычно. Но она похорошела и прямо расцвела. Что бы там у неё не происходило, Гарри был за неё рад. А Рон забухал. Локхарт же, наоборот, стал бухать заметно меньше. Однажды перед Рождеством она положила перед ними на стол обгоревшую палочку. - Что он с ней делал? – удивился Гарри. - Он её скурил, - вздохнула Гермиона, - Министерство может жить спокойно: он ничего не помнит. - Расскажи лучше, как он свою кожаную палочку в тебя пихал! – подал голос бухой Рон, - Всё, я еду домой! Лучше жить с мамой, чем со шлюхой под одной крышей! Он снова выбежал в подъезд. Гарри вышел за ним. - Ты ёбнулся, Уизли? - Ты, правда, ничего не понимаешь, Гарри? Она же трахается с ним, с этой… златовлаской… с Локхаротом, твою мать! Как ты можешь быть таким слепым?! - Пошёл в жопу, Уизли. Когда Гарри вернулся, Гермиона по-прежнему сидела за столом вся красная. Он даже не знал, что сказать, но ему повезло: она заговорила первой: - Когда я добыла палочку в первую нашу встречу, я поняла, насколько он несчастный, запуганный, запутавшийся. Да, он сам виноват, конечно, но он больше не тот мошенник. И если бы рядом с ним был хоть кто-то, Гарри… каким бы он мог стать? У него есть и харизма, и воображение. Может, актёром или писателем? Может, даже политиком? Но он оказался в чуждой среде совершенно один! И вот, что из этого вышло, - Гермиона закрыла лицо руками. - Если ты добыла палочку в первый день, то… - сказал Гарри. - Да! Но я не трахаюсь с ним, как выражается Рон, по крайней мере, пока, Гарри, я… - Любишь его? – осторожно закончил фразу Гарри. Она кивнула и отвернулась, ожидая порицаний. Но Гарри подсел к ней и слегка приобнял за плечи. - Милая, не нужно прятать от меня свои чувства. Я же твой друг. Я поддержу любой твой выбор и ни в коем случае не стану осуждать. - Правда, - Гермиона подняла на него глаза, полные слёз и благодарности. - Конечно! Она улыбнулась.