Идеальная ревность

5 лет спустя.

Я буду делать всё, чтобы ты меня не забыл. Это обещание я дала себе и Найту, пару лет назад, но что происходит сейчас? В данный момент на меня смотрит Оуэйн Найт с большого экрана на главной улице Лондона, будто насмехается над наивной дурочкой. Это он делает всё, чтобы я его не забыла. И я помню. Помню те немногие минуты нашего знакомства, которые накрыли с головой так, что надежды вынырнуть нет. — А Ран, — подруга зовёт и тянет меня вперед, уводя с проезжей части. — Я думала, что тебе не нравятся европейцы, — смеётся. — Ева, кто тебе это сказал? — непонимающе спрашиваю, сдерживая смех. — Кто? Мои глаза, которые видят, как ты всех парней с факультета отшиваешь, — возмущённо произносит Ева. — Хоть с одним бы сходила выпить кофе, — только выдыхаю на слова подруги. Что я могу сделать, если никто мне не нравится, я даже не могу себе на фантазировать симпатию. Тяжело разыгрывать интерес, когда его нет. — Когда-нибудь выпью, но не сегодня, — сворачиваем за угол дома и спускаемся по лестнице вниз в тренажёрный зал.

***

— Готова, к тренировке? — произносит мужчина, чей возраст больше тридцати. Он мой тренер по боксу. — Если честно, то нет, — залепляю липучку на левой перчатке, а правую помогает застегнуть тренер. — Неудачный день? — интересуется, и надевает специальные боксерские «лапы», на которых я буду отрабатывать удары. — Или обидел парень? — Меня нельзя обидеть, — усмехаюсь и принимаю стойку, с которой начинается тренировка. Удар. Вспоминаю наши мимолетные, и нет встречи, осознаю, что все они были как маленькие толчки к большему. Удар. Но «большее» превратилось в руины, как только Оуэн уехал в Лондон. Удар. Что могла сделать маленькая глупая девочка? Спровоцировать мальчика фотографиями? Задавить сообщениями и звонками? Удар. Ненавижу прошлую себя. Была никому не нужной липучкой. Всем было всё равно на меня: друзьями, родителям, брату, дяде… Оуэйну Найту Удар. Мне не дали права биться. Брат с дядей обрубили все мои дороги, которые вели в Корею и велогонкам, а родители им помогли. Они увезли меня в Америку. Удар. Но мне не нужна была Корея, велогонки…мне нужен был Оуэн Найт. Удар. Наклон. Удар. — А Ран, — через пелену слышу голос тренера, и понимаю, что он сделал шаг от меня. — Давай на сегодня закончим, — вопросительно смотрю, и тот поясняет. — Ты гуляешь в своих мыслях, причём настолько глубоко, что твои удары становятся через-чур агрессивными, ты все костяшки себе собьёшь. — Тренер, — начинаю, но тот мотает головой. — На сегодня хватит, — киваю, и направляюсь в раздевалку, наблюдая, как Ева ведет спарринг на ринге. Захожу в раздевалку и стягиваю боксерские перчатки. Как же раздражает. Смотрю на покрасневшие и немного ободранные косточки на руках. — Шикарно, — выдыхаю, и пытаюсь проанализировать, что меня могло выбить из колеи. Неужели сегодняшний баннер с Оуэном? Именно он. Быстро собираюсь, и распускают волосы, освобождая их от тугой резинки, они стали намного длиннее, чем были в школе. Покидаю спортзал и оказываюсь снова около этого баннера. На меня смотрят пронзительно голубые глаза, которые ничуть не изменились, такие же хитрые с ноткой высокомерной наглости. Волосы светлые, а вот черты лица стали ещё более выразительными, ещё более красивыми. Ещё более нереальными для меня. Я буду глупцом, если начну отрицать, что он прекрасен. Даже слишком для обычного велосипедиста, но не для модели. Достаю телефон и навожу камеру на большой экран и фотографирую. — Люби Шелли, а я буду любить тебя, — смотрю на Оуэна через телефон и опускаю его. Какая же я, все-таки, дура. Столько лет прошло, а любовь, которая пришла оттуда, откуда не ждали, всё не может закончиться. — Ты переиграл меня, и как бы я хотела, чтобы ты исчез, — не отрываю глаза от телевизора на улице Пикадилли. Смотрю, как Найт рекламирует какую-то фирму одежды, и понимаю, что хочу себе толстовку, которая на нём. — А Ран, ты идиотка.

***

Захожу в квартиру, меня встречает тишина, даже произносить «я дома» не буду. Кидаю спортивную сумку, и сразу направляюсь в душ, надо смыть с себя этот ужасный день, а мысли смыть в слив, чтобы они больше не морочили мне голову. Выйдя из душа, включаю чайник и новости, где наблюдаю то, что давно игнорирую. Велогонки в Лондоне, все профессиональные и нет команды, могут принять участие. Ведущий так громко вещает, что завтра состоится первая гонка. Выключаю, а сама уже сделала выводы, я пропущу университет и лекцию по праву, но попаду на это мероприятие.

***

Выхожу из машины и вижу перед собой большое скопление людей, кто-то пришел посмотреть на велогонки, а кто-то будет претендовать на что-то большее, но каждый присутствующий пришёл веселиться. А зачем пришла я? Веселиться? Или разворошить старые раны? Пробираюсь в толпу и вижу много разных сгруппировавшихся цветных кучек, команды готовятся к заезду. Привычно для себя ищу черные толстовки с красной птичкой, но «Колибри» нигде нет. Они бы не поехали из Кореи в Англию, полный абсурд, хотя помня этих беззаботных и безрассудных ребят, я бы не удивилась, встретив их здесь. Хорошие были годы. — А Ран, — слышу за спиной знакомый голос, оборачиваюсь и встречаюсь глазами с Джа Хёном. — Всё ещё любишь наблюдать за гонками? — произносит с любопытством, а я смотрю на парня, осознавая, как он изменился за пять лет. — Джа Хён, уверена ты на пики своей красоты, — киваю сама себе, словно подтверждаю мысль. Парень мягко улыбается и отворачивает лицо в сторону трассы. Всё такой же стеснительный. — Я не люблю ваши гонки, они прикольные, но на этом всё, — пожимаю плечами. — Мне казалось, что в школе ты сходила с ума. — Мне нравился ты, но не гонки, — без стеснения произношу, потому что даже тогда это были иллюзорные чувства, которые я не правильно поняла, и помог мне в этом один велогонщик из Англии. — Прости… — За что ты извиняешься, Джа Хён? — сквозь легкий смех задаю риторический вопрос, не думая об ответе. — Ты стал мне хорошим другом, да и я болела за тебя и Шелли, кстати, как она? — на мой вопрос Джа Хён поднимает правую руку, показывая кольцо. — Месяц назад была свадьба, — улыбаюсь и поздравляю. — Оуэн поди с ума от этой новости сошёл, — вылетает из меня прежде чем я успеваю осознать сказанное. — А Шелли здесь? — пытаюсь перевести тему. — А Ран, — спокойно произносит Джа Хён, а у меня от его тона бегут предупреждающие мурашки, словно ничего нет в следующих его словах. — Ты стала спокойней, — констатирует факт, а мне хочется исчезнуть, раствориться в воздухе. Я и правда стала спокойней, теперь не размахиваю палкой направо и налево, и любой конфликт стараюсь обойти стороной. Здесь в Англии, я создала новый образ себя: тихий, уравновешенный, не наглый. Бокс идеально помогает держать мою натуру под контролем. Делаю голубой вдох носом и вдыхаю воздух через рот. — Мы с тобой решили сыграть в игру, кто лучше перепрыгнет с темы на тему? — дарю ему вежливую дежурную улыбку, и хочу попрощаться, но слышу, как за спиной стало шумно, а после последовал громкий рык мотоцикла. — А вот и Оуэн, — усмехается Джа Хён. — Он был моим свидетелем, А Ран, если тебе интересно, — а я не знаю куда смотреть, то ли ошарашено на Джа Хёна, то ли на макушку черного шлема. — Мне не интересно. — Помнишь, ты мне как-то сказала: если есть шанс надо действовать. — Помню, — киваю, не отрывая глаза от шлема, который все ещё был на голове Найта. Сердце бьётся от страха, я не готова столкнуться с ним. Тяжело выдыхаю, застоявшийся воздух. Собираюсь с мыслями и смотрю на Джа Хёна. — Ты мне тогда сильно помогла, теперь я хочу помочь тебе, — продолжает свою настойчивую, и уже надоевшую мне речь парень. — А вот тебе ещё «пища» для размышлений: не пытайся сломать стену, за которой тебя никто не ждет, — парирую я. — А Ран, я всегда ломаю стены. — Потому что ты дурак, — хмыкаю. — Ты эгоист, который не думает о других, — смотрю в его глаза, и вижу, как на его лице отражается недовольство. Не ему я должна это говорить, не на него должна срывать свою накопленную за годы злость, но меня уже не остановить, как и мой язык. — Предположим, ты пробил головой мою стену, и что ты будешь делать в моей комнате? Ты мне в ней не нужен. — А Ран, — слышу Хёна, но перевожу взгляд на Оуэна, который снимает шлем, и пальцами ворошит светлые волосы. В живую он выглядит ещё идеальней, никакое табло не сравниться с ним, ни один фотограф не передаст эстетичную натуру этого гада. Он слезает с мотоцикла, и направляется к какой-то компании парней, здоровается, а я рада, что он не вертит головой и не смотрит, кто пришёл поприветствовать его, игнорирует всех своих поклонников. Всё такой же высокомерный. — Подумай над этим, Джа Хён, — произношу и снова смотрю на собеседника. — Мне пора. — Поздоровайся с ним, — игнорирую слова. Никогда не наблюдала в Джа Хёне черты характера «сводница». Показываю парню средний палец, эта настойчивость меня выводит, и чтобы словесно не посылать, пошлю с помощью жестов, это менее обидно. Двигаюсь в другую сторону от Найта и Джа Хёна. Увидела и осознала, что легче не стало, только тяжелее. И осознание того, что детские чувства никуда не делись, не даёт дышать спокойно. Эти цепи будто сделали меня заложником безответной любви. Хотела бы я их сломать, разорвать.… Не важно, что сделать, главное избавиться и видеть вокруг себя других симпатичных людей. Эта симпатия переросла в ядовитую безответную любовь. Больно, но жить можно. — Как же я люблю создавать проблемы там, где их нет, — ворчу себе под нос, и сажусь в такси, называя адрес университета.

***

— Что здесь происходит? — захожу в зал и вижу много посторонних людей с камерами. Подхожу к тренеру, на что тот раздраженно кивает. — У какой-то звезды здесь будет фотосет, а мы как жертвы обстоятельств будем ютиться по углам. Ты готова? — ворчит тренер, а я тяжело вздыхаю и направляюсь на свободный ринг. — Как сегодня твоя голова, мыслей лишних нет? — Не знаю, — усмехаюсь и принимаю боевую стойку. Тренировка подходила к концу, когда нас отвлекли от отработки ударов. К нам на ринг поднялась молодая девушка, которая мило начала улыбаться, и это ничего хорошего не означало, ей что-то от нас надо. — Здравствуйте, меня зовут Эбигейл Хилл, я хотела бы вам предложить сняться в рекламе, — её тон пропитан слащавым ядом, а внимание полностью сосредоточено на мне. Смотрю на тренера, а тот уже полностью оставил меня на волю незнакомке. Предатель. — Это не займет много вашего времени, — снова начала говорить, даже не давая мне возможности вставить слово. — Эбигейл, — обратилась я к ней. — Прошу, наша модель внезапно отказалась, а второй модели нужен партнер, для рекламы смешной коллекции. От вас ничего не требуется. Только принять комфортную и удобную для вас позу, фотограф вам поможет. — Хорошо, — поддаюсь этому настойчивому влиянию, хотя уже жалею о своём согласии. Меня отводят в какую-то комнату, наряжают в спортивное белье и дают спортивные шорты. Делают макияж и прическу. Это не занимает много времени. Иду к съемочной группе, и мне предлагают подняться на ринг к моему партнеру по фотосессии. — Какая встреча, — идеальное произношение корейской речи, слышу я от коренного англичанина. На меня смотрят голубые глаза, в которых плещется пугающий азарт. Твою мать. Оуэн Найт. Судорожно втягиваю воздух, выдыхаю через рот и подхожу к давно знакомому парню. — Я вас не понимаю, — мило улыбаюсь только губами, но не глазами. — Говорите на английском. — Итак, — слышу голос фотографа. — А Ран садится в угол, а Найт встает рядом с ней, вы должны сделать уставший вид. У вас роль тренера и бойца. Мы выполняем команду, но Найт через пару вспышек и одобрительного выкрика фотографа опускается передо мной на колено, берет в руки мои в перчатках и невесомо касается губами, полностью сосредотачивая взгляд на моих глазах. Сукин сын. Снова вспышки, которые идут вместе с положительными комментариями фотографа. — Мне нравится, — подходит он к нам, а я сбрасываю руки Найта. — Сыграйте роль тренирующихся. А Ран ляжет, а Найт нависнет над ней, так сказать это будет его победа, — закатываю глаза и сразу принимаю лежачую позу. Чем быстрее этот кошмар закончится, тем быстрее я пойду домой.

***

Как можно быстрее покидаю тренировочный зал, поднимаюсь по лестнице и оказываюсь на улице. Дождь. Накидываю капюшон толстовки, хочу сделать шаг, но чья-то рука стягивает с меня капюшон и тянет за него. — Хочешь заболеть? — голос Найта пробивается через мою защиту, и я уже знаю что проиграла. Вот поэтому я хотела сбежать. Мне стыдно. Разворачиваюсь к нему, а он кивает в сторону машины, припаркованной около входа. — Я тебя отвезу. — Может, я сама решу? — дерзко произношу и выдергиваю свой капюшон из его пальцев, чем заслуживаю высокомерную улыбочку. — И что ты решишь? — чуть наклоняется ко мне так, что наши лица стали находится на одном уровне. — Я… — Снова сбежишь? — перебивает Оуэн. Выпрямляется и смотрит сверху, а у меня внутри всё закипает от желания провалиться. Я не хочу видеть это лицо, не хочу слышать голос, не хочу ощущать в воздухе его парфюм, который не изменился за все годы… Я знаю, что если провалюсь в этого парня, то уже не выплыву. — А в чём проблема, Оуэн? — усмехаюсь, пытаюсь собрать в себе все оставшиеся силы, хотя даже если они исчезнуть, пусть всё идет своим чередом. Уже плевать. — Если я сбегаю значит, мне не хочется вести с тобой беседу, разве не логично? — На мгновение я подумал, что А Ран, которая мне нравится исчезла, но нет, я ошибся, — довольно тянет слова, голос становится тиши, и мне кажется что атмосфера с напряженной сменилась на более лёгкую. — У тебя крутая толстовка, — закатываю глаза, он понял, что эта толстовка из последней коллекции спортивной одежды, которую он рекламирует. — А Ран, — втягиваю воздух, а Найт делает шаг ко мне, а я назад от него, попадая под капли дождя. Холодные капли так, кстати, охлаждают мой эмоциональный всплеск. Улыбаюсь, а Оуэн делает ещё шаг, но теперь, его рука проскользнула по моей талии, и он прижал меня к себе. Поднимаю на него лицо и вижу, как он довольно улыбается, приближается ко мне, игнорируя дождь, а вот я внимательно слежу за каплей, что скатилась с его светлых ресниц и проскользнула к пухлым губам, от этого в голове всплыл наш школьный поцелуй. Жарко. — Хочешь? — Это домогательство, Найт, — проклинаю сама себя, и шиплю слова, пытаясь вырваться из хватки, но его руки только плотнее прижимают. — Ты прав, я ни капли не изменилась, и если думаешь, что не смогу тебя ударить, знай… — Знаю, А Ран, — шепчет, улыбка исчезает, но глаза продолжают смотреть, и от такого пристального взгляда становится некомфортно, не могу понять его мысли, но так нельзя смотреть на другого человека. Одним взглядом можно убить любовь, одним же взглядом можно воскресить ее. — Поговори со мной. — Что ты хочешь от меня? — снова делаю попытку покинуть его руки, но неудачно. — Ты говорил про машину, может, поговорим в ней, сейчас выйдут твои фотографы. — И что? Тебе разве не все равно? — с лёгкой усмешкой произносит, и я понимаю, ему никто неважен сейчас. — Ты снова это делаешь, — выдыхаю недовольно слова. — Делаю что? — Ведёшь себя эгоистично по отношению к другим, — я звучу жалко, хочу выплюнуть всё то, что сейчас во мне нарастает с невообразимой силой. Эмоции, которые рвутся наружу, уж сильно давят на мои внутренние стенки. Я не справляюсь. — Я не Шелли, подумай обо мне, если завтра в сети появятся наши фотографии, — снова верчусь, но чувствую, как к моему виску прикасаются чужие теплые губы, и Найт шепчет. — Ты лучше Шелли, — не верю его словам. Замираю, и забываю, как дышать, а вот сердце наоборот вспоминает, что значит биться в бешеном ритме. — Я люблю другого, — через силу вру ему, и от своей же лжи резко забываю, как дышать, на глазах выступают слёзы, и благодаря дождю, я позволяю им скатиться. Только им можно идти в данную минуту, душевному крику ещё рано покидать тело, можно будет ночью в подушку. — Люби, а я буду любить тебя, А Ран— возвращает он мне мои слова, сказанные очень давно. — Зачем? — разворачиваюсь к нему, чувствую, как его губы скользят по моей коже, вызывая приятные мурашки. Мне нравится быть в его руках и чувствовать его тепло. Он на сантиметр отодвигает лицо, а я пальцами касаюсь его скулы. — Потому что, люди имеют право ошибаться, — он приближает лицо к моему лицу, и языком поводит по щекам. — Стесняться собственных слез — значит не признавать свои чувства. — Нельзя заставить себя чувствовать то, чего нет, — выдыхаю, и отворачиваю лицо. — А Ран… — Где ты ошибся? — произношу на выдохе. — Там же где и ты, — растягивает губы в дольной улыбке, а я теряюсь в его словах. Ничего не понимаю. Мы словно играем в игру, где каждый пытается что-то недоговорить другому. — Я спутал чувство любви. Оказывается, любовь бывает разной. — Ты не мог, — пытаюсь возразить Оуэну, но тот запрокидывает голову назад, и я вижу, как капли стекают по его шее, уходя за шиворот мокрой толстовки. Вот бы холодными руками проникнуть под его толстовку, где прячется горячее тело. Облизываю губы от своих мыслей, и сама им усмехаюсь, и от моего звукового жеста, голова Найта возвращается обратно, а в глазах мелькнул недобрый довольный огонёк. Он понял? Надеюсь, что нет. — О, поверь мне, я мог, — голос становится ниже, и от этого я напрягаюсь, его рука скользит вниз по моей спине, прижимая к спине мокрую толстовку. — Знаешь, как я понял? — сглатываю и чувствую, как рука паря исчезает, и только я хочу отодвинуться, как она возвращается обратно, но уже не находится там, где край толстовки. Опасная зона. — Как? — опускаю глаза, буду смотреть хоть куда, но не на него, в его глазах пляшут черти, и их присутствие я не могу выдержать. Они утягивают меня на дно, в котором Оуэн Найт лично подготовил верёвку с камнем, чтобы я никогда не смогла всплыть обратно. — Когда одна девушка отправила мне очень интересные фотографии, — жмурю глаза, помню этот поступок. Я даже удалить не успела их, он сразу прочитал сообщение. — Настолько интересные, что забыть их невозможно. — Какая у тебя хорошая память, похвально, — язвлю. — Очень, — Оуэн наклоняется ещё ближе и выдыхает пар, улыбается, и смотрит на мой профиль, искоса наблюдаю за ним, и понимаю, что попала в его ловушку. И резко вдыхаю, когда его холодная рука проникает под толстовку. Он осуществил мои «грязные» мысли на мне же. — И знаешь, что самое интересное, что в Англии меня не покидала эта девушка, и меня накрыло полностью, когда ночами мне стали сниться не только поцелуи с этой девушкой, но ещё… Я не даю ему договорить, резко накрываю его рот своими ладонями, и тяжело выдыхаю. Это слишком возбуждает, а пальцы Найта сильнее сжимают мою талию. — Молчи, — его глаза полны эмоций, а мои… Что находится в моих глазах? Что в них отражается? Найт вынимает свою руку из-под моей толстовки, и наконец-то, выпускает из своих объятий. Его хорошее настроение резко меняется, улыбка сползает, а глаза становятся сосредоточенными. Он смотрит на меня, и я уже не ищу спасение. Я утонула. Снова. — Куда ты пропала? — задает вопрос, а я понимаю, о чём он. После их отъезда, и выхода фотографии, где Шелли целуется с Джа Хёном, мой дядя пожелал, чтобы я вернулась к родителям. Меня заставили уехать в Америку, оттуда в Италию, а из Италии я подала документы в один из университетов Англии. Мы много переезжали. Обычный мальчик не мог меня найти. — Ты искал? — интересуюсь. — Да, — слышу обиду в его голосе, и от этого больно. — Прости… — А Ран, — начинает он, но прикрывает глаза и выдыхает. — Пошли в машину, мы промокли и можем заболеть, хотя мы итак заболеем. — Оуэн, — когда он проходит, я хватаю его за рукав и смотрю, снизу вверх. — Я поеду на такси, но перед этим скажу, я не хотела сбегать, я правда хотела бороться за тебя, но обстоятельства были сильнее меня. — Я скучал. — И я, — произношу, и убегаю в сторону припаркованного такси.

***

— Значит, наша А Ран приняла участие в фотосессии с Оуэном Найтом, — Ева вертит бокал шампанского, и смотрит то на меня, чего-то ожидая, то на друзей. Я облокачиваюсь на спинку дивана, и просто не обращаю внимание. Сейчас мне совсем не хочется находиться в клубе и быть в этой компании, хочется быть дома и ещё раз обдумать слова Найта. Прошло два дня, а мне кажется, что всё было сном. — А Ран, — Ева продолжает привлекать моё внимание. — Фотосессия была пять минут, не придавайте этому огромное значение, — тянусь к шоту на столе, выпиваю его залпом и закусываю долькой лимона. — Если бы ты не пропустила тренировку, возможно, на моём месте была бы ты, — язвлю, не думая как это может звучать со стороны, даже если обидно, не я начала этот дразнящий разговор. — Мне бы хотелось, — хмыкает Ева, а я медленно смотрю на подругу и мило улыбаюсь. — Не думай об этом, — мягко произношу. — Просто порадуйся за меня, Ева, — наклоняю голову чуть вправо, и оглядываю круг «друзей», в котором я вынуждена находится. Парни и девушки, смеются над нашим диалогом, не придавая словам скрытый смысл, а он есть. Зависть. — Спрячь коготки, я люблю тебя, давай не будем ссориться, — пытаюсь успокоить пьяную подругу, чей характер мне стал понятен за время учебы. — Точно, — слышу незнакомый голос. — Нашей А Ран никто не нравится, — хмыкает парень, которого я не помню. — Мне кажется, многие пытались позвать тебя на кофе. — Надо было звать на коктейль, — шучу, вызывая волну смеха. В кругу снова воцарилась непринужденная обстановка. — Выпьешь со мной коктейль? — снова продолжает парень и подмигивает, на что я закатываю глаза. — Только после кофе, — цокаю, перекидываю волосы назад, и поднимаюсь из-за стола. — Скоро вернусь. Выхожу на улицу, поднимаю лицо к небу и выдыхаю теплое облачко пара из-за рта. Из клуба доносится музыка, но меня удивляет, что внутри много народу, но снаружи ещё больше, кто-то стоит, курит, ведет беседы ни о чём. — Ваш кофе, — ко мне подходит парень из нашей компании, который несколько минут назад со мной заигрывал, и протягивает стаканчик. Беру его, но пить не тороплюсь. Мало ли. — Теперь мы можем пойти на свидание, А Ран, — смущается, а я рассматриваю его темные кудряшки на голове, они не светлые, средний рост, подтянутое тело, и зеленые глаза. Не голубые. В нём всё не так. — Эм, — начинаю, но голос пропадет, прочищаю горло и усмехаюсь. Вот он красивый парень из университета, но сердце спокойно, а пульс ровный. Он не тот, кто мне нужен. — Прости. — Снова отшиваешь, — мягко улыбается, и я дарю такую же улыбку, мне очень жаль, но лучше так, чем давать ложную надежду. — Я не даю шанса, потому что знаю, что ничего не получится. — Но мы… — делает шаг вперед и берёт мою руку с кофе в плен своих пальцев. Напрягаюсь и хочу вывернуть руку, но не успеваю, кто-то приходит мне на помощь. Он отцепляет от меня чужую руку, а сам выворачивает руку моего однокурсника. — Что за урод касается тебя? — резко поворачиваю голову на голос и встречаюсь с моими любимыми голубыми глазами. Растерянно моргаю, его светлые волосы спрятаны под кепкой. Усмехаюсь. — Это тот, кого ты любишь? — спрашивает, а я вспоминаю свою ложь. — Отпусти его, — киваю головой на однокурсника. — Иначе я решу, что ты ревнуешь, — кидаю вызов и наслаждаюсь этим шоу, которое устроил Найт. И мне безумно нравятся сейчас его эмоции, в которых виновата я. И вот на его лице улыбка победителя. Оуэн сильнее сжимает руку парня, и тот замахивается на удар, но Найт быстрее, он дает ему под дых, и ловит. — Проваливай, милый, — твердо произносит на ухо незнакомцу Оуэн, и отпихивает от себя, делая шаг ко мне.- Довольна? — Очень, — произношу одними губами, облизываю их, и смотрю, в этот голубой омут. — А Ран, — снова однокурсник делает шаг ко мне. — Ты знаешь этого парня? — Я её жених, чувак, — усмехаясь, произносит Найт, а я начинаю кашлять от того, что воздух попал не в то горло. — А теперь проваливай, — резче, чем надо произносит, а после Найт поворачивается ко мне, и, не спрашивая разрешения, берет на руки, и закидывает на плечо, направляясь в сторону машины. — Это была идеальная ревность, Оуэн Найт, — чувствую, как его ладонь бьёт меня по попе, а сама начинаю громко хихикать, какая же абсурдная ситуация, которая делает меня счастливой. Оказавшись в машине, Оуэн сразу разворачивается ко мне, и накрывает мои губы своими. Последний раз, когда мы целовались, было в школе, тогда за нами наблюдало слишком много зрителей, и это всё было ради ревности Шелли, сейчас наш поцелуй произошёл из-за ревности Найта ко мне. Жар разгоняется по моим венам, я пальцами проникаю под кепку парня и сбрасываю её, лишь бы коснуться этих светлых прядей, и сильнее прижать к себе его горячие губы. Между нами вспыхивают искры, горящие намерением и желанием, которое в нас пробуждает нужду и многими всепоглощающими эмоциями, которые смывают все границы дозволенного. Мои зубы царапают его нижнюю губу, и слышу вырывающийся стон Найта. Чувствую его улыбку, хотя лицо слишком близко, чтобы разглядеть. Мы счастливы. Чуть отстраняюсь и облизываю губы, и вижу помутневший, но полный желания взгляд парня. — Мы хотели поговорить, а не целоваться, — произношу сбившимся дыханием. И если честно, эти разговоры не так уж и важны, как он. — Ты соврала? — один вопрос, и я знаю, что ещё тогда он понял или хотя бы усомнился в моих словах. — Да, — на выдохе произношу и дарю ему самую искреннюю улыбку. — Я любила, и буду любить Оуэна Найта, — произношу и чувствую, как из глаз стекают слёзы, а Найт упирается лбом в автомобильный руль. — Открой бардачок, — произносит, выполняю его просьбу, достаю маленькую бархатную коробочку, открываю, и на меня смотрит кольцо. — Выходи за меня, — поворачивается ко мне лицом, а я тянусь пальцами к его светлым прядкам, заправляю их за ухо, открывая себе его глаза. Наклоняюсь к нему, целую невесомо его губы, скольжу по ним языком, и как только Найт дёргается на меня, требуя продолжение, отстраняюсь и произношу. — Нет, мистер Оуэн. — Издеваешься? — скалится, а мне становится смешно. — Тебе же не сбежать от меня, А Ран. — Я и забыла, как лихо мой беловолосый конь крутит педали, — уже смеясь, произношу, но Найт руками берет в плен моё лицо, заставляя смотреть на него. — А Ран. — Я согласна стать твоей девушкой, — вынимаю кольцо и надеваю на средний палец, но кольцо оказывается большим. — Тем более, кто делает предложение с неправильным кольцом, милый. — Тот, кто слишком долго ждал.