Глава 3 :В тени былого.
6 ноября 2024 г., 09:02
В тени былого
Хогвартс, казалось, не спал. В этот поздний час замок дышал, словно живое существо, тёмными коридорами блуждали тени, отражённые лунным светом. Гарри медленно шёл к башне Гриффиндора, стараясь не встречаться взглядом с редкими студентами, которые всё ещё бодрствовали. Он хотел остаться один. После разговора со Снейпом в его душе разгорелся огонь, который никак не удавалось погасить. Зачем ему всё это сказали сейчас, спустя столько лет? Почему, когда он уже доверился всем в Хогвартсе, когда верил, что знает всё о своей судьбе и своём предназначении, эти истины, скрытые под слоем лжи, стали всплывать на поверхность? Гарри чувствовал себя обманутым. Глубоко в душе нарастала горечь — невыносимая, жгучая. Ему казалось, что каждый камень замка, каждый поворот коридора — всё в этом месте пропитано ложью. Даже Дамблдор — его наставник, который всегда был рядом, мог оказаться вовсе не таким, каким его привык видеть Гарри. Внезапно он услышал шаги за спиной. Ускорив шаг, он свернул в боковой коридор, спрятавшись за одним из массивных каменных выступов. Человек, которого он меньше всего хотел видеть, приближался к нему, настороженно оглядываясь по сторонам. Это был Рон. Гарри затаил дыхание, не сразу решившись заговорить с ним. Когда-то он бы назвал Рона своим лучшим другом, но теперь, после всех событий, все прежние чувства были вытеснены обидой и непониманием. Рон заметил его почти сразу и ускорил шаг, подходя ближе. Гарри попытался изобразить безразличие, но что-то в его взгляде, видимо, выдало напряжение. — Гарри, где ты пропадаешь? Мы тебя все ищем, — сказал Рон с лёгкой обеспокоенностью в голосе. Гарри молча смотрел на друга, не спеша отвечать. Те слова, что хотел бы он сказать, слишком рвались наружу, но были слишком остры, чтобы произнести их прямо сейчас. Он знал, что ненавидит Рона — может, не за что-то конкретное, а просто потому, что доверие к нему исчезло, превратившись в настороженность и подозрение. Внутри поселилось чувство, будто Рон, как и другие, знает больше, чем говорит, и тоже что-то скрывает от него. — Всё нормально, — коротко бросил Гарри, стараясь уйти от лишних расспросов. Рон нахмурился, словно бы почувствовав эту изменившуюся нотку в голосе Гарри, но, к счастью, не стал задавать лишних вопросов. Возможно, в этот момент его собственные тревоги и страхи показались ему важнее. Гарри проводил его взглядом, и на миг ему стало стыдно за свои мысли, но тут же он отмахнулся от этого чувства. Ему нечего стыдиться. Это не его вина, что он больше не может доверять людям, которых когда-то считал самыми близкими. И чем больше он оставался один, тем сильнее становилось его желание разорвать все эти невидимые нити, связывающие его с прежним миром. Когда Рон исчез за поворотом, Гарри почувствовал облегчение. Как же ему теперь объяснить, что именно с этого момента он не хочет, чтобы Рон и Гермиона были частью его жизни? Этот момент казался началом чего-то нового — той жизни, где ему предстоит быть одному, искать правду среди обломков былой дружбы. Вернувшись в свою комнату, Гарри закрыл за собой дверь и прислонился к стене, чувствуя, как по телу разливается чувство странной, болезненной пустоты. Он знал, что ему нужно немного отдохнуть, но вместо этого, он достал волшебную палочку и тихо прошептал заклинание, которое так давно не использовал. — Люмос. Тусклый свет осветил его лицо, и он, взглянув на своё отражение в зеркале, едва узнал себя. Тёмные круги под глазами, осунувшееся лицо, в глазах — тень тревоги, которая, казалось, стала его постоянным спутником. Гарри вспомнил слова Снейпа, произнесённые холодным, словно бы насмешливым тоном: "Вы не знаете и половины той правды, что лежит под поверхностью." Что бы это значило? Почему он должен доверять Снейпу, когда даже его собственные друзья оказались предателями в его глазах? Время шло, и напряжение в комнате становилось невыносимым. Гарри знал, что ему придётся снова столкнуться с Роном и Гермионой, встретиться с их вопросами и обвинениями. Но что он им скажет? Ему уже не хотелось лгать, но он знал, что правда слишком тяжела, чтобы произнести её вслух. На следующий день Гарри избегал лишних разговоров и, как только представилась возможность, снова пошёл в то место, где они с Снейпом беседовали накануне. Он знал, что вряд ли найдёт профессора здесь снова, но что-то влекло его туда, как будто в этих стенах хранился ответ, которого он так долго искал. Но Снейп ждал его. Гарри замер, заметив тёмную фигуру у окна, и на мгновение почувствовал облегчение. Он медленно приблизился, не зная, как начать разговор. Снейп повернулся, его лицо было столь же непроницаемо, как и всегда, но в глазах светилось что-то вроде тени понимания. — Поттер, вы должны усвоить одно — этот путь, на который вы решили встать, не будет лёгким, — произнёс Снейп, и его голос прозвучал с неожиданной теплотой. — Правда — жестокая вещь. Не каждый способен её выдержать. Гарри внимательно всматривался в лицо профессора, стараясь понять, что тот скрывает. Он давно привык к враждебности, к язвительным комментариям, но сейчас перед ним стоял совсем другой Снейп. Это было неожиданно и немного тревожно. — Я уже сделал свой выбор, — твёрдо ответил Гарри, не отводя взгляда. — Даже если это будет трудно, я хочу знать правду. Даже если она будет... разрушительна. Снейп кивнул, видимо, приняв его слова всерьёз. — В таком случае, приготовьтесь к тому, что вам придётся оставить позади многое из того, что вы знали, — тихо сказал он. — Даже тех, кого вы считали друзьями. Гарри почувствовал, как эти слова отозвались у него в груди. Снейп знал о его разрыве с Роном и Гермионой? Знал о том, что происходит у него в душе? Но он не стал задавать вопросов, лишь глубоко вздохнул, словно настраиваясь на новые трудности. — Я привык терять, — ответил Гарри, стараясь не выдать свои настоящие эмоции. Снейп лишь холодно усмехнулся. — Надеюсь, что вы действительно готовы, Поттер. Ведь, поверьте, дорога назад будет закрыта.
