Сердцеед и Президент

Щёки Ренджуна вспыхнули, когда Джено наклонился. Их разделяли всего несколько сантиметров. Джено уже чувствовал дыхание Ренджуна на своих губах, от чего сердце не то что билось: оно было готово вырваться из груди, оббежать всю землю и покинуть ее навсегда, улетев за пределы галактики. Именно так он любил Ренджуна и никак иначе. Но Джено медлил. Он его любил, и поэтому чувства Ренджуна были на первом месте. Ведь целовать насильно не в стиле Джено, но вопреки всему Ренджун не стал отталкивать его. Да, он напрягся, покраснел, но попыток сбежать не делал. «Это все, о чем можно было только мечтать», - пронеслось в голове Джено, когда он закрывал глаза и преодолевал последние сантиметры на пути, чтобы прикоснуться к чужим губам.

***

Вы знаете, что такое облом века? Джено испытал это сегодня утром, открыв глаза и, вместо Ренджуна, увидев кого? Ну конечно же подушку!

П О Д У Ш К У, К А Р Л!

Он зашвырнул ее в самый дальний угол комнаты и тихонько засмеялся, прикрыв глаза рукой. — А ты на что надеялся, Ли Джено? — задал он вопрос, зная, что ответа ему никто не даст. И только в груди что-то больно сжалось, понимая, что в реальности все осталось как и было раньше. Джено нащупал телефон рядом с собой и, набрав нужный номер, прислонил ухо к телефону. — Привет, тебя во сколько ждать сегодня? На том конце провода кто-то невнятно буркнул, что: "Если бы меня не будили так рано звонками, мог бы и попозже. А теперь могу в ближайшее время." — Давай приходи, мне сейчас одному грустно.

***

Джемин валялся на кровати Джено, сложившись пополам от смеха, пока его друг рассказывал ему про события прошлой ночи. — Ты не понимаешь, — Джено откинулся на спинку кресла, непроизвольно потянувшись рукой к губам. — Когда я проснулся, мне показалось, что этот поцелуй остался у меня на губах. Он был реальней всего, что происходило в последнее время в моей жизни. — Да уж, хотел бы я когда-нибудь так же влюбиться, — протянул с улыбкой Джемин, наблюдая за реакцией друга. — Да и не только я. Мне кажется, я ему тоже не безразличен, — Джено аж подскочил, вспоминая то, о чем надо было срочно рассказать другу. — Уверен? — с ухмылкой протянул Джемин. — Ну что ж, давай, я заинтригован. — Абсолютно. Это было на уроке английского, где мы Шекспира читали, — начал тараторить Ли. — Знаешь же про факт, что если ты человеку нравишься, то при взгляде на тебя у него сужаются зрачки? — Есть такое, но послушай... Но Джено было не остановить. — Ренджун тогда, кажется, задремал, и я ему помог найти нужную страницу. А он мне потом кинул записку, написав: "Спасибо". — Джено... — начал было Джемин, но ему не давали вставить даже слова в этом монологе. — Ну так вот, когда он повернулся ко мне на уроке и посмотрел на меня — его зрачки сузились. Это доказывает, что я ему нравлюсь! — договаривая последние слова, Ли просто светился от счастья. У Джемина отвисла челюсть, и в комнате повисла тишина. — Стоп. Ты серьезно? — после нескольких минут молчания спросил ещё приходящий в себя Джемин. Джено утвердительно кивнул. — А тебя не смущает, что ты сидел около окна, и все эти дни было солнечно? Джено засомневался, но все же покачал головой, не собираясь признавать свое поражение. — Да в кого же ты у меня такой дурной?! — Джемин схватился за голову, заорав на всю комнату. — Если руководствоваться твоей логикой, то тогда кого туда ни посади - все будут в тебя влюблены. Начиная от всех учеников и заканчивая директором школы. Ну и кого же ты выберешь? Джемин остановился, пытаясь выровнять дыхание. Джено расплылся в улыбке. — Конечно же Ренджуна, мне никто другой и не нужен. У Джемина челюсть упала во второй раз, уже не пытаясь встать на место. — Господи, вот же подослала жизнь идиота. Пора менять друзей, — закатывая глаза, только и смог промолвить он. — И кстати... Джемин язвительно ухмыльнулся и коснулся указательным пальцем глаза. — Зрачки у твоего возлюбленного должны расширятся, а не сужаться. Запомни это.

***

Чэнлэ с Ренджуном сидели в воскресенье вечером в комнате Ренджуна и рассматривали содержимое записки. — Теперь это не песня, а стих?  Это что-то новенькое, — Чэнлэ с энтузиазмом рассматривал записку. И не дослушав даже рассказа Ренджуна, защелкал по клавишам.

Как тот актер, который, оробев,

Теряет нить давно знакомой роли,

Как тот безумец, что, впадая в гнев,

В избытке сил теряет силу воли, —

 

Так я молчу, не зная, что сказать,

Не оттого, что сердце охладело.

Нет, на мои уста кладет печать

Моя любовь, которой нет предела.

 

Так пусть же книга говорит с тобой.

Пускай она, безмолвный мой ходатай,

Идет к тебе с признаньем и мольбой

И справедливой требует расплаты.

 

Прочтешь ли ты слова любви немой?

Услышишь ли глазами голос мой?

— Посмотри, — он позвал Хуана, — это Сонеты Шекспира. Как те, что мы в пятницу на уроке читали. — Это только подтверждает, что этот человек из нашего класса, — сказал Ренджун. — А может и не из нашего, — Чэнлэ серьезно посмотрел на него. — Слушай меня внимательно, это точно училка английского. Хуан запустил в друга подушкой. — Умнее ничего не придумал? — А что? — оправдывался Чжон. — Эти стихи, да и те старомодные песенки – это точно в ее вкусе. Отвечаю, — он с сомнением посмотрел на Хуана. — Или ты мне что-то не дорассказал? — Ну я… — Ренджун немного засмущался, вспомнив, что было после занятий, но прогоняя эти мысли, продолжил, — я встретил в классе Джено. — Джено? У парты? Ты его поймал? — Чэнлэ аж подскочил, ожидая продолжения. — Нет, он выходил с водой. Сказал, что за ней зашел... — Ренджун даже не договорил, как Чжон его перебил. — Отлично! Значит копаем под него, втираемся в его доверие и выбиваем признание, — он говорил с таким энтузиазмом, что Хуану даже жалко было его останавливать.   — Я уверен, что это просто совпадение, — пытался доказать обратное Ренджун. — Например, Джемин тоже был в это время в школе. И наш третий подозреваемый тоже выходил из школы, когда я поднимался с совета обратно. Это мог быть кто угодно. — Но только Джено был в это время в классе. Почему же ты не думаешь на него? — Чэнлэ ждал ответа, но Ренджун услышав это, только улыбнулся и отмахнулся. — Тебе напомнить о ком мы говорим? О Ли Джено! Да по нему вся школа сходит с ума. Ему нужна красивая девушка с подходящей популярностью, как та же Дживон, которая хвостиком за ним ходит. А не парень. И тем более не такой парень, как я, — прервал он Чэнлэ, видя, как тот уже собирался что-то ответить ему на это. Джено он заметил почти сразу, как перевёлся. Да и его сложно было не заметить, но Хуан не гонялся за внешностью, как многие из его одноклассников. Ему было важно отыскать именно родственную душу. Когда-нибудь, но не сейчас, так как учеба стояла на первом месте. Поэтому Ренджун решил, глядя на Джено и его друга Джемина, постоянно находящихся в шумном кругу людей, что им вряд ли получится построить даже дружеские отношения. Он считал, что они из разных миров, и между ними нет ничего общего. — В том году я с ним говорил только три раза: спросил, где кабинет студсовета, через неделю как перевелся, — перечислял он, загибая пальцы, — спросил где их капитан, когда меня студсовет послал в их клуб с документами. И в третий раз, когда отдавал распечатки, переданные ему учителем. Затем немного погрустнев, Ренджун добавил. — Давай уже закроем эту тему. В комнате повисла неловкая тишина. Хуан первым поднялся с дивана. — Давай уже ложиться спать. Одними догадками все равно ничего не решишь. Нам нужны реальные доказательства, — сказал он Чэнлэ. Они уже собирались расходиться по комнатам, когда на столе внезапно завибрировал телефон Ренджуна. — Кто пишет? — перегнувшись через плечо Ренджуна, Чэнлэ заглянул в телефон. — Джемин?! Глазам своим не верю! Он выхватил телефон и начал читать вслух: [22:02] Дм: Привет. Как смотришь на то, чтобы завтра встретится у станции и пойти в школу вместе? Нашёл музыкальные новинки, которые хочу обсудить с тобой. — И давно вы обменялись телефонами? — всё ещё приходя в себя, уточнил Чжон. — Вечером, после дежурства, — ответил невозмутимо Ренджун. Он рассказывал Чэнлэ про помощь Джемина на дежурстве, но про обмен телефонами не вдавался. — Так-так-так, Хуан Ренджун, — намеренно растягивая гласные, начал Чэнлэ голосом, который всегда ненавидел Ренджун. — Я думал он не напишет! — стоял на своём Хуан. — А в итоге он зовёт тебя на свидание! — воскликнул радостно Чэнлэ. — Сейчас же соглашайся и не смей отказываться. — Это не свидание, мы просто встретимся и вместе дойдём до школы. Как одноклассники. — Ну, называй это как хочешь… — Чэнлэ вскочил с дивана, напевая весёлую песенку. — Это свидание, — заключил он, ловко увернувшись от очередной подушки, запущенной ему в голову.