Хитори джа най

Ёнджун держался до последнего. Он не плакал, когда подвернул ногу во время вечерней пробежки, не реагировал на колкости дежурного врача в приемном отделении, не злился из-за длинной очереди на прием, не испытывал боль, когда шел к месту, откуда можно было вызвать такси. Он спокойно по телефону заверил маму, что с ним все хорошо. Но сейчас он сидит на холодном кухонном полу, облокотившись на стену, и рыдает. Слёзы потекли сами, Ёнджун даже не мог назвать причину: была ли поводом сильная боль, которую он не чувствовал раньше из-за всплеска адреналина, или отсутствие обезболивающего в аптечке. Нога начала невыносимо ныть за последние полчаса, что до квартиры пришлось подниматься, останавливаясь после каждого шага, каждой перепрыгнутой ступеньки. Возможно, причиной слез стало осознание своей беспомощности. Круглосуточная аптека была всего-лишь в восьмистах метрах от дома, но у Ёнджуна не было сил подняться с пола, не то чтобы дойти до нее. А может, он плакал от усталости? В последнее время у Ёна горели дедлайны, он не мог нормально спать и есть от нервов. В голове постоянно крутились проекты, которые нужно было поскорее сдать. Групповой доклад о событийном туризме совсем не получался, потому что не клеилась работа в команде. Ёнджун стал больше курить, хотя раньше не испытывал к сигаретам такой заметной тяги. Он понимал, что это плохой способ расслабиться, каждый раз мысленно ругал себя и обещал бросить, но после любого сообщения от научного руководителя сам не замечал, как оказывался на балконе с зажженной сигаретой в руках. Или же одиночество послужило поводом для слез? Сейчас, рыдая на полу, он осознавал как же был не прав, когда говорил, что справится сам. Не справился. Ёнджун знал, что долго не протянет и в конце случится выгорание, но не думал, что это произойдет так быстро. После ссоры с друзьями он решил, что люди ему не нужны. Он ведь сильный, обязательно преодолеет всё в одиночку. Ему не нужны советы, ведь он сам знает, как будет лучше. Зачем делиться с кем-то своими проблемами, если у других людей забот не меньше? Если бы Ёнджун знал, что будет рефлексировать, умываясь слезами, в два часа ночи на кухонном полу, он бы обязательно что-нибудь предпринял, чтобы избежать этой ситуации. Например, не пошел бы на пробежку. Он уже перестал плакать и смотрел в стену перед собой, не находя сил встать и хотя бы сесть на стул. Вряд ли бы Джун сегодня заснул - боль в ноге была чертовски сильной, но он мог хотя бы доделать свою часть доклада. Неожиданно Ёнджун услышал стук в дверь. Приходить было некому, поэтому парень напрягся, быстро вытирая дорожки от слез на щеках. Это не помогло, потому что час рыданий скрыть не так просто, но Ён хотя бы попытался. Выглядеть жалко не хотелось, даже если бы это был маньяк, пришедший по его душу. Осторожно поднимаясь вверх по стене, Ёнджун услышал стук еще раз, что развеяло сомнения о том, что ему послышалось. Ночной гость точно стоял за дверью. Ён посмотрел в глазок, чтобы узнать, кто это, и на секунду замер. Бомгю? Единственный сосед, которого он знает? Человек, который жалуется на Джуна из-за громкой музыки, а сам слушает рок так громко, что собирает жалобы от всех соседей? Определено Бомгю. Но в этот раз выражение его лица выглядело не так уверенно, как когда он приходит, чтобы высказать свои недовольства. Ёнджун медленно открыл входную дверь и молча уставился на незваного гостя, одним взглядом спрашивая, что последний тут забыл. - Я слышал … звуки, - Бомгю неуверенно поднял взгляд. - С тобой все в порядке? Ёнджун не верил своим ушам. С чего вдруг сосед, с которым раньше они только здоровались, интересуется его состоянием? - Да, все хорошо, - Ён качнул головой для убедительности своих слов. - Тогда извини, что побеспокоил, - сосед уже развернулся и собрался уходить: слова прозвучали крайне неуверенно, но навязываться не хотелось, как вновь раздался голос Ёнджуна. - У тебя есть обезболивающее? - Да! Сейчас! - глаза Бомгю блеснули под челкой и он в считанные секунды скрылся за дверью своей квартиры. Через пару минут он уже стоял на лестничной клетке с обезболивающим и коробкой пиццы в руках. На удивленный взгляд Ёнджуна парень лишь немного пожал плечами: - Оно сильнодействующее, перед ним обязательно нужно поесть, - парень тряхнул баночкой с таблетками, - я подумал, что у тебя может не оказаться еды, и захватил пиццу. Пустишь? Ёнджун сидит напротив Бомгю, который уплетает принесенную им же пиццу, слушает его рассказ о последнем просмотренном сериале, и ему уже не хочется плакать. Таблетка действует - боль в ноге потихоньку начинает утихать, а Гю, который переключается с темы на тему в режиме «турбо» отлично отвлекает от мыслей. Вечер кажется таким привычным, будто они сидят так каждый день, наслаждаясь приготовленной едой и компанией друг друга. - Я приду завтра хорошо? Можешь написать мне список того, что тебе понадобится. Мой номер есть в чате жильцов, там моё фото на аватарке, точно узнаешь, - Бомгю тараторил, уже стоя в подъезде, - а еще я могу что-нибудь приготовить. - Хорошо, - Ёнджун кивнул и улыбнулся самой яркой улыбкой за последнее время, хотя сам даже не догадывался об этом. Бомгю уже развернулся, чтобы пойти к себе, а Ёнджун потянулся к дверной ручке, но в тишине подъезда раздалось: - Больше никогда не плачь, хорошо? Гю не повернулся к Ёнджуну и не увидел его реакции, но был уверен, что тот кивнул.