Тепло, что утешало меня

Кружится… Всё вокруг кружится, мир стремительно теряет равновесие. В глазах темнеет, её заносит в сторону и девушка сталкивается со стеной, но прежде она ударяется ногой о лавку. Наверное, это было не так громко, но Маше казалось, будто этот грохот оглушил её. Она рухнула на несчастную скамейку. Как вообще дошло до такого? Какой вообще сегодня день? Мысли путались. Почему, что случилось? Ещё утром всё было нормально, а слабость стала её привычным спутником. Может, всё-таки стоило позавтракать сегодня? Ей надо вернуться на урок, сейчас будет самостоятельная, надо встать… Она с трудом поднялась, держась за стену. Медленно, шаг за шагом, Маша пошла вперёд. Голова кружилась, коридор будто вертелся перед глазами. Как вдруг она услышала знакомый, громкий голос: -Маша! Через несколько секунд Настя подлетела к ней и взяла под руку, обеспокоенно глядя на неё. -Маша, что с тобой? Господи, ты вся бледная! С трудом Маша пыталась всмотреться в её лицо. Она с трудом стояла на ногах. -Всё нормально, пойдём, надо на урок… — бормотала она. -О боже… Тебе надо к медикам, пошли, — Настя закинула её руку себе на плечо и повела одноклассницу вперёд. -Настя, пожалуйста… Мне надо, Юлия… Юлия Владимировна… -Что Юлия Владимировна? — быстро спросила та. -Надо поговорить, Настя, мне надо… -Маша, ты бредишь. Успокойся, не говори ерунды, — строго сказала девушка, продолжая вести её. Маша замолчала. С каждым шагом было всё труднее… Черт, она ведь совсем ничего не ела последние дни… Они дошли до лестницы, спускаясь с каждой ступеньки, девушке казалось, что она сейчас провалится в пропасть. Они почти были внизу, как дверь с первого этажа отворилась. Размытый образ знакомой фигуры… -Господи, Настя, что случилось? — какой знакомый голос. -Юлия Владимировна, ей очень плохо, надо к медикам… И на последней ступеньке она оступилась. Бездонная пропасть была так близко, но в последний момент её удержали. Её руки… Так близко… -Медиков нет сегодня, — последнее, что она слышит, прежде чем сознание окончательно улетает. -Настя, в столе… Нет, в нижнем. -… Это? -… Возьми с подоконника… Да, это. Обрывки фраз доносились до неё, с трудом выстраиваясь в логические предложения. Маша открыла глаза. Светлый потолок был первым, что она увидела. Первые несколько секунд девушка пыталась понять, где она находится. -Маша, ты меня видишь? — совсем близко раздался женский голос, — посмотри на меня. Только сейчас Маша поняла, что она лежит на тёмном кожаном диване, а Юлия Владимировна сидит с краю рядом с ней. Девушка тут же попыталась сесть, но ей не дали этого сделать. -Тихо, тихо, лежи, — голос женщины звучал обеспокоенно. -Маш, ты как? — Настя, что стояла у стола, тут же подбежала к ней. -Да нормально… — ответила та и удивилась, как хрипло звучит её голос. -Настя, давай, — сказала Юлия Владимировна, и Маша увидела какой-то флакончик, что Настя передала ей. -Может не надо? Ей вроде лучше, — робко спросила девушка. -Надо, — женщина смочила ватку раствором. -Чего? — Маша не понимала, что происходит. Прежде чем она успела подумать, к её лицу поднесли ватку и запах нашатыря резко ударил в нос. -Ай, хватит, не надо, — наконец сознание прояснилось. -О господи, слава богу, — Юлия Владимировна выдохнула с облегчением. -Маш, мы уж думали, ты умираешь, — добавила Настя как-то слишком серьёзно. -Настя! -Простите, вырвалось. -Держи, — женщина протянула ей пузырёк, — Маша, что с тобой? У тебя снова проблемы со здоровьем? — она взяла ученицу за руку и вгляделась в её глаза. -Нет, я просто… Я просто перенервничала, вот и всё… Всё нормально, правда… -Ты хоть ела утром? — она продолжала смотреть в упор. -Ммм… Нет. -А вчера? -Да, конечно… -Что? -Ну… Да нормально всё, я просто иногда не успеваю поесть… Учёбы много, нет времени… Женщина снова вздохнула, поднимаясь с дивана. Настя, стоящая позади, отошла. -Так, Настя, спасибо тебе большое за помощь, передай пожалуйста Татьяне Юрьевне, что я ей сама всё потом объясню, хорошо? -Хорошо, — Настя кивнула и бросила взгляд на Машу, прежде чем выйти. Маша медленно поднялась и села на диване. Сейчас она уже точно понимала, что находится в учительской. Вместе с этим она почувствовала и напряжение, появшееся в комнате с уходом Насти. -Я доставила вам проблем, да? — тихо спросила она. -Не говори ерунды, — Юлия Владимировна убирала аптечку со стола, — сейчас напою тебя сладким чаем, станет лучше. -Простите меня. Я не хотела, — также негромко продолжила она. -Прекращай. Пойдём, — она жестом подозвала её. Несколько секунд Маша стояла, собираясь с мыслями. -Пожалуйста, не надо. Хватит, я поняла свою ошибку. Я больше никогда не скажу этого, но пожалуйста, не относитесь так ко мне… — её голос задрожал. -Как? Как я к тебе отношусь, Маш? — её лицо чуть смягчилось, а в голосе проскользнуло прежнее тепло. -Вот так… Как всё последнее время, пожалуйста… — она выглядела так, будто вот-вот заплачет, — я не буду так больше, только не надо… -Господи, иди сюда, солнце моё, — её сердце будто оттаяло, и Маша увидела в ней всю ту же любимую учительницу. Юлия Владимировна крепко обняла её, а Маша прижалась, что было сил, и закрыла глаза. -Всё, всё… Машенька, я не та, кто тебе нужен. Ты ещё встретишь хорошего мальчика, в которого влюбишься. Обязательно, так и будет. Ты умная девочка, у тебя такие способности… -Угу, — промычала Маша, уткнувшись в её плечо. -Давай, выбрось это из головы, слышишь? — она отстранилась, чтобы взглянуть в её глаза. -Да… — ответила девушка, устанавливая зрительный контакт. Эти голубые глаза… Она тонет в них. Невольно возникло чувство дежавю. Нет, она должна прекратить, должна… Но её губы, нет… Маша цепенеет. Она же обещала… Но почему женщина не отводит глаза, она же… Понимает? Что происходит? Как в тумане Маша будто под гипнозом поддаётся вперёд. Господи, что мы делаем? Но почему она не отворачивается? Совсем близко… -Маша, мы совершаем ошибку… -Пожалуйста, один раз… И тут всё летит к чертям. Будто одурманенная, Маша сначала осторожно и трепетно касается столь желанных губ, а затем впивается со всей страстью. -"Пожалуйста, только не отвергай, умоляю… " И она не отвергает. Это безумие. Нарушение всех писаных и не писаных устоев морали. Такого не должно было никогда произойти. Но если это болезнь, она хочет быть больной. Да, она чертова влюблённая школьница, что сейчас целует свою учительницу. И ей плевать. Это буквально лучшее, что с ней случалось. На это время всё вокруг перестало существовать. Она потеряла связь с реальностью, голова кружилась то ли от чувств, то ли от голода, но это было неважно. Женщина нежно, словно сбавляя темп, отвечает, но тут же разрывает поцелуй. Она отстраняется, опуская голову. Будто она прикоснулась к пламени и обожглась. -Скоро звонок на перемену, у меня будет урок. Поднимись в столовую, возьми чай с сахаром и булочку, скажи, чтоб записали на моё имя. Обязательно поёшь, мне надо бежать. Больше не доводи до такого, — отрывисто сказала она, прежде чем выскользнула за дверь. Грань переступлена.