Врачебный заговор

            POV Апо       Придя в клинику с Питом, я отправляю малыша в комнату отдыха переодеваться, а сам убегаю наверх, к паникующей Лисе.       — Прекрати панику! То, что ты назвала гоном, не является им. Это говорит о том, что ребёнок со дня на день должен появиться на свет, — я беру руку девушки, и меня сносит ароматом альфы. — Или это гон… На сколько тяжело тебе сейчас?       — Ну пока что не критично… — проговаривает девушка.       — Ты же понимаешь, что в вашей нынешней ситуации нельзя подавители? — проговариваю я. — Я предлагаю тебе пойти и прогуляться… Хотя бы на пару часов.       — Я могу прогуляться с Питом? — спрашивает Лиса.       — Да, конечно. Он в педиатрии: пришлось его взять с собой. Баркод на учёбе, мы с Маилом на работе — оставлять его одного не хотелось. Тем более, Джефф не стал бы сидеть с ним.       — Понятно. Не боитесь, что клинику разнесет?       — Нет, у нас с ним уговор… — начинаю я фразу и вижу несущегося Перта, а от него удирает Пит.       — ПАПА! — кричит Пит и прячется за Лису.       Перт не успевает затормозить и врезается в Лису.       — Что он натворил? — спрашивает девушка, щёлкая протезом, который внезапно отделился от руки.       — Он гематоген свистнул! — возмущается Перт.       — Жадина-говядина, соёный огуец, на пову ваяется — никто его не ест, — Пит показывает врачу язык и снова прячется за Лису.       — Ах ты, сейчас как поставлю укол…       — Нинада! Папа, меня дядя Перт обижает, — картавит Пит, и мы с Лисой замолкаем.       — Малыш, повтори-ка, какой дядя тебя обижает?       — Перт, — картавит снова Пит.       — А кто тебя научил говорить букву «Р»?       — Он. — Пит указывает на Перта.       — Так, я пошёл, а то пациенты ждут… — проговариваю я, убегая в кабинет, где во всю вёл приём Нодт. — Доброе утро.       — Доброе, По, — улыбается младший, взяв мазок.       Девушка на кресле дёргается от неожиданности и двигает ноги, от чего Нодт выдаёт фразу:       — Да, блять не дёргайся! То, что у тебя цикл сбился, я не виноват!       — А кто виноват? — выдает девушка.       — Мой брат, который тоже сбил себе все циклы гонов… — спустя пару секунд Нодт осознаёт, что сказал лишнего и закрывает рот руками.       — Ты чего? — спрашиваю я. — Нодт?       — Ничего, — бурчит парень и помещает материал в колбу.       — Нодт, мы можем с тобой поговорить? — из-за ширмы выходит невысокая девушка с длинными волосами.       — О чём? — вот что-что, а включать дурака Нодт умеет на ура.       — О домашних делах… — проговаривает девушка и присаживается на стул.       — Апо, я пойду перекушу, — проговаривает Нодт, сворачивая программу.       — Да, конечно. Позови следующего пациента, пожалуйста, — говорю я.       POV Нодт       Я выхожу следом за Линой и иду в сторону кафетерия.       — Ты не хочешь с ним поговорить? — спрашивает девушка, делая заказ.       — Нет, — сухо отвечаю я. — Мне не о чем с ним разговаривать.       — Нодт, ваша игра в молчанку уже настоебенила мне конкретно. Если вы не поговорите в ближайшее время, то я закрою вас в одной комнате, посажу друг напротив друга и не буду выпускать вас сутками, — выдает девушка, забирая кофе и присаживаясь за столик.       — Я понимаю. Я знаю, что был не прав, но и Биг тоже поступил неправильно, спихнув на меня заботу о родителях, о доме. А также понимаю, что хочется общения с ним, но для него работа важнее. Кроме того, не позвать на свадьбу брата, который вытащил родителей после аварии фактически с того света… Я уважаю тебя, уважаю его выбор, но не уважаю его решения. Позвать всех, кроме близких — это свинство чистой воды.       — Нодт, знай я об этом раньше, обязательно бы позвала тебя, — краснеет Лина, и я вижу в её глазах сожаление. — Пожалуйста, помиритесь…       — Нет, и нет ещё раз, — отрезаю я.       — Ты сам не захотел идти. Забыл? — за спиной я слышу голос брата и вдыхаю воздух в лёгкие.       — Сам? Сам не захотел? — я встаю с места и поворачиваюсь к брату. — Ты бросил нас с родителями, съебав в командировку, а вернувшись был женат.       — Успокой свои амбиции… — рычит Биг, хватая меня за грудки.       — Не устраивайте цирк в клинике, — за спиной я слышу голос начальника и убираю руки брата со своего халата.       — Биг, разреши поинтересоваться, а что ты тут делаешь? — спрашивает Лина, глядя на супруга.       — По делам пришёл… — вздыхает Биг, отпуская меня. — Господин Ромсайтонг, я готов обсудить Ваше предложение…       Я хмурюсь и смотрю вслед брату.       POV Биг       Я захожу в клинику и вижу, как жена разговаривает с моим братом. Это раздражает и нервирует. Я подхожу к ним и чувствую желание набить рожу этому придурку, но сейчас я пришёл не за этим. Я пришёл для обследования. Начались серьёзные сбои в гоне, и я понимаю, что дело не только во мне, но и в Лине, которая в последнее время проходит терапию.       — Расскажешь, что именно тебя беспокоит? — Маил садится в кресло, открывая карту.       — На самом деле беспокоит всё, и лучше бы мне к психиатру обратиться сначала. Но мужское здоровье мне важнее. У меня сбился цикл гона из-за долгого отсутствия рядом с омегой, и я не знаю, что происходит. Может не приходить в течении месяца, а может и весь месяц атаковать так, что я готов не вылезать из кровати.       — В чём именно заключается сбой?       — Я же объяснил…       — Тогда на кресло — прошу.       — Чтобы я ноги раздвинул? Ты издеваешься?! — я злюсь и встаю со стула.       — Ты ведёшь себя, как баба, — рычит Маил и нависает надо мной. — Если ты не сядешь, то я тебя привяжу к креслу.       Первый порядок давит своей энергией и заставляет меня пятиться к креслу.       — Штаны снял с бельём и сел, — рычит Маил, надевая перчатки и маску.       Я послушно выполняю его просьбу и устраиваюсь удобнее. На удивление дискомфорта не ощущается, но от соприкосновения плоти с прохладным воздухом помещения член встаёт колом, а я краснею, как девственник.       Маил ухмыляется и опускает пальцы в банку со смазкой. Я снова сглатываю и инстинктивно сдвигаю ноги.       — Ты девственник, что ли?       — Нет, — отвечаю я и развожу ноги. — Это смущает…       — А ходить с вечным стояком нет? — Маил касается пальцами простаты, от чего я вскрикиваю от дискомфорта. — Понял, отстал… Одевайся…       — Было неприятно, — я надеваю трусы, брюки и чувствую невероятное давление. — Даже не так, было больно.       — Понимаю, но не понимаю почему, — врач хмурится и выписывает направление на УЗИ. — Биг, надо менять курс. А простата увеличена из-за подавителей.       — Но я всю жизнь их пью, и всё было хорошо…       — Погоди, есть у меня одно подозрение… — Маил набирает внутренний номер и вызывает Апо.       POV Лина       Мы ещё немного стоим с Нодтом, болтая о том, о сём, как ко мне подлетает Апо.       — Нодт, иди на приёмы, а у меня есть вопросы к этой мадам, — гинеколог берёт меня за руку и тащит в сторону урологии.       Мы заходим в просторный кабинет Маила, и По сажает меня рядом с мужем.       — А теперь ответьте мне: на протяжении какого времени, вы, два идиота, пьёте подавители? И с какой целью?       — Около полу… — начинаю я.       — Не ври! — рычит Апо, зло глядя на меня. — И ты продолжаешь пить их, слушая Нодта. Почти во всех подавителях в составе есть нефролин. И если вы ещё не заметили, то он влияет на циклы как альф, так и омег.       — Подожди, ты сказал нефролин? Тот самый? — спрашивает Биг, сжимая руки в кулаки.       — Да, тот самый… — спокойно отвечает Маил, сев за стол. — Поэтому наш вам совет: прекратите употреблять подавители. Они уже ни к чему хорошему не привели.       — Но если мы не будем их пить, наши запахи не дают гармонии друг с другом и отталкивают других людей, — вздыхаю я, переплетая пальчики своей руки с пальцами мужа.       — И что? С каких пор вас это волнует?       — Постоянно, — проговаривает Биг, погладив меня по пальчикам.       — Это не ответ, — бурчит Маил, печатая в компьютере рецепт. — Я выпишу вам лекарство. Тебе Биг ванны, а тебе Лина тоже ванны, но с другими травами. И больше друг друга. Находитесь чаще друг с другом       — Как ты себе это представляешь? — спрашивает Биг, отпуская меня.       — Не волнует, как вы это сделаете, но чем больше вы рядом, тем стабильнее ваши циклы, — отвечает Апо и выходит из кабинета.       Маил отдаёт рецепт, и мы выходим из кабинета, пропуская следующего пациента.       Вплоть до ресепшена мы идём молча, а около выхода меня догоняет Лиса.       — Лина, иди сюда. — На девушке больничная пижама в барашках, выглядит она слегка взъерошенной и помятой.       — У тебя всё хорошо? — спрашиваю я, глядя на подругу.       — Абсолютно. Скоро снова стану… Папой… — на последнем слове девушка улыбается так тепло, как только может. — У меня к тебе просьба: ты можешь присмотреть за Питом буквально пару неделек? Я не могу оставить Лиззи одну в клинике, сама понимаешь…       — Конечно могу, в чём вопрос? — улыбаюсь я.       — Как хорошо, что ты ещё не уехала, — улыбается Апо, догоняя меня.       — А что? — спрашиваю я, рассчитываясь с администратором.       — Вот, Лиса говорила, что ты любишь животных, — Наттавинн достает из-за пазухи котёнка и протягивает его мне.       — Ты как его протащил сюда?! — возмущается администратор.       — Он уже тут несколько дней живет, — пожимает плечами врач. — Другой вопрос, как он попал к нам на крышу…       — Не знаю…       — Это было в ночную смену, — проговаривает девушка-администратор, краснея. — На улице лил дождь, а он сидел там один совершенно.       — Я спокоен. Мы потом с тобой поговорим… — выдыхает парень, сдавая смену.       — Лизз, я тебе чуть позже вещи Пита привезу, — улыбается Лиса, приведя Пита.       — Дратуй, тётя Лина, — улыбается Пит, протянув мне ручку. — Идём в гости…       — Идём, папе говори «пока»…       — Пока, пап, сколо буду. И скажи малышу, что уже пора пояиться…       — Ох, — Лиса сворачивается, сев на корточки от боли.       — По, срочно препарат! — кричит Тонг вслед уходящему Апо.       Мы уходим с Питом на парковку, где уже ждал Биг.       — Пит, садись в машину, — улыбаюсь я малышу и пристёгивая его.       — Тётя Лина, давай мне малыша… — тянет к котёнку ручки Пит.       Я отдаю котёнка Питу и чувствую на себе разъярённый взгляд мужа.       — Выйдем, поговорить надо, — рычит Биг.       Я выхожу из машины и складываю руки на груди.       — Что происходит? — рычит Биг. — Какого хера в нашей машине ребёнок и блохастый?       — Во-первых, ребёнок не мой, а Лисы, и она попросила посидеть с ним. А, во-вторых, это не блохастый, а наш новый член семьи… — спокойно отвечаю я.       — Почему ты не посоветовалась со мной?! — орёт Биг. — Мне надоело, что ты делаешь всё без моего спроса!       — А мне надоело, что я сижу, как монашка, дома, только и делаю, что готовлю да убираю. Ты все дни на работе, а, придя, раскидываешь свои яйца по креслу и сидишь перед телевизором. На моё «Биг, помоги, пожалуйста» каждый раз слышу одно и то же, что ты устал, что на работе завал, что настроения нет, а у мня может тоже нет настроения на то, чтобы удовлетворять тебя каждый день. А то, что у тебя сбился цикл, я об этом знаю уже давно, и хватит пользоваться моим телом ради удовлетворения СВОИХ ПОТРЕБНОСТЕЙ! — последнее я выпаливаю на эмоциях и чувствую жгучую боль на щеке.       — Заткнись, — Альфа нависает надо мной, и я чувствую его феромоны. — Заткни свой рот и не вякай. В машину, живо…       — Ты охуел? — рычит Макс, спустившийся на парковку и прижавший Бига к стене.       — Макс, — сиплю я, сгибаясь.       Парень жмёт в кармане халата на тревожную кнопку и заносит руку для удара.       — Остановись, — проговаривает спокойно Нодт, спустившийся вместе с Апо на лифте для транспортировки носилок. Врачи аккуратно перекладывают меня на носилки и завозят в лифт. — По, я в операционную с ней, а ты забери Пита и котёнка.       — По рукам, — это последнее, что я слышу перед тем, как отключиться.       POV Апо       На главный пост поступает сигнал о том, что нужны врачи с носилками. Уж не знаю, по счастливой случайности или нет, оказываемся свободными только я и Нодт. Я прошу Тонга закрыть расписание и перенести все приёмы репродуктологам. Парень долго возмущается и с тяжёлым вздохом переносит приёмы.       Спустившись вниз, я вижу картину: Лина сидит на корточках в луже крови, на щеке красная отметина, а рядом Макс сдерживает Бига. Нодт тормозит Макса от избиения, а в машине слышен плач. Я разворачиваюсь и вижу сжавшегося в комок Пита. Вытаскиваю малыша из авто и прижимаю к себе.       — Дядя Попо, я хочу к маме и папе… — плачет малыш и обнимает меня за шею.       — Тише, малыш, тише. Сейчас пойдём к маме, — шепчу я.       — Макс, отпусти его, — спокойно проговаривает Лиса, положив руку на плечо брату. — Иди, тебя Ника ждёт на обед. По, отведи Пита в палату к Лиззи…       Аромат мяты заполняет помещение парковки, и я не смею противоречить девушке.       POV Биг       Тысячу раз я пожалел о том, что поднял на неё руку, но ещё больше я пожалел, что попался на глаза Максу и Лисе.       Отослав близких подальше, девушка надвигалась на меня. Аромат мяты давил, не давая вздохнуть полноценно. Страх сковывал на месте и не давал шанса куда-либо сдвинуться.       — Ты поднял на неё руку. Повысил на неё голос. Устроил скандал при ребёнке. Знаешь, чего я хочу сейчас больше всего?       Я сглатываю и впечатываюсь в стену.       — Я хочу размазать тебя по стенке, но не буду этого делать, а по сему проваливай и до тех пор, пока тебе не сообщат о её состоянии, чтобы я рядом с клиникой тебя не видела.       В глазах Лисы клокотала ярость.       Я спиной ухожу в машину, сажусь за руль и уезжаю прочь с парковки.       Еду не домой, я еду куда глаза глядят. А глаза смотрят только вперёд. Не успеваю затормозить на красный и въезжаю в колесо фуры, ударяясь головой о руль и слыша маты водителя второго автомобиля.       Последнее, что слышу — ругательства в свой адрес, дождь бьющий по крыше и раскат грома.       «Биг, ты вляпался не по-детски…» — думаю я и слышу вой сирен.       Как меня погрузили на носилки, как довезли до клиники — я ничего этого не помнил. Рядом противно пищит аппарат, во рту трубка от кислорода. Что происходит? Да хер бы его знал, но факт остаётся фактом: я вернулся туда, откуда сказали убираться.       — Очнулся? — ко мне подходит невысокая девушка, видимо медсестра, проверяет показатели и убегает к двери. — Мисс Хо, пациент очнулся!       В палату входит высокая девушка.       — Доброй ночи. Меня зовут Джессика, я — Ваш лечащий врач. Моргните, если слышите меня.       Я моргаю и еле киваю головой.       — Можете говорить?       Снова моргаю.       — Мия, сними с пациента маску.       Сестра снимает с меня маску, и я делаю самостоятельный вдох.       — Как Вы себя чувствуете? — девушка аккуратно подносит фонарик к глазам, проверяя реакцию зрачка.       — Я не чувствую ног, — шепчу я.       — Вам зажало нерв, но массаж после основного лечения и реабилитации должен помочь восстановиться, а пока, лежать Вам смирно и набираться сил. Ах да, жена Ваша до сих пор в операционной.       — Что с ней? — спрашиваю я, глядя в потолок.       — На сколько я знаю, там всё очень серьёзно. Всё, что я слышала, так это то, что ей выскребают плод замершей беременности.       — Что? Почему она…       — Биг, Вам нельзя волноваться, так что проявите терпение.       — Хорошо, извините… — я закрываю глаза и проваливаюсь в сон.       POV Лина       Я просыпаюсь от наркоза с ужасной болью в животе. Светлая палата, звук приборов, но к моему телу не подключено ни одного проводка, а только капельница с препаратом.       Я поворачиваю голову и застываю от ужаса в немом крике.       Аккуратно встаю с кровати и подхожу к койке напротив. Биг весь в шрамах, в бинтах, на аппарате постоянного мониторинга сердца.       — Прости, — шепчу я, легко касаясь головы.       От ядерного аромата феромонов остался лишь лёгкий шлейф, а состояние его казалось спокойным.       — И ты меня прости, — шепчет он. — Я теперь инвалид: ног не чувствую, руки отдалённо… Лина, я такой мудак…       — Не инвалид. Мы восстановим тебя, обязательно восстановим, — шепчу я, мягко целуя мужа.       Время, время — это то, за чем не успеваешь следить.       Вот уже три месяца, как мы с Бигом «живём» в больнице. Я восстанавливаюсь после операции, а Биг проходит терапию для восстановления подвижности ног.       Утро, я встаю, хочу пойти на завтрак, но, дёрнув дверь от себя, я понимаю, что кое-что там плавало.       — АПО! — кричу я на всю палату, и Биг подпрыгивает на кровати от неожиданности. — Он закрыл дверь, а я кушать хочу.       — Что вы орете? — гинеколог заходит в палату и приносит две порции завтрака. — Приятного аппетита…       Я вижу как за дверью маячит Нодт, а этот круассан на ножках с лисьим прищуром выходит из палаты и щёлкает её замком.       — Знаешь, чего он добивается? — проговаривает Биг, спустив ноги с кровати.       — Предполагаю… У меня есть план, — я провожу по крепкой груди мужа пальчиком. — Мы наебём этих дуриков…       Я мягко целую мужа, а он гортанно рычит. Столик с завтраком катится в сторону двери, а я седлаю бедра мужа.       — Я скучал, — урчит Биг, шлёпнув меня по заднице. — И я не хочу больше ругаться… Я так въебался в машину…       — Я знаю. Я очень сильно напугалась, когда увидела тебя в таком состоянии… — я укладываюсь на грудь мужа.       — Погоди, я лягу по другому, — Биг пытается повернуться удобнее и неосознанно сгибает ногу. — Ой, Лина, кажется, план наш откладывается, зови медсестру и Байбла…       — Нодт, открой дверь, умоляю! Бигу очень больно ноги, — я подмигиваю мужу, и он кричит так, будто его режут.       — Открываю, — суетится Нодт, а я вылетаю из палаты в сторону неврологии.       — Приве… — тянет Лиса, стоя с дочуркой на руках.       — Ага, — кидаю я и залетаю в пустой кабинет Байбла. — Байбл, он ногу сам согнул…       — Сам? — удивляется Байбл и взяв чемоданчик с инструментами вылетает из кабинета.       — Ли… — снова тянет Лиса и вздыхает.       Я и невролог вылетаем в палату, а Биг уже сидит свесив ноги с кровати.       — Он сам. Я ему не помогал, — проговаривает Нодт, стоя около кровати брата.       — Я чувствую… Я их чувствую… — улыбается Биг.       — Приляг обратно, — проговаривает Байбл и достаёт игольчатое колесико. — Я сейчас проведу по ступне, а ты скажи, что чувствуешь…       Вичапас проводит по ступне, и Биг сжимает пальцы.       — Щекотно…       — Так, отлично. Покажи мне, как ты садился.       — Я согнул одну ногу и хотел повернуться, через дискомфорт, через неприятные ощущения. Спустил одну ногу, потом вторую и сел… — проговаривает Биг, аккуратно усаживаясь на кровати.       — Попробуй встать, — проговаривает невролог, фиксируя данные в карте.       Биг спускает ноги с кровати и аккуратно, морщась, встаёт.       — Пробуй сделать пару шагов, — проговаривает врач.       Биг делает небольшие неуверенные шаги.       — Отлично, молодец! Мы же говорили тебе, что ты обязательно восстановишься. Лина, можно тебя на пару слов?       — Да, конечно, — улыбаюсь я и выхожу следом за парнем.       — Ты же знаешь что ему делали операцию на позвоночник?       — Что? — я закрываю рот от удивления и еле сдерживаю слёзы.       — Тише, тише. Оливия, помогите господину Бигу, отвезите его в зал ЛФК, далее — его проконсультируют.       — Да, — улыбается медсестра и помогает присесть Бигу на кресло.       — Пройдём ко мне в кабинет, — Байбл уходит вперед. — Я думал, Джессика тебе все сказала…       — Видимо, нет…       — Значит, не хотела тебя пугать. На самом деле у Бига стоит сейчас в позвоночнике две титановые пластины, которые поддерживают его. Во время операции был задет нерв и, на самом деле, то, что к нему вернулись чувствительность уже спустя три месяца — настоящее чудо. Возможно, сказывается хорошая физ.подготовка, а может и большое стремление к жизни. Я пропишу курс, во-первых, витаминов, а, во-вторых, процедур, необходимых для реабилитации. Туда войдут и иголки, и различные физиопроцедуры, и так же массажи. Однако тебе совет небольшой — беги из клиники. Апо вас каждую ночь закрывает…       — Я в курсе, — улыбаюсь я, взяв направления. — Сейчас наведаюсь к нему, потому что дома наверняка разгром, да и Лиса уже скоро голову оторвёт мне…       — Она ждёт тебя в коридоре, пока Лиззи с Микки проходят комиссию… Беги уже, а то обидится ещё.       Я улыбаюсь и выхожу из кабинета.       POV Лиса       Вот пока мы проходим комиссию, Лина пробежала трижды мимо меня, кинула что-то в духе «ага» и убежала. ОНИ ЧТО ТУТ ПРОПИСАЛИСЬ, ЧТО ЛИ?!       — А вот и я…       — Мелкая хуйняяяя… — тяну я, обнимая младшую. — Прописались уже в клинике.       — Это к своему соседу вопросы задавай, — бурчит Лина. — Он нас закрывал в палате…       — Верю, — улыбаюсь я. — Пойдём, поговорить надо.       Я беру пальто и направляюсь в сторону кофейни на первом этаже.       — Лиса, зайди потом ко мне! — кричит Байбл вслед.       — Обязательно!       Я беру два капучино и присаживаюсь за столик. Лина подсаживается ко мне, ярко улыбаясь.       — Ну явно у вас дела в гору пошли… — улыбаюсь я, отпивая кофе и морщусь от вкуса.       — Он сегодня смог встать! — почти визжит Лина.       — Здорово, а ты?       — А что я? Мне удалили кисту… Сейчас уже почти восстановилась…       — Лина, тебя выписали сегодня, и, пока Биг в клинике, ты будешь жить у нас, — я сглатываю, ибо единственная из всей семьи, кто знает о произошедшем. — Дома поговорим. Иди, собирай вещи.       — Но Апо сказал…       — Я сказала — собирать вещи и в машину, — вздыхаю я, направляясь в кабинет кузена. — Байбл, он правда восстанавливается?       — Да, инъекция, которую ты посоветовала, просто отлично себя повела.       — Байбл, ты уверен, что я должна её забрать к себе?       — Да. Иначе мы получим очередной сбой.       — И я точно могу ей сказать?       — Пока она находится в наиболее стабильном эмоциональном состоянии. Она должна узнать, чтобы далее планировать свою жизнь. А нам нужно помочь ей.       Кабинет наполняется феромонами, становится безумно тяжело дышать, но такого кайфа от запаха кузена я давно не чувствовала.       — Байбл, я готова убить кого-нибудь, — я сжимаю бионику до хруста и слышу ухмылку кузена.       — Лиса, а дело по нефролину кому-то передали?       — Да, Биг передал это своим доверенным, а потому переживать нет причин.       — Скорее бы это закончилось: он действует не только на репродуктивную систему, но и на нервную систему. Омеги толпами валят после подавителей с болями в ногах и руках…       — Я передам эту информацию, спасибо. А сейчас мне пора, — я выхожу из кабинета и спускаюсь к машине, где меня уже ждут Лина, Лиззи с Микки и Пит. — Ну, что домой?       — Да! — выкрикивает Пит. — Тётя Лина, а это плавда, что ты у нас будешь жить временно?       — Правда, и твой папа мне не хочет говорить, по какой причине… — бурчит Лина, глядя на меня.       — Папа, казиии…       — Не казююю, — тяну я.       Пит пристёгивается и нахмуривается.       — Лизз, я вас завезу домой, а мы с Линой в кофейню заедем — нам поговорить надо, — улыбаюсь я жене.       — Так и скажи, что с ребёнком не хочешь сидеть, — смеётся Лиззи.       — Я не говорила этого! — возмущаюсь я, и машина взрывается смехом. — Вот всегда вы так…       — Ну я же не виновата, что ты бегаешь через сутки в кофейню… И я знаю, что ты там спишь… От меня не скроешься…       — Бе-е-е-е, — показываю я язык жене и паркуюсь около дома. — Я сейчас вернусь.       Я спускаюсь в машину и трогаюсь в сторону кофейни.       — Мы куда? — спрашивает Лина.       — Пить вкусный кофе и кушать десертики, — улыбаюсь я, паркуюсь у кофейни и захожу в неё. — Джейсон, два латте и малиновые корзинки.       — Да, мисс Арнес. Сироп добавить?       — Мне ананасовый, а ей миндальный.       Парнишка улыбается и уходит к стойке бариста.       — Так о чём ты хотела поговорить? — спрашивает Лина.       — Для начала пообещай мне, что будешь держать себя в руках.       — Обещаю.       — Отлично. Как ты думаешь, тебе действительно убрали кисту?       — Ну врач из стационара сказала так.       — У тебя была замершая беременность из-за приёма подавителей. Врачи не сразу это увидели, но, когда у вас произошла ссора, Апо поднял все документы, которые ты приносила в клинику, в том числе и снимок последнего УЗИ. Вот там-то и обнаружилась проблема. Плод, похожий на кисту, начинал разлагаться и откладывать оперативное вмешательство нельзя было. Биг в тот день попал в аварию с психу. А после… ну ты знаешь, — проговариваю я. — А самое главное тебя не смутило отсутствие течки и месячных, и ты решила, что это сбой. Биг тоже не обратил внимания на это. Того тоже замучили, так называемые, сбои, поэтому подсуетившись вы сразу обратились в клинику Ром. Нодт прописывал тебе подавители, которые восстанавливают цикл, но по рецепту ты не стала брать и взяла те, что дешевле, которые посоветовали в аптеке. Скупой платит дважды… Это про тебя.       Лина сидела, глядя на меня пустым и непонимающим взглядом.       — Невозможно… Я же делала тест, и он был отрицательный… Это невозможно…       — Всякое бывает, и тесты ошибаются, — улыбнувшись, проговариваю я. — Главное, что сейчас всё в норме.       — Нет, не в норме! Я же не смогу больше иметь детей! — Лина захлебывается слезами.       Я встаю из-за стола и сажусь на корточки перед девушкой.       — Нет ничего невозможного. Всё целое, ты цела, цикл восстановился, на сколько я знаю. Показатели просто замечательные, просто после реабилитации Бига вы можете обратиться к Питеру или Джеффу. Правда, второму бы опыта чуть больше, но я уверена, что он его наберётся со временем, — я касаюсь рукой щеки девушки, стирая потёкшую тушь. — У вас всё только впереди. Вы только на пути к этому. И дети у вас будут, и… Всё впереди. Нам принесли кофе, и я готова наслаждаться твоей компанией и рассказать, что у нас да как… три месяца назад, после вашей ссоры я ушла в палату к Лиззи.       Ничего не предвещало беды, как Лиззи подскакивает на кровати со словами:       — Мокро, Лисёнок, мокро очень…       — Воды отошли, — сглатываю я, вставая с кресла и вылетаю в коридор, вызванивая Апо. — Где же ты…       — У вас что-то случилось? — ко мне подходит невысокая медсестра, обеспокоенно глядя на меня.       — Где господин Ромсайтонг?       — Какой из?       — Любой…       — Лиса, у вас всё хорошо? Апо на операции, — проговаривает Питер, заходя в отделение.       — У нас воды отошли…       — Почему раньше не сказала? — Питер залетает в палату, переводит койку в лежачее положение и выкатывает из палаты. — Рина, готовьте родовую.       — Господин Найт, все родовые заняты…       — Чёрт! — чертыхается Питер. — Готовьте в репродуктивном отделении родовую…       — Но там же нельзя… Господин Ромсайтонг запретил её использовать…       — Ситуация критическая. Если нет свободных родовых, та используется для ВИП-клиентов клиники.       — Но…       — Я сказал — готовить, — Питер злится, и феромоны распространяются по всей клинике.       — А-А-А-А-А-А-А! — по всей клинике разносится крик моей жены, и я чувствую, как краснеют мои уши.       — Чш, малыш, всё хорошо — я рядом, — я глажу Лиззи по голове и чувствую, как девушка распространяет аромат шоколада.       — Развонялись тут, — бурчит Апо, заходя на этаж и покатив койку с Лиззи в освободившуюся родовую.       — Ты — наш спаситель, — шепчу я, нежно окутывая ароматом жену.       — Я рад, что стал спасителем, но в следующий раз не звони по десять раз. Одного хватило…       В родовой уже собрались студенты, включая Баркода и Та.       Лиззи хватается за руку и сжимает её до хруста.       — Дыши, — проговаривает Апо, надевая перчатки. — Что, первый раз рожаешь?       — Ты дошутишься сейчас! — проговариваю я, скрипя зубами.       — Понял. Датчики все подключили?       — Да, — проговаривает Нодт, подключая последний датчик к животу Лиззи.       — Отлично, дышим, — проговаривает Апо, глядя на монитор. — Десять вдохов и тужимся…       — Раз, два, три… Десять, — считаю я от одного до десяти. — Тужься.       Лизз тужится и выдаёт крик в потолок. Я снова считаю, и снова схватка.       — Молодец, продолжай в том же духе, — спустя около получаса раздаётся громкий плач малыша. — Девочка…       — Девочка?! На УЗИ…       По протягивает мне зажим и говорит:       — Режь.       Я беру зажим и чувствую, что становится плохо. Голова безумно кружится и последнее, что я слышу это:       — Горе-папаша! — ржёт Нодт на фоне, а я чувствую противный запах аммиака.       — Мисс Арнес, с Вами всё хорошо? — спрашивает медсестра, сидя напротив меня.       — Вроде, да, а, вроде, и нет. Всё плывёт… — проговариваю я, аккуратно присаживаясь на полу.       — Совместные роды — это круто, — ржёт Апо, выйдя из родовой. — Девочка у вас. Девочка, горе-папаша…       — Я не горе… — бубню я.       — Горе, горе, — улыбается Апо, помогая встать.       — Папа! У меня, что, сестрёнка?! — вылетает Пит из педиатрии, а следом за ним снова выбегает Перт.       — Лиса, он не слушает меня… — тянет Скреа, поднимая Пита на руки. — Вот что ты за ребёнок?       — Дядя Перт, — картавит Пит. — Ну я же мусина… Так дядя Май сказал. А мусины действуют сами.       — Да? — удивляется Перт.       — Ага…       — Мущина, вы идёте ко мне, и мы идём к маме… А с дядей Маилом мы поговорим позже.       — Ура! Мы идём к сестрёнке! — Пит спрыгивает с моих рук, сбивает попутно Байбла и сталкивается с Максом. — Дядя, пойдём к маме и к твоей пельмянице…       — Пойдём, — улыбается Макс и шагает следом за Питом в сторону палаты Лиззи и малышки.       — Собственно, потом Пит чуть не разнёс клинику, каждое утро приезжая с Апо, удирая от Перта к Максу. Ну а после приезда домой начались весёлые деньки: иногда я сплю тут, на втором этаже в каморке, а иногда — в зале. Кстати, через пару месяцев у нас крестины, ты же помнишь обещание?       — Конечно, помню, — улыбается Лина и отпивает кофе. — У нас правда будет всё хорошо?       — Всё будет замечательно. Вы ещё заделаете бейбика — всё впереди. Ещё погуляем на дне рождения вашего детёныша.       Лина улыбается и встаёт из-за стола.       — Лис, у меня так много вопросов и так мало ответов. Я хочу всё узнать у Апо, но понимаю, что он ничего не скажет. Спасибо, что всё объяснила.       — Это моя цель. Это кафе как приём у психолога… Мы с Линой однажды крепко поругались, но, когда пришли открывать кафе утром, что-то пошло не так, и у нас появился Пит спустя девять месяцев. Я на тот момент без руки пришла, ибо протез тянул и стягивал сухожилия, ну Лиззи этим и воспользовалась. Пока я сидела, считала, сколько упаковок кофе нам нужно было, она притараканила помпу, игрушки, ну и… Сама понимаешь…       — Прекрасно представляю, чем вы там занялись, — Лина смеётся так, что смех отражается от стен кафе. — Пора домой ехать. Темнеет уже.       — Поехали. Джейсон, хорошего окончания смены.       Мы выходим из кафе и уезжаем домой. Я показываю Лине её комнату и густо краснею, когда слышу за стенкой утробное рычание Маила.       — Прости, что эта комната тебе досталось… — вздыхаю я.       — Всё хорошо. У меня такие же соседи — я привыкла уже. Иногда даже не могу уснуть без этих звуков, — улыбается подруга. — Спокойной ночи.       — Сладких снов… — улыбаюсь я и ухожу в комнату.       Ночь проходит тихо и без приключений, пока не раздаётся звонок телефона в три часа ночи.       — Алло? Что случилось?       — Приезжай, дело есть, — проговаривают в трубку.       — Пришли адрес, через час буду…