Превратиться в звезду.

***

      В Каэнри’ах нет звёзд. Кэйа даже не имел о них и малейшего представления. Однако на Родине было много чего… Необычного.       Но истерику своей матери в тот день он видел впервые. Она никогда не смела повышать голос на отца, ведь он — династия. А сам Кэйа, как и его старшая сестра, узнали, что мама тоже плачет. Но она не говорила, что случилось. Просто с каждым днём все больше потухала.       — Ты только портишь все своим видом. Веди себя, как Королева. — Говорил ей отец. — Итак все хуже некуда.       — Поэтому ты пошёл на…       — Замолчи. Тут дети.       И она молчала, поджав губы, с пылающими глазами. А Кэйа лишь гадал, что случилось с их идеальной семьей.

***

      Орден был создан достаточно давно. Ханджи не знала точно когда, но это ее и не интересовало, в отличии от Эрвина. Но главное, что основной целью ордена был поиск тайны Каэнри’ах и уничтожение мелких ее последователей. Они знали много, но недостаточно, чтобы понять людей, а точнее уже нелюдей, что там проживали.       Но Ханджи не понимала, почему их так искренне ненавидели. У неё например они вызвали интерес. Немного больной, нездоровый, нелогичный, но ее прямо тянуло к ним.       Орден был интересным местом. Хоть у них и было отдельное здание, но хорошо прикрытое под простое обычное сборище безумцев, заинтересованных в «глубоком замысле Богов». Хотя настоящую, жестокую цель они плотно скрывали.       В каждом регионе было нечто подобное. Но много лет у них получается все держать в тайне. Даже… Удивительно?       Для того, чтобы ещё больше не вызывать подозрений, многие из них служили в Ордо. Включая и Ханджи.       — Ты уже спишь с открытыми глазами?       Ривай Аккерман.       Ханджи не знала, откуда Эрвин его достал лет семь назад. Они никогда особо не были близки, но при этом вели себя, как друзья, так считала Ханджи, подкалывая друг над другом постоянно. Но как думал Ривай, она не знала.       Мужчина был очень важен для ордена — физически никто с ним сравнится не мог. Зоэ редко видела, чтобы он пользовался своими крио силами. Но Ханджи никогда и не спрашивала причину.       — Собрание давно закончилось. Вставай.       Было в нем что-то необычное, притягательное, тайное. Ханджи явно несло в его сторону. Но почему?       Взгляд его быть холоден, непостижим. Как и он сам. Вокруг Ривая была прочная броня, Ханджи понимала это и четко видела. Например, она никогда не заставала его в разговорах не по работе. Единственное, что он делал, это грубо подкалывал всех. Значит, и она не особенная.       — Очкастая, ты оглохла?       — А? Что?       — Собрание закончилось. — Ривай провёл рукой по волосам.       И правда. Пустой зал, только они вдвоём. Ривай задавался вопросом:       «Что я здесь делаю?»       Поэтому он, не дожидаясь ее ответа, развернулся и пошёл на выход. Ханджи, словно опомнившись, рванула за ним.       — И долго я так сидела?       Долго.       — Нет. — Ривай как всегда был краток и неразговорчив.       Но Ханджи помнила день, когда он появился в Ордене. Все им… Восхитились. И у них явно появилась в душе надежда, что с человеком такой силы они смогут одолеть Каэнри’ах и Бездну. Однако Ривай никогда не делился знаниями и умениями этой силы. Словно не хотел ее отдавать. Или вешать такой груз на других.       Аккерман шёл будто убегая, дабы побыстрее избавиться от идущей позади аномалии. В одном из коридоров, задумчиво оперевшись о стену, стоял мужчина.       — Мастер Дилюк! — Ханджи помахала ему рукой, приветливо улыбнулась. Мужчина лишь кивнул.       Ривай посмотрел на Рагнвиндра таким же томным взглядом. Искать в этом действии подтексты бессмысленно — он так делал со всеми.       — И почему вы все такие угрюмые и скучные?       — Мы серьезные. И делаем только то, что должны. Это разные вещи.       Дилюк вступил в Орден позже Ривая. Насколько она знала, Эрвин нашёл его во время странствий Рангвиндра после смерти отца.       Красноволосый для неё тоже был вопросом. Она не знала, почему он здесь. Если каждый в Орден поступил из-за ненависти к Бездне, монстрам, Каэнри’ах и их нравов, то Дилюк?.. А Эрвин знает?       — Куда ты сейчас? — Спросила она с детским и наивным интересом.       — Какая разница? Иди своей дорогой.       Конечно она пошла за ним. В итоге Ривай, хоть и явно недовольный своим положением, привёл ее на базар в недалекой деревне. Она видела, что его это раздражало.       Аккерман молча покупал то, что ему было нужно, а она что-то тараторила над ухом.       Ханджи, хоть и «дружила» со всеми, но понимала, что никому нужна не была. Почему же отдачу она решила поискать в Ривае? Ханджи не знала.       Он покупал немного — только для себя. Овощи, пачку крупы, немного мяса. Но Ривай ни разу ничего не ответил ей. Она видела, как он медленно закипал, но бежать уже было поздно.        — А что ты будешь готовить?       Вокруг было красиво. Деревянные домики, много зелени, красивых цветов. Где-то журчала речка и пели птицы. Здесь в основном были старики, что придавало этому месту какого-то волшебства. Ханджи улыбалась. Однако, скапливались тучи.       Напоследок Ривай купил заварку для чёрного чая. Он потёр глаза свободной рукой и вздохнул.       — Куда дальше?       — Никуда. — Подал он голос впервые за час. — Ты — точно никуда. Прекрати за мной мотаться. Я тебе не подружка.       — Да ладно тебе! Не так уж и плохо быть с кем-то.       — Лучше быть одному, чем с таким недоразвитым существом, как ты, Зоэ. Ты не поняла ни с первого, ни со второго раза. Сейчас яснее для тебя?       Ханджи привыкла к его грубости. Но она знала, какой приставучий иногда была. Женщина просто улыбнулась его словам. Ривай цокнул. Развернулся.       «Ушёл… И правда, ушёл».       На нос Ханджи упала капля. Начинался дождь. Совсем некстати.       «Всегда… В дураках».       Зоэ понимала, что дождь сейчас усилится. И слышала, как люди быстрее собирали свои прилавки. Но она просто смотрела в ту сторону, куда он ушёл.       Ривай хотел вернуться. Потому что перспектива оставлять ее под дождём ему не нравилась.       Нельзя.       На нем такая ноша, такое проклятье, с которым ему просто нельзя сближаться с другими людьми. Он достаточно потерял на своём пути.       Ханджи не глупая, зайдёт куда-нибудь. А в случае чего, ударит обидчика молнией. А если Ривай и ранил ее своими словами, то славно. Значит, она к нему более не будет тянуться.       А о том, что чувствовал сам Аккерман, он даже не хотел думать.

***

      Когда начался дождь, Дилюк был в таверне. Людей было много. В том числе, в одном углу он заметил свою причину вступления в Орден.       Кэйа Альберих.       Мужчина сидел не один, рьяно попивая вино.       «Когда-нибудь точно сопьётся».       Рагнвиндр ненавидел его. Но не мог перестать беспокоится. Раздражает.       Однако сегодня он потерял из виду своего нелюбимого братца достаточно рано. И куда он пошёл в такую погоду?       Должно быть все равно. Какая разница, где он и что там с ним?       Кэйа вышел и за секунду промок. Дождик превратился в ливень. Он брёл, зная, что сейчас произойдёт то, чего не было давно. И завернув за угол, где находился его дом, там он и увидел причину своего беспокойства.       — Дайнслейф.       — Ты пьян. — Хранитель тоже был промокшим, но не настолько, как Альберих. Он стоял под навесом.       — Ага.       Дайн посмотрел на него скептически. Он вышел из своей зоны комфорта, пошёл под ливень. Подхватил воспитанника под руку, повёл к его же дому.       — Открывай.       Кэйа открыл дверь, зашёл в дом, сразу плюхнулся на кровать, не раздеваясь. Дайн скептически посмотрел на это.       — Кэйа, ты понимаешь, что я говорю?       — Мгм? Ммм…       Какой цельный диалог. Дайнслейф вздохнул. У него был один шанс сказать это.       — Портал стал активнее, чем обычно. Монстры приходят с ещё более нижних этажей.       Альберих не ответил.       — Кэйа?       Он не мог оставить записку. А вдруг кто увидит? Но и разбудить у него не получалось. Он понадеялся, что Кэйа услышал это. Хотя так глупо Дайн не поступал никогда. Больше шанса свидится в ближайшее время у них нет.       — Надеюсь, ты не умрешь до коронации.       Услышав хлопок двери, Кэйа поднялся с кровати. Не был он пьян. Учитывая, как часто он бывал в таверне, бутылка вина для него была легкой долей. Просто Дайн этого не знал, в силу того, что привык к Альбериху, когда тот был ребёнком. А возвращаться к той жизни Кэйа не хотел. Даже просто говорить с любимым сердцу Дайном, который заботился о нем всю его жизнь.       Кэйа все понял.