Тепло, что утешало меня

-Да я не толкала её, она сама! — лицо Кати было красным от слез. -Из-за тебя у моей дочери лицо разбито! -Она в меня учебник кинула, а потом бы ударила, если бы я её не остановила! Правда! — девушка вытирала слезы. -Наталья Александровна, может быть уладим как-нибудь конфликт? — вмешалась классная. -Так, уважаемые, в коридор выйдите пожалуйста, там кричите. Не надо здесь концерты устраивать, — сказала врач, что обрабатывала Маше лицо. -Вы мне ещё указывать будете? Я на вас всех пожалуюсь, сегодня же в министерство напишу! — не унималась мама. -Мам, пожалуйста, не кричи, — тихо сказала Маша, лёжа на кушетке, — итак голова болит… -"Когда же они все замолчат, господи… " -Наталья Александровна, ничего страшного не произошло. Точно также ваша дочь могла причинить вред однокласснице, это не более, чем случайность. Эти слова классной неприятно отдались эхом в голове девушки. Как обычно, эта женщина не стала заступаться за неё. -Вы совсем что ли? Так, я сейчас до директора дойду! Всю вашу школу на ноги поставлю! -Прекратите! Неизвестно, кто из них двоих начал драку! Вы этого доказать не сможете! Маша устало приподнялась. Лицо болело, особенно губа и нос. К тому же она умудрилась отбить себе локоть, видимо, об парту. Больше сил слушать это всё у неё не было. -Мам, пожалуйста… -Сейчас пойдём, Маша, подожди. Значит так, сегодня же я напишу на вас жалобу, я не потерплю такого отношения! -Пожалуйста, пишите. Но имейте ввиду, вашу дочь я могу исключить из класса. Я не могу ручаться, что драку начала не она. Такого Маша точно не ожидала. Девушка подняла голову на классную. Та стояла с невозмутимым лицом, сложив руки за спину. Эта женщина сделает всё, чтобы не пострадала честь школы. Но то, что она так легко отказалась от неё… -Я этого так не оставлю! — крикнула мама, таща Машу за руку к выходу. -Вас будет ждать беседа с социальным педагогом, будьте готовы, — сказала им вслед Елена Витальевна. -Не школа, а какая-то псарня. Ну ничего, я им устрою, — мама не унималась. В порыве гнева она быстро шла вперед и тащила дочь за собой. В коридоре на них то и дело оборачивались ученики и учителя. Маше хотелось как можно скорее уйти отсюда, чтобы не видеть этих лиц. -Я в гардероб, — тихо сказала девушка и юркнула за тяжёлую дверь. Наконец-то, тишина хоть на несколько секунд. Пробираясь к своей куртке, она едва не упала, споткнувшись о чей-то мешок. Маша тихо выругалась. -Понабросали тут… Не пройти, не проехать… Продолжая что-то бубнить, она вышла обратно в коридор. И тут же все слова вылетали у неё из головы. Перед ней предстала картина, как её мама в красках, очень эмоционально, пересказывала историю её учительнице биологии. -О, вот она, несчастная моя девочка, — мама притянула Машу к себе. Учительница с жалостью посмотрела на неё. -Как тебе досталось… Сильно больно? -Нормально, — тихо ответила девушка, — пройдёт… -Ещё к какому-то социальному педагогу сказала отправит! На кой черт спрашивается, где этого педагога искать… -Мам… — Маша одернула женщину. -Чего? Юлия Владимировна улыбнулась. -Не надо никого искать, социальный педагог это я. -Ой, извините пожалуйста… Я ведь не знала, как это получается… И что нам теперь, идти к вам? -Да, скорее всего, в ближайшее время. Она вам напишет в любом случае, не переживайте. -Маша, вы как подрались то там? Вроде бы приличные девушки, ну что вы… За это ведь на учёт могут поставить. -Я её спровоцировала, потом всё завертелось… -Ладно, пострадавшая сторона, давай, иди домой. Будем разбираться. -Спасибо вам! — сказала мама. -До свидания, — Юлия Владимировна коротко улыбнулась и пошла в сторону своего кабинета. Маша проводила её взглядом, пока та не скрылась в дверях. -Маш, давай, одевайся, — слова матери вернули её в реальность. Девушка накинула куртку и сменила лоферы на кроссовки. Она сейчас испытывала самые разные чувства: обида на классную, злость на одноклассницу, смущение от этих взглядов школьников на её лицо, но ещё было… Чувство, что притупило все остальные — какая-то странная радость… Обычно всех участников драк и шалостей Юлия Владимировна сильно ругала без разбора, а сейчас… Она пожалела её. Вечер наступил быстро. Придя домой, Маша в первую очередь написала подруге и рассказала о случившемся. Тем временем в школе, и тем более в классе, это стало настоящим событием. В классной беседе набралась больше тысячи сообщений. Но девушка прекрасно знала, что Катя попытается вывернуть ситуацию против неё. Она была той ещё сплетницей и всегда крутилась рядом с теми, кто сильнее и популярнее. Без конца пыталась влиться в элиту класса, поддакивая каждому слову. -Мерзкая девчонка, — заключила Маша, откладывая телефон. -Маша! — послышался голос матери, а затем приближающиеся шаги. -А? -Написала мне твоя эта… Грымза, — мама встала у входа в комнату, — завтра в 11 идём к твоей Юлии Владимировне, разбираться, как она сказала. -Ммм… Хорошо. А Катя…? — не успела она договорить. -Будет эта девица и мать её. И мы с тобой. Ей богу, если что, я за себя не ручаюсь, — бросила она и вышла. -В 11… — Маша зачем-то посмотрела на экран телефона, — «Осталось не так много времени… " Маша знала, что ничего хорошего ждать не стоит. Снова поднималось это неприятное чувство тревоги, в этот раз хотя бы обоснованное. А если её и правда исключат из класса? Что тогда? С этими мыслями ей предстояло лечь спать и заснуть. Или хотя бы попытаться.