Ты дура, Арефьева

      Паша с Дианой выросли вместе, как брат и сестра, седьмая вода на киселе, таких даже родственниками назвать сложно, но они дружили всю жизнь и относились друг к другу с семейной теплотой даже теперь, давно перешагнув порог в пол жизни.       Диана Ярцева долгое время жила в Петербурге вместе с мужем, брак трещавший по швам наконец развалился и женщина вернулась в свою московскую квартиру. Пашу волновать лишний раз не хотелось, поэтому ни про развод, ни про переезд по телефону говорить не решилась. -Ну ты где? -Как где, на подстанции -Ну тогда ты кентервильское привидение, потому что я тебя не вижу, - Ольга усмехается и оглядывает пустой кабинет. -А это надо в окошко посмотреть, я тебе цепями погремлю, -стоило выглянуть в обозначенное окно, как взгляду предстал Паша, он стоял и улыбался ей, такой родной улыбкой. Женщина завершила вызов и собралась было выходить, как уловила боковым зрением движение и снова выглянула. На встречу мужчине вышла темноволосая стройная женщина , а он теперь точно также, как минутой назад Ольге улыбался ей. -Пашка, -воскликнула Диана и крепко обняла мужчину. -Ди, ты тут откуда взялась, - мужчина радостно улыбался сестре, но вдруг стал серьёзным -Случилось что-то, да? -Да так, мелочи жизни, я теперь кстати в Москве снова живу,  заходи в гости -О, а это обязательно, а муженек твой где, -мужчина демонстративно начал оглядываться за её спину -Муж объелся груш, я теперь абсолютно свободная женщина, -Паша сочувствующе улыбнулся и притянул женщину к себе, забыв, где находится и кто может его увидеть.       Сердце пропустило удар, Ольга забыла, как дышать. Это уже слишком, неужели Паша настолько обнаглел. Диана на секунду задержалась в таких родных объятиях и отстранилась, -Я чего пришла-то, гляди какую фотку нашла, - открыв сумку достала слегка выцветший снимок, где они двое, еще очень молодые, сидят на берегу реки. -Ух ты, какие молоденькие ещё, - Паша улыбнулся и задумался о тех далёких временах, когда все было проще.       Пока мужчина разглядывал фотографию, Диана собралась с силами и продолжила говорить: -Еще знаешь, я последнее время чувствовала себя плохо, то в обморок грохнусь, то голова раскалывается, сдала анализы, теперь вот забирать боюсь, может ты сходишь со мной? - она осторожно подняла глаза -Схожу, конечно, а когда, -мужчина вырвался из мыслей и воспоминаний -Завтра в районе обеда -Хорошо, кстати мне надо тебя кое-с-кем познакомить -С Ольгой небось, -женщина тут же хитро улыбнулась и легко толкнула Рыкова в плечо, - в последнее время от него только и слышно было, какая Олечка замечательная, как сильно он её любит, как по-дурацки он сделал ей предложение, но она согласилась и теперь Паша официально самый счастливый человек. -С ней, с ней -Ну, Паш, прости пожалуйста, но мне уже пора бежать, заглянула на пару минут, но в следующий раз обязательно, - девушка обворожительно улыбнулась -Ну ладно, - Паша расстроился, но кивнул и поцеловав названную сестру в щеку пошёл за Ольгой, которая отчего-то до сих пор не вышла.       Тем временем Арефьева уже открыла коньяк и на эмоциях выпила стакан залпом, убрала все в шкаф, ещё раз выглянула на улицу и не увидев там никого устало опустилась в кресло. Паша её любит, она не сомневалась, столько времени проведённого вместе говорили об этом, предложение выйти замуж, хоть близко они были знакомы совсем недолго, но Ольга была уверена, что  он вообще не такой человек, что будет крутить вот так открыто сразу с несколькими, но кроме всего прочего, что она должна была думать. Ольга решила пока понаблюдать за происходящим. Вскоре в кабинет ворвалась причина невеселых мыслей собственной персоной и лучезарно улыбнулась, -Ну ты чего копаешься, Оль, поехали домой, - ещё 10 минут назад, она была бы рада видеть его, но теперь, когда мысль о измене начала укореняться в голове... -Поехали, -сухо сказала женщина и взяв сумку пошла к машине, выпитый алкоголь уже сделал своё дело, притупил острую боль с сердце.       Всю дорогу Паша недоуменно поглядывал на задумчивую невесту, но спросить в чем дело не решался, он искренне считал, что если она захочет, то все расскажет, а донимать ее своими расспросами только еще больше испортит ей настроение. -Наверняка что-то по работе,- подумал мужчина даже не попытавшись сложить два и два. Арефьева молчала, ей казалось, что стоит открыть рот и начнётся скандал, а у неё пока слишком мало доказательств, не хотелось выглядеть ревнивой дурой, мало ли кто это мог быть, в конце концов они встречаются всего ничего. Поползновения Паши получить доступ к телу решительно остановила, даже попыталась вывести на серьезный разговор об изменах, но в ответ получила привычную для Рыкова порцию пошлых шуток и окончательно решила продолжить молчаливое наблюдение.       Однако, отсутствие доказательств было временным явлением, с каждым днем уверенность в измене крепла, сначала найденная в заднем кармане фотография, неизвестной давности с обнимающимися Пашей и той женщиной. -Привет, Ди, я всю ночь думал о тебе... -Оль, я за тебя очень рада, Арефьев мне никогда не нравился, но тут твой у меня под окнами так мило воркует с той пациенткой...       В конце концов знакомство сестры и невесты затянулось, да ещё новость о раке перемешала все мысли. Паша стал часто внезапно куда-то уходить, они вместе с Дианой искали ей врача, но 4 стадия, никто не решается браться. Все врачи в один голос твердят, что уже поздно что-то делать. У Дианы стало прыгать настроение, то она выгоняет его, то просит обнять и не отпускать, да куда он её отпустит. Самому до жути тошно, хоть на луну вой. Для Ольги в его жизни стало слишком мало времени и сил. Однако он по-прежнему старался сделать все, чтобы она чувствовала себя любимой, хоть и сказал тогда Костику, что дрессирует Ольгу, ничего подобного, он был готов сдувать с нее пылинки, только пока не понял, что ему можно делать, а что нельзя, поэтому пошел по стандартному пути и устроил им двоим романтический ужин на крыше, милое проявление привязанности, он безумно скучал по её улыбке и кажется даже забыл на время о своих проблемах. Свечи и лапша в коробочках с ужасным закатом, но она улыбалась и смеялась, в тот момент они оба были счастливы.  И если в начале он ещё планировал ей все рассказать, то теперь с этими многочисленными проверками просто не хотел навязывать ещё и свои проблемы, а её плохое настроение закономерно связывал с напряжённостью на работе.       Тем временем Арефьева морально готовилась, к тому, что Паша её бросит, но он каждый день старался для неё: завтраки, ужины, цветы без повода, вот только выглядел отчего-то крайне замученным и улыбался только для нее одной, будто у него где-то была ещё одна работа, о которой ей не известно. Она уже собиралась сама серьёзно с ним поговорить, пока не случился её день рождения. Когда-то давно именно в этот день она узнала, что Арефьев ей изменил, а теперь это случилось снова. Вместо Паши, на пороге стоял её бывший муж, а сам мужчина до самого утра не появлялся дома. Толи в отместку, толи еще зачем, но Оля впустила бывшего в квартиру, до самого утра вспоминая смешные случаи из совместной жизни, а на душе было совсем не весело. Когда, наконец, Паша пришёл, уже было плевать, она говорила что-то про его измену, он что-то про то, что она должна его выслушать, но сил и нервов на это у неё не было. Хотелось крикнуть и ему и Арефьеву чтобы они ушли, катились куда подальше и больше не делали так больно. Паша психанул и довольно сильно ударил Арефьева, а Ольга думала лишь о том, что никогда в жизни не видела Рыкова таким злым, он ушёл громко хлопнув дверью, оставив после себя пустоту и будто эхо, отскакивающее от пустых стен: -Ты дура, Арефьева       Рому пришлось выталкивать силой, он все продолжал оправдываться, что-то лепетать про еще один шанс и про психолога, не понимая, что Оле нужно побыть одной, а точнее ей нужен её Паша, заботливый, добрый, милый и самое главное честный, а не тот, кто кричит на нее и возвращается только под утро. Вино уже не лезло, женщина просто переоделась и легла спать тут же провалившись в беспокойный сон.       А потом начался ад, какого не было даже во времена расставания с Ромой и выкидыша. По утрам не было сил вставать, тишина и холод квартиры давили и заставляли плакать ночи напролёт. Алкоголь в горло не лез, сигареты бесили, на подстанции бесконечные проверки, а Рыков то и дело слоняется вокруг, качает права. Нервы ни к черту, она срывается на каждом встречном. Проходит время прежде чем она замечает изменения в нем, однажды Ольга просто застала его у машины скорой с сигаретой во рту. Он затягивался так нервно, будто без этого серого дыма перестанет жить. К нему подходит Костик, отбирает сигарету, выбрасывает и что-то быстро говорит, но Паша мотает головой и достает новую. Кулыгин вздыхает тяжело и уходит назад на водительское место.       Теперь, если Арефьева видит Рыкова на улице, то он почти 100 процентов с сигаретой в зубах, потягивает с каким-то жутким кайфом. -Паш, - начинает Оля осторожно, Рыков вздрагивает и переводит на неё затуманенный взгляд, он опять задумался и витал где-то далеко. -Ты чего, курить-то начал, новый инсульт захотел? -А плевать уже, Ольга Кирилловна, -усмехается он, пищит кпк и мужчина уходит, спасать чужие жизни и гробить свою.       Ей и самой жутко больно, только все наоборот, теперь она как будто доказывает всему миру, что в полном порядке, не пьет, не курит, рисует по утрам лицо после бессонных ночей полных боли и одиночества, а тем временем Паша ударился в самоуничтожение и кажется настроен решительно.       На душе скребут кошки, но она убеждает себя, что это больше не её дело, убеждает, кусая губы до крови, отбивая ручкой по столу и каблуком левой ноги какой-то ей одной понятный ритм.       А потом в ее жизни случилась больница, известие о выкидыше Райки, собственные тяжёлые воспоминания режут без наркоза и она советует поскорее выходить на работу, сжимая кулак, оставляя ногтями красные полукружья на ладони, а в коридоре натыкается на понурившегося Пашу, который о чем-то говорит с местным врачом. Как только мужчина уходит Ольга почти подбегает к кабинету, где он только что стоял. ВРАЧ-ОНКОЛОГ гласит надпись на двери не позволяя сделать новый вдох, не позволяя осознать, она рефлекторно тянется к телефону -Нужно позвонить,- стучит в голове мысль, -Но кому, Паше? На каких правах?- этим же вечером она заявляется в его квартиру слегка под градусом, отмечая ёдкий, но крайне знакомый запах сигаретного дыма, мужчина и сам слегка пьян и смотрит расфокусировано. Встретились два сапога. -Ольга Кирилловна, - удивляется он и тут же отходит, пропуская -А что это у вас, - ерничает, замечая спортивную сумку в её руках -Твои вещи, - она чуть пошатываясь доходит до кухни и ставит сумку прямо на стол -А то все твои вещи у меня, а ты ходишь неряшливый, она тебе совсем не стирает что ли       Паша психует и проигнорировав половину слов заявляет: -Ну правильно, с глаз долой из сердца вон, вот она твоя философия -Моя философия помогать ближнему если он попал в беду, - голос дрожит, то и дело срываясь на повышенные тона, а по щекам уже начинают течь предательские слезы -А кто у нас попал в беду, - негодует он -Ты и не отнекивайся, -почти кричит Ольга и шмыгает носом -Ну и какая у нас стадия? - как же страшно ей было задавать этот вопрос, колени дрожат и она садится на ближайший стул, а в ответ слышит недоуменное -Ты вообще о чем говоришь, -он ещё достаточно трезв чтобы говорить и стоять, но её логику понять не может -Я хочу чтобы ты знал, как бы ни было все плохо, я тебя никогда не брошу -Да ты меня уже бросила,- смеётся нервно и уже начинает злиться, разговор не клеится и самое главное он никак не может понять, что она от него хочет -Я видела тебя у онколога в больнице, хватит уже геройствовать, я понимаю, что ты хотел защитить меня, а о Диане ты подумал, её ты пожалел       Паша наконец осознает в чем суть её пьяных рассуждений и присаживается на ближайший стул, заглядывая в глаза -Девочка моя, все у нас с тобой будет хорошо, только нужно подождать, -а чего ждать он и сам толком понять не мог, смерть Ди стала для него неизменной, чудес не бывает, ей осталось всего ничего, может он потом расскажет все, а может просто придёт проситься назад, но сейчас ничего лучше чтобы успокоить женщину он не придумал, ее слезы, ее боль отдавались внутри в стократном размере. -Ой, - Ольга отталкивает его руки и пытается уйти к двери, но он её останавливает и крепко прижимает к себе, она тут же чувствует, как каждая мышца в её теле расслабляется и если бы Паша не держал её сейчас, то ноги наверняка не выдержали бы тело. Мужчина молчит, Ольга чувствует, как бешено колотиться его сердце под тонкой футболкой, сильные руки на ее спине дрожат, как и он сам -Все будет хорошо, -шепчет он, убеждая скорее себя, чем её -Паш, что с тобой происходит?- она уже почти протрезвела и сейчас смотрит изучающе, он выглядит бледным, что ему совсем не свойственно. -Все хорошо, Олечка, -он переводит взгляд на неё и улыбается, измученно, устало, вся эта ситуация тянет из него жилы и это уже не только внутри, это уже и снаружи       Она качает головой, она не верит ему, но думает, что больше не  может простить его быть откровенным. Женщина пытается выбраться из тёплых рук, но он не отпускает -Пожалуйста, -шепчет он опускаясь к её уху -Постоим так ещё немного и я вызову тебе такси -Я на машине,- она усмехается про себя, даже теперь он продолжает заботиться -Я знаю, но ты выпила, поэтому вызову тебе такси, потому что просить тебя остаться было бы слишком нагло       Он отпускает её нехотя, отступает на шаг назад и достает свой телефон -Машина будет через 10 минут, пойдём я провожу тебя       Они больше ничего не говорят, Паша накидывает на плечи пиджак, который за 10 минут на прохладном ветре улицы будто сам собой оказывается на плечах у Арефьевой. -Машину завтра заберёшь, тут хороший двор, не переживай за неё, - говорит он, когда к ним подъезжает заказанное такси, а ей хочется кричать, потрясти его за плечи и сказать, что ей плевать на машину, что она боится и переживает за него, только за него одного.              Он больше не подпускает ее близко, становится все бледнее с каждым днем, даже жалоб не получает, засранец. Чтобы хоть на краткий миг остаться с Олей наедине, пусть даже ради объяснительной. Сигареты улетают из пачки, как будто их и не было. Форма неестественно висит на нем, как снятый с плеч старшего брата пиджак.       Теперь Оля уже сомневается в себе, во всем, а в Паше больше всего, но завести разговор не решается, да и сам мужчина не стремится пускать кого-то в душу. Пару раз Ольга пыталась начать разговор, но в ответ слышала только: -Тебе не стоит переживать обо мне -Ты поела? -Выглядишь грустной, может отдохнешь немного. Тогда Арефьева решается зайти с тыла и зовёт к себе Кулыгина. -Вызывали, Ольга Кирилловна, - он теперь каждый день, как на пороховой бочке, не знает, когда придёт время и его уволят - Я по личному, расслабься - Ольга угадывает его настроение в ту же минуту, как он опасливо заходит, осторожно прикрывая дверь. -На счёт Паши, - сразу реагирует мужчина и уже более спокойно усаживается в кресло напротив. -Да, он уже, наверно, рассказал, что мы расстались -Рассказал, - согласно кивнул мужчина В голове всплывает их недавний разговор по душам: -Я даже не думал, что так её люблю... -С ним что-то происходит, меня он к себе по понятным причинам не подпускает, я переживаю -Значит ещё любите, -улыбается Костя, как-то даже ласково -Ты дурак что ли Кулыгин, ты сам-то, когда с Райкой расстался любить её перестал что ли,  - Костя дернулся, но быстро оправился и кивнул -Что вы хотите знать? -Я видела его у онколога, у него рак? -Нет, не у него, -совершенно спокойно ответил тот и задумался, считается ли это предательством, то, что он тут рассказывает, но посчитал, что Паша перебесится и что так будет лучше, начал быстро говорить -Он вам не изменял, Диана его подруга детства, почти сестра, это у нее рак, Паша переживает, да ещё с вами расстался, тоже стресс, поэтому выглядит так плохо, но я ничего не говорил, - Костик поднимается и собирается уйти пока Ольга пытается осознать услышанное. В коридоре вдруг зашумели, затем вовсе раздался разъяренный крик: -Убийцы, вы убили моего брата       Костя выскакивает из кабинета и из открывшейся двери Ольга видит, как Паше прилетает хук слева и он отлетает к стене, с силой ударяясь головой, не сопротивляется и вскоре оказывается поднят за лацканы форменной куртки, он говорит спокойно, хотя по лицу уже течёт кровь, он подозрительно спокоен. Костя подлетает к мужчинам, но Паша выставляет руку, останавливая: -Мы не виноваты в смерти вашего брата, сделали все, что было возможно, ваш коллега же присутствовал и подписал показания у полицейских -Да что мне этот полицейский, ему лишь бы скинуть все на несчастный случай, а моего брата больше нет,  -по щеке течёт одинокая слеза, Рыков понимает, что волна гнева прошла и аккуратно выпутывается из железной хватки. Мужчина тяжело выдыхает и обессиленно садиться на скамейку, стоящую рядом, он вымотан, этот долгий пожар, а потом потеря брата.       Паша понимает его, как никто другой и присаживается рядом, не замечая, как во рту копиться кровь, не задумываясь, как сейчас выглядит разбитая скула и что-то тихо говорит мужчине рядом с собой, тот кивает и поднимается на ноги. -Простите меня, мне просто хотелось кого-то сделать виноватым -Ничего, - Паша улыбается криво, наконец почувствовав боль от удара -Я понимаю       Когда коридор, наконец, пустеет Костик подходит к напарнику и присаживается на корточки чтобы осмотреть рану. Паша смотрит пустым взглядом и вдруг начинает завариваться набок. -Паш, Паша, -зовёт Кулыгин, успевая подхватить падающего мужчину. За спиной появляется Витя с мед ящиком и достает нашатырь -Не слабо ему прилетело, - говорит он, поднося бутылек Рыков резко открывает глаза и чуть свесившись со скамейки сплевывает кровь. -Так, - серьёзно говорит Костя -Тебя в больницу надо -Нет, мне нельзя в больницу -шепчет Паша, его ждёт сегодня Диана, каждый вечер проведённый с ней теперь может быть последним, в крови расходится только что принятая таблетка успокоительного, которое они с Дианой пьют, когда уже совсем невмоготу -Да, Паша, съездим, сделаем рентген, если сотрясения нет, пойдёшь на все четыре стороны.       Мужчина с усилием принимает сидячее положение и осторожно кивает -Есть сотряс, Костик, - он слегка ухмыляется, а потом краем глаза замечает движение слева и поворачивается в сторону Ольги, застывшей неподалёку, она боится подойти ближе и смотрит с опаской. Это было так страшно, так невероятно больно, будто ударили её. Паша чуть улыбается ей и кивает. -Все будет хорошо, - проносятся в голове его слова. Она бы очень хотела в это верить -Тогда оформляем вызов, -бодро говорит Витя, разрывая повисшую тишину, из глубины подстанции появляется Ломагин -А что тут случилось, - растерянно переводит взгляд с одного коллеги на другого пока не задерживается на побитой Пашиной физиономии -А у нас вызов, Доктор Юрьич, подозрение на сотрясение и повреждение мягких тканей лица -Понял, поехали Пашу поднимают и осторожно отводят в машину скорой, Ольга семенит следом не в силах просто пройти мимо, она знает, Рыков не заявит на того мужчину, а ещё теперь у него будет больничный, но ещё страшнее ей было не видеть его каждый день, не иметь возможности убедиться, что не все ещё потеряно, а информация от Костика убедила ее, что Пашу нельзя оставлять одного, но подпустит ли он её, вот вопрос. -Ольга Кирилловна, с нами поедете? - её вырывает из мыслей бодрый голос Ломагина и его участливая отеческая улыбка заставляет отбросить сомнения, конечно она поедет.       Они ждут в приемном покое, пока Паше накладывают швы на скулу. Сотрясение лёгкое, можно даже домой его забрать, но узнав, от пациента, что забрать его некому врач решает оставить на денёк в больнице. Рыков с полностью обезболенной левой стороной лица выглядит неестественно. Его везут на каталке через приемное чтобы сразу сообщить, что он остается -Швы наложили, подержим до завтра, если сможет сам уйти, то отпустим       Ольга, зная, что Паша терпеть не может быть пациентом тут же задаёт интересующий её вопрос -А сегодня забрать можно, под мою личную ответственность? -Вам можно, просто пациент сказал, что его некому забрать, - удивленного говорит врач -Есть, - она уверенно смотрит в Пашины растерянные глаза -Хорошо, тогда сейчас оформим выписку, мужчина уходит, а Рыков все ещё смотрит, на начальницу -Мне Костик все рассказал -Ммм, - недовольно мычит он, говорить больно, щека хоть и обезболена, но все равно ноет, да и за швы боязно -Почему ты сразу не сказал, -Ольга берётся за ручки каталки и подкатывает её к лавочке присаживаясь напротив и заглядывая в глаза -У тебя была целая куча проблем, не хотел добавлять ещё и свои, -он говорит почти не разжимая губ, но она будто читает его мысли и отчётливо понимает каждое слово -Какой же ты идиот, -качает головой, улыбаясь, достался же ей слишком заботливый мужик, аж зубы сводит, явно же переборщил, но он кажется, своей ошибки не понимает и отворачивается куда-то в сторону рассматривая плакаты. Врач приходит как раз вовремя и разрушает повисшее молчание -А вот и выписка, -Дверь отворяется и входит бригада Ломагина полным составом, -Оль, у нас смена закончилась, можем подбросить на подстанцию -Хорошо,  - она дежурно улыбается и встает тут же берясь за ручки каталки.       Витя помогает Паше дойти до машины и усаживает его на пассажирское, пока Ольга бегает за сумкой, оставшейся в кабинете, который она даже не удосужилась закрыть. Оказавшись один на один она чувствует на себе его взгляд. -Едем к Ди, -шепчет он, и смотрит серьёзно -Хорошо, - кивает Оля и едет уже зная адрес, а он не спрашивает ничего       Паша чуть пошатывается, но уже идёт увереннее, благо лифт работает и они вскоре оказываются у нужной двери. Не сосчитать сколько раз Ольга собиралась сюда наведаться, но все никак не решалась, а теперь и вовсе пришла вместе с Пашей. Дверь медленно открывается, на пороге стоит Диана, та самая, что еще совсем недавно улыбалась во дворе подстанции, теперь она лишь бледная тень себя прежней, сначала даже показалось, что кожа просвечивает. Паша наклоняется и осторожно, будто она хрустальная ваза обнимает. -Прости, я сегодня не один, -он уже порядком устал от этой поездки, от всего, язык не слушается, щека жутко болит, но он пытается улыбнуться ей. -Проходите, -шелестит та в ответ, совершенно не замечая повязку на его щеке, эмоций нет, кажется все, что было, она уже выплеснула, осталось только принятие.       Трое молча пьют кто чай, кто воду на холодной кухне. Она так и не обустроила тут ничего, и уже не обустроит, поэтому довольствуется потрепанным сервизом времен молодости своих родителей и старыми занавесками, которые остались висеть там, когда Диана уезжала в Питер вслед за мужем. -У меня есть знакомый, врач-онколог, -осторожно начинает Ольга, внутренне содрогаясь от удушающей атмосферы утраты, будто женщина перед ней уже умерла,       Паша морщится, отпивая очередной глоток воды. Он не слушает, сосредоточенности хватает только на то чтобы помнить, что нужно пить воду       Диана вздрагивает и поднимает полный боли взгляд на собеседницу -Я не хочу больше никаких врачей, я так устала, просто дайте мне умереть, - на последних словах мужчина закашливается и отводит взгляд в сторону, глаза предательски слезятся, он ставит стакан на стол и встаёт. -Идём, ты устала, -он старается говорить отчётливо, но не полностью надеется на себя и берет Диану за предплечье поднимая вверх. Она не сопротивляется и покорно идёт следом, куда-то вглубь квартиры. Полчаса спустя Паша возвращается и застает Ольгу в том же месте, она уже решила, что больше не оставит его. -Ты чего? - он присаживается на соседний стул и смотрит сочувствующе, будто это её родной человек умирает, будто она тут самая пострадавшая сторона, а Оля не удерживается и притягивает его к себе, он тихо двигает стул ближе, позволяя обнять крепче. Она плачет почти беззвучно, нервно сжимает его широкие плечи, выплескивая всю ту боль, что копилась, пока они были порознь, он все еще в своей голубой форме. Больше не говорит никаких утешающих слов, надежда для него мимолетная неверная подруга. Когда Оля, наконец, успокаивается он целует её в лоб и поднимается, поднимая её вслед за собой. -Тебе пора, - её будто ледяной водой облили -Ты прогоняешь меня? - она внимательно смотрит в его лицо, ловя каждую новую морщинку, любое изменение, запоминая их, ожидая, что он действительно больше не впустит её в свое сердце. -Я не оставлю её, она моя единственная семья, но ты, зачем это тебе, зачем это кому-то, - она видит, как в нем кипят эмоции, но голос ровный, спокойный, откуда только столько силы в нем, она не понимает -Я ведь уже говорила, что не брошу тебя, -он слабо улыбается и она видит, как он устал, устал пытаться всех спасти и как тонет сам во всем этом, его-то спасти некому. -Я буду с тобой, больше не оставлю, позволь мне... -шепчет она прямо в его губы прежде чем поцеловать, получилось отчаянно и больно, будто все слова, которые хотелось сказать о тех временах, когда ненавидела его, когда была уверена в его предательстве. Сейчас она ни за что не расскажет ему об этом, о том, как сильно хотела его и как сильно презирала.       Он улыбается, будто услышал все, что хотел и обнимает снова, а она греется в его тёплых руках, хватается за полы жилетки и прижимается ближе, словно хочет слиться с ним, а потом разделить его боль.       Тем временем Диана улыбается лёжа в своей постели, она уйдёт, но он не останется один во всем мире, у него есть человек, ради которого стоит жить и дышать.       Паша выходит на линию несколько дней спустя, курить врачи запретили, пить тоже, поэтому он пользуется последним средством чтобы отвлечься от личных проблем, на щеке все ещё красуется аккуратный шов, но ему плевать. Бывало и похуже. -Ты так только пациентов распугаешь, - Оля пытается убедить мужчину, что лучше бы он ещё дома посидел, хотя бы пока не снимут швы, но Паша и слушать не хочет, дома тошно, а Диана не позволяет быть с собой 24 на 7, а тут хотя-бы какое-то занятие. -Ладно,  -наконец сдаётся женщина и подписывает закрытие больничного листа -Но прошу тебя, не усердствуй, на рожон не лезь -Я понял, все, как обычно, не волнуйся, Оль,- с тех пор, как она к нему вернулась Паша заметно ожил и теперь, пускай редко, как солнце на небе Питера, но на его лице появлялась слабая улыбка, как отголосок былого. -Пойдём сегодня гулять, -ласково шепчет мужчина, целуя её в висок -В парк, а там расстелим покрывало и устроим пикник, - радостно продолжает она -Да, как раньше, - женщина улыбается и обнимает Пашу крепче, слушая, как размеренно бьется его сердце. Она впервые за долгое время действительно спокойна Вечер накануне -Когда я уйду, не бросайте его пожалуйста, он окончательно расклеится один, - Диана протирает только что вымытую кружку полотенцем и поднимает голову -Не брошу, больше никогда, - уверенно заявляет Ольга -Хорошо, я рада       Покрывало слегка неуклюже ложится на землю, Паша активно расправляет его и помогает Диане присесть. Они едят сэндвичи и смеются, то и дело вспоминая молодость, дурацкие и глупые случаи, когда женщина вдруг перестаёт смеяться и начинает заваливаться вбок. Паша срывается с места и ловит её почти у самой земли.       Что было дальше он помнит плохо, сначала была скорая, потом перед глазами появилось взволнованное лицо Ольги, потом приёмный покой и сухое: -ждите. Арефьева доверительно жмется к нему, осторожно поглаживая по затылку, а он даже не помнит, когда она пришла, не слышит, что та говорит. На душе пустота, а в голове: -Неужели это все, - Выходит врач, по его сожалеющему  виду Ольга понимает, что ничего хорошего они не услышат -Возможно она не переживёт эту ночь, - слова звучат, как сквозь вату, Паша дёргается в сторону врача, но чувствует на себе ласковые руки, и останавливается. Его собственные руки кажутся нелепыми, те руки, что несли корзинку с сэндвичами утром, те руки, которыми он держал холодную тонкую ладошку. -К ней можно? - хрипло спрашивает мужчина и получив утвердительный кивок проходит вглубь больницы       Тихо пищат медицинские приборы,  белая палата, он думает, что ей холодно, а она больше не узнаёт его. Шепчет только что-то невнятное, выглядит ещё более худой, чем пару часов назад, нос заострился. Он будто по инерции продолжает рассказывать смешные истории из их жизни, общей прошлой жизни, когда монитор раздражается мерзким монотонным пищанием. Он никогда не думал, что они простятся так быстро, по щекам текут непрошенные слезы, он не пытается сдержаться и смотрит на застывшее лицо.       Видимо на пост возвращается зазевавшаяся медсестра и Ольга видит, как вокруг начинается какое-то нервное движение, а потом в палату Дианы вбегают мед работники. Она идёт на ватных ногах ещё не до конца осознавая, что случилось. С трудом оказавшись рядом женщина смотрит, как врач констатирует смерть, как он хлопает Пашу по плечу и идёт на выход, как Диану прикрывают простыней и входит в палату. Его тело содрогается в беззвучных рыданиях. Он наклоняется и прячет лицо в широких ладонях. Душу скручивают и сжимают, ей больно видеть его таким. Таким разбитым, таким беспомощным. Он всегда был тем, кто говорил, что все будет хорошо, всегда был тем, кто до последнего верил и надеялся, что будет именно так и никак иначе, а теперь пришла её очередь стать надеждой. Ольга присаживается рядом и обнимает, скорее даже просто обхватывает, словно пытается забрать часть той боли, что он теперь испытывает. -Все будет хорошо,  - говорит она и звучит так уверенно, что хочется поверить ей. Паша поднимает глаза, полные боли и слез и улыбается, слабо и надтреснуто -Будет, -кивает он -Когда-нибудь обязательно будет хорошо       Потом было кладбище, пустое безжизненное место, напоминающее всем и каждому о том, кого мы уже потеряли, кто больше уже никогда не вернется. Паша взял несколько отгулов и либо спал, либо гулял в том самом парке, где для него и Дианы все закончилось, а потом шёл домой, готовить ужин и ждать с работы ненаглядную Олечку. Он стал более задумчивым и более тактильным, то и дело затягивал Олю в объятия, только так успокаиваясь.       Тем временем у самой Арефьевой проблемы только множились, на вопрос Паши о работе она отшучивалась, наступая на одни с ним грабли: сама решу свои проблемы. Но решить не получалось и вот уже пришёл новый заведующий подстанцией. Дома ждал замученный Рыков, а на работе удивленные и сочувствующие взгляды подчиненных.       Глупо было думать, что Паша не узнает, он узнал и тут же примчался, забыв напрочь о своих переживаниях -Оль, ты мне столько помогала, дай и мне тебе помочь.       Затея с телевидением, глупая, сродни последней конвульсии перед смертью, как чудо, взяла и сработала. Один шанс на миллион.       На улице все празднуют становление Кулыгина врачом, а она с Пашей в ее кабинете. Оля сидит на его коленях, обнимая за плечи не в силах оторваться. С некоторых пор и для неё объятия сродни успокоительному. -Я же говорил, что все будет хорошо, -утыкается ей в ключицу и обжигает горячим дыханием, распаляя желание. -Я думала это я говорила, - смеется Оля, он поднимает на неё чуть затуманенный взгляд. Его губы манят теперь, как никогда и она отпускает себя и целует неистово, скучала, боялась, сомневалась, но теперь все хорошо. -Пойдём к остальным,  -говорит он, когда она отстраняется чтобы вдохнуть -Пойдем, - и снова втягивает его в поцелуй.       С течением времени боль утихнет, пустоту в сердце заполнят другие люди, но мы будем помнить о тех, кто ушел. Будем помнить и продолжать жить.