closer

Reach out and touch faith Your own personal Jesus Someone to hear your prayers Someone who cares Your own personal Jesus Someone to hear your prayers Someone who's there

легкий осенний ветер обдувает лица, лаская их своей прохладой. молодые люди сидят на балкончике и играют в "Мафию". на небольшом столике лежат игральные карты, стоит грязная пепельница, валяются несколько пачек сигарет, зажигалки, пустые банки от пива. все это создает невероятную атмосферу очередного дружеского вечера. Чуе снова выпадает роль проститутки. – вероятно, ты скоро станешь ей не только в игре, – язвит Осаму. раздается яркий заливистый смех, только легкое хихиканье Кэори выделяется на фоне басистых мужских голосов. лицо рыжего парня корчит недовольную гримасу. Чуя производил впечатление прямолинейного и упрямого человека, у которого явно бывают проблемы с агрессией. его волосы всегда вкусно пахли шампунем, а одежда приятным мужским одеколоном, его запах был резким и вызывающим, но несмотря на это весьма приятным. Накахара следил за собой. собирал копну рыжих волос в хвостик, тщательно выглаживал одежду, часами занимая место у общей гладильной доски. он не скупился на аксессуары. его образы дополняли ремни, портупея, чокер, который,казалось, его скоро задушит. он пользовался вниманием дам, был обходительным и вежливым в общении. он импонировал Кэори, но все же был совершенно не в ее вкусе. – Анго, надеюсь ты все еще носишь с собой ту камеру, – произнесла девушка с ноткой надежды и в то же время упрека, на случай если камеру Анго не принес. – держи, – протягивая камеру, произнес парень. – вы же знаете, что я ненавижу делать фотографии, – произносит Ода, оглядываясь на других. – ничего не знаю, с этого ракурса я должен получиться отлично, – говорит Дазай, поправляя мятую рубашку. – итак, ребята, приготовились, – девушка ставит фотоаппарат, облокотив его на пустую банку пива, и скорее спешит занять место за столиком. каждый принимает позу, суетясь и пытаясь повернуться к камере. Дазай в порыве, приобнимает Кэори за плечо. щелк. фотография сохранена. Дазай спешит убрать свое запястье с плеча девушки. встретившийся ему взгляд выражает истинное изумление. но кроме, как переглянуться, больше не смогли ничего выразить друг другу. никто из присутствующих даже ничего и не заметил. вскоре Кэори распечатает фото, и ребята подпишут на обратной стороне ироничное послание: "настоящие гангстеры". обустроив этот балкончик, никто не смеет туда заходить, как на огороженную другой бандой территорию. наступишь ногой туда или посмеешь тронуть хоть что-то, точно за это поплатишься. возвращаться в комнату не хотелось, но чувство того, что завтра они снова встретятся на этом же месте и пойдут завтракать черным хлебом и холодным чаем на тот же балкон, вызывало в Кэори непременное ожидание следующего рассвета. хорошем было то, что на ночь комнаты никак не проверяли, и если не попался надзирателю на первом этаже, то можно было считать себя полностью свободным. таким образом "собрания общества'' могли проходить и ночью на том же самом месте. они зажигали свечку, а позже кто-то нашел у себя небольшой светильник, который отныне освещал небольшой уголок, хоть немного спасая от поглотившего каждый миллиметр пространства сумрака. они часто играли в карты на деньги. каждый старался найти способ немного подзаработать. днем, пока можно было незаметно проскользнуть на улицу, собирались другими бандами, решая кто будет патрулировать ту или иную территорию. по каждому углу, предлагая услуги ''защиты'' от других, таких же рэкетиров, если территория уже занята, или самостоятельно угрожая. все было всегда четко спланировано. Дазай, как умелец вести переговоры, часто занимался именно этим. Кэори работала с ним в паре, и если что всегда могла приставить лезвие обнаженного клинка к горлу сопротивляющихся. такой же тандем был в паре Оды и Чуи. Анго обычно оставался в качестве добытчика информации и в непредвиденных случаях отмазывал ребят в академии. такими способами удавалось скопить немалое состояние. после очередного захода, Осаму и Кэори шли по уже затянутой мраком улице, но освещающейся яркими неоновыми вывесками и табличками. все пестрело и горело в глазах резкими вспышками света. очень романтичная и личная атмосфера царила в пыльном туманном воздухе. – Кэори, почему ты решила вступить мафию? – резкий голос напарника возвратил в реальность. –мне больше некуда идти, – голос дрожал от шторма неизвестных чувств, она не привыкла делиться своими проблемами. не привыкла говорить о чувствах. – давай договоримся не говорить о прошлом, а мыслить только будущем? –теперь уже его голос дрожал, изломанный и раскрошенный наплывшими мыслями. – хорошо. к слову, в ближайшем будущем я бы не отказалась от стаканчика виски,– после его слов, очевидно, не стоило ничем интересоваться. – ты читаешь мои мысли. молодые люди заходят в небольшой бар. жутко-сильный запах дешевого алкоголя просачивается через ноздри, в самую глубь организма и только от него уже можно было опьянеть. много противных людей, мысленно вызывающих смех. их волновали деньги, мужчины, девушки, где бы откопать бесплатную выпивку завтрашним вечером. что бы они сделали, увидев перед собой членов Мафии? возможно, убили бы друг друга, стараясь добраться до выхода быстрее остальных. эти мысли пробуждали кровь в жилах, заставляя мелкую волну мурашек пробежать по спине. они сели совсем близко друг к другу, из- за забитости данного заведения, за небольшую барную стойку. туши проходящих мимо людей все норовили задеть их. еще одно такое касание могло бы закончиться тем, что Дазай достал бы глок из кармана своего плаща и сделал пару предупредительных выстрелов. а может и не предупредительных. Кэори похлопала его по плечу, показав своим взглядом, что лучше не стоит. все их взаимодействия были максимально неловкими, трепетными, жаждующими внимания собеседника. Кэори закуривает сигарету, облокотившись локтем на столешницу, и обращает свой взор в сторону парня. – Дазай, кажется у нас проблемы, – он уставился на нее, приготовившись впитывать каждое слово, - Анго не сможет придумать нам столь убедительную отмазу, почему нас не было почти весь день. – когда тебя стали волновать такие мелочи? -желая продлить эти мгновения, как можно дольше, он упорно не хотел соглашаться с ней. он коснулся ее лба, поправляя упавшие пряди волос на белоснежное лицо, и произнес одними губами: я хочу быть рядом...

............................................................................

пыльное туманное утро с остатками тяжкого сна, началось с криками под окном Кэори. парни стояли во дворе академии, настойчиво пытаясь вызвать ее на улицу. вчерашнее небольшое похмелье отдавало в голове, но пришлось вскочить как можно быстрее, накидывая одежду, чтобы подать знак о том, что скоро выйдет. вчерашние слова Дазая расплывались в голове с легкой дымкой, но напоминание о них вызывало улыбку. тоненькая ручка помахала в грязное, немытое окно. на долю секунды ее взгляд попал на улицу и зрачки расширились от искреннего удивления: Чуя стоял на капоте черной машины и махал ей в ответ. но что это была за машина. это был Lincoln Town Car первого поколения, прекрасно сохранившееся, хоть и не новый. она выскакивает на улицу, спотыкаясь, бежит по ступенькам вниз. – где вы это взяли!? – ее голос скорее похож на радостный крик. – да так, неважно. – хотели поскорее тебе показать. уже не слыша их, Кэори принилась рассматривать салон. она ложиться на капот и раскидывает руки, как будто рисует ангела на снегу. она рассмотрела все, от багажника до ковриков под сидениями. – придурки, из вас хоть кто-то умеет водить? – кхм, конечно, – перебил ее Накахара, – нужно отогнать ее отсюда, вечером прокатимся. огни ночного города мелькают в глубокой ночи. бибиканье автомобилей смешалось с рычащими звуками мотора. они несутся по проезжей части, пытаясь хоть как то маневрировать. в машине громко играет музыка, звучат песни Depeche Mode. тело подставляется под порывы жгучего ветра из открытого окна. Кэори с Чуей на первых сидениях. остальные сидят сзади. внутри автомобиля было несносно из-за едкого дыма сигарет. – это какая сигарета, третья или четвертая? закинула ноги на панель перед ней и уставилась в окно.. они ехали быстро, но удавалось разглядеть огоньки в многоэтажных домах, фигуры в окнах и одиноких людей, мимолетно появляющихся и бесследно исчезающих в бесчисленных виражах. — еще один момент надолго уложившейся в ее памяти...