сигаретный дым

поглазев друг на друга еще несколько мгновений, кира развернулась в противоположную сторону, и пошла дальше,как бы призывая андрющенко следовать за ней. не имея ни малейшего понятия, куда они направляются, черноволосая лишь надеялась, что ее сейчас не доведут до какого-то темного переулка, где благополучно грохнут. параноиком девушка никогда не была, но блондинку, за которой она сейчас шла, лиза не знала от слова совсем; и не понимала, кто ее за язык дёргал, когда та звала одноклассницу прогуляться. однако, она просто шагала за ней. хотя, это можно было назвать бегом. медведева ходила очень быстро, и у индиго возникло впечатление, что если бы ее знакомой завязали глаза, она бы нашла дорогу вслепую. спустя минут пятнадцать, они дошли до какого-то странного, явно заброшенного здания. опасения, что сейчас ее убьют стали в несколько раз больше. девушка резко развернулась, глядя в лизины глаза. – добро пожаловать в мою личную заброшку, кисуль. - черноволосая приподняла левую бровь в удивлении, прося объяснить, что это вообще все значить. – ладно, шучу. просто это здание никто не охраняет, мы здесь компанией часто шляемся. ночью здесь атмосфернее, но я сильно сомневаюсь, что ты бы пошла сюда со мной после заката. андрющенко не была удивлена, что кира любительница подобных заброшенных помещений. она впринципе и внешне выглядит как человек, который дома только ночует, а все остальное время проводит на улице. лиза же наоборот была человеком крайне домашним, и из своей комнаты выходила лишь в туалет и на кухню. медведева тем временем вновь вытащила из пачки сигарету, а затем потрепанную жизнью зажигалку. черного цвета, на ней было множество царапин, и чтобы закурить, блондинка пыхтела с огнивом минуты четыре. наконец поддавшись, слабый огонек все же загорелся. девушка поднесла сигарету к губам, вдыхая дым, исходящий из тлеющего табака. черноволосая девушка хотела было возмутиться, что кира даже не спросила разрешения, но лишь тихо вздохнула, и решилась задать вопрос: – Кир, зачем ты привела меня сюда? - блондинка выдохнула дым через нос, и ответила: – Ну как зачем, кис? город показать. ты же переехала сюда, не так ли. это был даже не вопрос, а скорее утверждение. индиго хотела было поинтересоваться, откуда она это знает, ибо рассказывала она это лишь виолетте, и то когда медведевой еще не было в классе; но девушка поспешила продолжить, сама отвечая на возникнувший у той в голове вопрос. – откуда я знаю? да я пару дней назад стояла в кабинете лауры, где мне выдавали пиздюлей за вечные прогулы, а там директриса с кем-то по телефону базарила. ну я и услышала, мол, "у нас новенькая из новосибирска будет." не знаю, с кем она там этим делилась. сделав последнюю затяжку, блондинка выкинула окурок в мусорку, стоявшую неподалеку. затем она показала рукой на здание, приглашая зайти и осмотреться. выбора у девушки особо не было, так что индиго поплелась за новой знакомой. *** помещение оказалось именно таким, каким лиза его себе и представляла. покоцанные стены, выбитые окна и двери, запах сигарет и водки. в тяжелые времена тут явно жили такие, как лизин отец. кира облокотилась о стенку, вновь разглядывая девушку. некоторое время стояла тишина, но ее нарушил громкий телефонный звонок. медведева достала побитый восьмой айфон из кармана, и приняла вызов. на рингтоне стояла песня группы "mindless self indulgence". сама индиго предпочитала что-то более спокойное, но ничего против чужих музыкальных вкусов не имела. кира тем временем нахмурилась, и отошла чуть дальше. человек по ту сторону телефона говорил крайне громко, а чуть позже перешёл на крик, поэтому черноволосая все равно слышала разговор. – доченька, купи пива, а? - кира закатила глаза, нахмурив брови еще сильнее. – мать. во первых, если ты не забыла, я не совершеннолетняя. во вторых, может хватит уже пить? ты скоро скатишься на самое дно. голос по ту сторону стал куда злее. – шавка, тебя никто не спрашивал. ты думаешь я не знаю, что тебе та телка из продуктового все что угодно продает? кому пиздишь то? короче, через час чтобы была дома с банкой пивасика. заранее говорю, плевать я хотела на твои планы и дела. жду. медведева бросила трубку, предварительно кинув фразу по типу "пошла нахуй". затем вернулась к недоумевающей лизе, потирая шею. – ты же слышала, да? - подтверждающий кивок. – ну, вот такая у меня мамаша. ладно, пойдем, а то если я не вернусь через час, то она меня уебет; лиза лишь понимающе кивнула. киру она понимала как никто другой. вот только различия были: медведева могла ответить, а лиза нет. кира могла послать нахуй, а лиза нет. андрющенко была бы рада высказать отцу все, что она о нем думает. какой он мерзкий, отвратительный и жалкий человек. хотя нет, животное. больше всего на этом свете она хотела ударить его. вьебать так, чтобы он отлетел. но она не могла по ряду причин. во первых, она невероятно боялась, что в таком случае он перейдет на маму. во вторых, она всегда была терпилой. и в третьих, при таком раскладе дел, мужчина скорее всего просто убьет девушку. убьет и не пожалеет. этот человек всегда был жестоким и кровожадным. пока лиза обдумывала все это, они успели дойти до магазина, где медведева быстро купила литр довольного крепкого пива. выйдя из магазина, кира развернулась на носочках. – ну что, ты со мной? мы же в одном доме живем. - бутылку тем временем она прятала в черный рюкзак со всякими значками. – пойдем. одной мне тут делать нечего. поравнявшись с блондинкой, они уже вместе пошагали по тропинке, ведущей к дому. зайдя в обоссанный подъезд, лиза поморщилась. воняло тут еще хуже, чем утром. кира же лишь усмехнулась, заметив реакцию брюнетки. – согласна, запашок не из приятных. но ты вроде до этого не в особняке жила, чтобы блевать от этого. - подкол. лиза поняла это по интонации; как-то задеть девушку блондинка явно не желала. хоть они и были знакомы от силы два дня, андрющенко уже поняла, что шутки, сарказм и ирония – стиль общения медведевой. – ну знаешь, у меня в городе в подъездах не ссали бомжи да алкаши. - кира распахнула глаза, шутливо оседая на лизу. – какой ужас! как же ты жила без этого чудного аромата? – даже не представляю. - девушки заливисто засмеялись. поднявшись на дряхлом шатающемся лифте до пятого этажа, кира вышла из кабины попрощаться. обменявшись номерами, они посмотрели друг на друга. – ну, лизок, до завтра? если вдруг что, моя квартира 37, заходи на чай или что покрепче. - медведева подошла чуть ближе. – обязательно. удачи, кир. - почти не ощутимые объятия. скорее просто прикосновение плечами. на том и разошлись. *** зайдя в квартиру, черноволосая увидела, что за вешалке одиноко висела обкуренная куртка отца. значит мать ещё не вернулась. тихо стащив с плеч ветровку, и развязав шнурки на белых кроссовках, а затем сняв их, девушка попыталась прошмыгнуть в свою комнату. самое главное это добраться туда, не привлекая внимания отца. а там можно будет просто запереться. в голове крутилось только: "хоть бы он не услышал, не увидел. пожалуйста, хоть бы он не заметил." но ее надежды не оправдались. она была почти возле двери из темного дуба, как вдруг прямо за ее спиной раздался зевок. андрющенко вздохнула: не успела. отец, пьяно покачавшись, приближался к дочери. походка свидетельствовала о том, что он выпил по меньшей мере три бутылки спиртного. покрасневшие щеки, мутный взгляд и неестественная улыбка, которая совсем скоро превратится в оскал. икнув, он положил руку на плечо лизы. – ну привет, моя дорогая дочь. как дела в школе? - на самом деле, ему было плевать, и девушка это знала. но не ответить будет ошибкой. стараясь не нагрубить, андрющенко спокойно пробормотала: –привет пап. все хорошо. - мужчина нахмурился. – Что ты там бормочешь себе под нос? громче говори. рука сжала плечо еще сильнее, и черноволосая поморщилась от боли. – можешь отпустить, пожалуйста? мне больно. - рука все так же сжимала плечо. - пап, перестань! мужчина разозлился, и ударил по тому месту, где недавно была его рука. удар был довольно сильный, отчего девушка вздрогнула. – Пап, не надо! я же просто попросила отпустить меня, в чем проблема? - просто вопрос, который никак нельзя было назвать грубостью. но отец считал иначе. – ты еще смеешь мне хамить?! что за тон, выблядь? я тебя ращу, деньги на тебя трачу, хотя мог давно уебать с концами! неблагодарная сволота. удар. мужчина особо не целился, бил, куда попадал. первый пришелся по голове рукой. а далее он просто пиздил по всем частям тела. девушка, пытаясь закрыться, упала коленями на твердый пол, добавив к травмам еще и синяки. получив финальные удары на животу ногой, индиго буквально проскользнула по полу на коленях, благо, мобильник оставался в кармане. захватив в руки обувь, она захлопнула входную дверь под нецензурные выкрики отца. тяжело выдохнув, она осела прямо под дверью. слезы покатились по щекам, но она быстро смахнула их. лизу всегда учили: слезы – слабость. просидев так еще неизвестно сколько времени, она достала телефон, посмотрев на экран, она увидела цифры: 21:12. он почти сел, дисплей показывал 15%. поэтому лиза выключила девайс. мало ли что, надо будет позвонить, а он как назло сядет. встав с пола, она пересела на лестничные ступени, не зная, что ей вообще делать. в таких случаях она обычно убегала в свою комнату, а там уже замазывала все синяки. но сейчас она сидела на грязных ступеньках в пустом подъезде, и понятия не имела, что ей делать дальше. на ногах красовались синяки, на руках и лице – царапины. плечо отзывалось острой болью. мать должна вернуться часа через два, но на улице было довольно холодно, а дома еще не отапливали. шмыгнув носом, она, сама не понимая что делает и куда идет, направилась на девятый этаж. там, на подоконнике, она увидела медведеву. девушка сидела, что-то печатая в телефоне. девушка была одета в черные шорты до колена и грязную белую футболку. лиза заметила синяки на ногах, а на лице остатки слез. только сейчас она заметила синяки под ее глазами. короткие светлые волосы были завязаны в хвостик. андрющенко топталась на месте, не зная, то ли подойти к однокласснице, то ли убежать куда подальше. в итоге, она решила что лучше уж провести эти два часа с кем-то уже знакомым, нежели с неуютной, пустой лестничной клеткой. бесшумно приблизившись, она приземлила руку на плечо киры. та резко обернулась, готовая ударить. но увидев андрющенко, кира выдохнула, а затем, увидев в каком состоянии индиго, выпучила глаза. черноволосая лишь горько усмехнулась и села на тот же подоконник. кира пододвинулась, давая больше места девушке. первые несколько минут они сидели в тишине. но затем кира не выдержала напряжения, и начала разговор: – хэй, индиго, что стряслось? видок у тебя не очень. - наконец выдала она. лиза еще раз усмехнулась, и нехотя ответила – семейное. не спрашивай, я все равно не расскажу. медведева понимающе кивнула. – а у тебя что? ты и сама выглядишь не лучше. - теперь горько улыбнулась уже кира. – Любимая матушка. ей, видите ли, не понравилось, что я ей только одну бутылку алкашки купила. пришлось перебираться "жить" в подъезд. ну ниче, такое происходит постоянно, через пару часов она заснёт, и я вернусь. лиза прикрыла карие глаза, понимая, как же они схожи с этой девушкой. она испытывала сочувствие и понимание, ведь сама находилась в схожей ситуации. их родители явно выиграли номинацию "родители года" блять. блондинка поежилась от холода, а на руках у нее выступили мурашки. и правда, девушка же сидела в одной тонкой летней футболке, причем она была вся в грязи, а на краю были капли крови. недолго думая, лиза стащила с себя толстовку, оставаясь в черной водолазке. протянув кофту соседке, индиго поправила волосы. медведева пару секунд недоумевала, но потом забрала вещь из рук андрющенко. натянув ее на себя, она благодарно прошептала одними губами: "спасибо". затем они пододвинулись чуть ближе друг к другу. им не нужно было слов. было вполне комфортно и без них. спустя пару минут, кира посмотрела индиго в глаза, и та ответила светловолосой тем же. обе улыбнулись из-за неловкости этой ситуации. андрющенко почему-то не хотелось говорить. черноволосой было комфортно с соседкой и без слов, жалоб или рассказов о своей убогой жизни. вдруг кира прижала андрющенко себе к плечу, и приобняла рукой, удерживая. вначале лиза удивленно покачалась, но затем расслабилась и даже улыбнулась краешками губ. медведева закрыла глаза, шаркая ногой по немытому тысячи лет полу. и этот ужасный вечер на небольшом подоконнике в свете слабой лампочки стал намного лучше.