Треугольный плен

Для Реджины и Эммы месяц пролетел незаметно. Они старались каждую свободную минуту проводить вместе, хотя так получалось, что Эмма была очень часто занята. Постоянные встречи, переговоры, совещания отнимали у них совместное время. Но все же крайнюю ночь перед отлётом они были вместе. — Знаешь, что у меня есть? — Эмма уже приласкала Реджину так, что та плыла от скорого оргазма. В этот момент брюнетка была согласна на любую авантюру, лишь бы получить своё желанное. И Свон решила воспользоваться этой ситуацией. Блондинка достала наручники и возжелала приковать Миллс, и никуда не отпускать. — Сегодня тебе можно все, — прошептала Реджина. Она не любила эксперименты Эммы, но сегодня хотела порадовать её. Эмма взяла Реджину за ручку и подняла вверх. Она быстро приковала одну руку наручниками к кровати и только потом продолжила свои ласки. Главный смысл был не обезоружить Реджину во время секса, а не пустить её никуда улетать. Миллс этого не знала и не понимала. Она просто наслаждалась моментом. Рядом с Эммой ей было превосходно и, зная что она уезжает, ей просто хотелось побыть с любимой. — Ну, вот и всё, — запыхавшимся голосом сказала Свон, упав лицом прямо в Реджину. Блондинка не знала, что творит. Но об этом своем поступке помышляла уже больше недели. — Всё?! — собрав последнее силы, уточнила с усмешкой Миллс. Она тяжело дышала, но поглаживала волосы Эммы свободной рукой, — не думала, что ты так быстро выдохнешься. — Я не выдохлась, не думай, — Свон вдруг забоялась сказать Реджине, что не хочет никуда её вообще отпускать. Но понимала, что это нужно сделать сейчас, ведь Реджина захочет освободиться для ответных действий. Реджина в этот момент дернула рукой прикованной к кровати. — Никогда не понимала смысла в этом. Отстегни меня, мне удобнее обнимать тебя обеими руками. — Нет, — сказала коротко Свон, так и не поднимаясь с Миллс. — Ты не хочешь моих объятий? — Я не отстегну тебя. Привыкай. — Хорошая шутка, — Миллс усмехнулась. Она и подумать не могла, что придумала Эмма, — отстегни. Неудобно. — Нет, — Свон сползла с Реджины и села рядом на коленки. Она серьезно смотрела на Миллс и Реджина начинала понимать, что Свон не шутит. Миллс дёрнула рукой. — Эмма, это не смешно. Отстегни меня. Мне больно. Я думала будет весело, но почему-то становится не весело. Это ребячество! — Не отстегну. И тебе не должно быть больно, если не дергать. Наручники с мягким основанием, — говорила Эмма, а сама смотрела на то, как в глазах Миллс зарождается паника и сдерживала сама себя, чтобы не отстегнуть её. — Я тебе сказала: отстегни меня сейчас же! — Реджина не хотела ссориться, но это очень её злило. Её голос стал злым и немного нервным, — чего ты хочешь добиться? — Не хочу отпускать тебя никуда. Останься со мной? Навсегда останься, а? — у Свон были такие глаза, что она чуть ли не молила Миллс об этом. — Отстегни меня, — попросила Миллс. Она хотела нормально поговорить, видя чувства и эмоции блондинки. Свон покачала головой. Она увидела, что Миллс своим дерганьем уже натерла себе красные полосы. А Эмма не может позволить Реджине испытывать боль, поэтому блондинке ничего больше не оставалось, как достать ключ и открыть наручник на руке брюнетки. Эмма уже ругала себя за свой поступок. Хоть она и не пошла дальше, но мысли-то присутствовали. А это уже как минимум противозаконно. Когда Эмма отстегнула Миллс, она не стала сидеть рядом, встав и уйдя на террасу. Реджина совершенно не понимала, что это было. Эмма никогда так себя не вела, ведь её поступок по своей сути был ужасен. Брюнетка некоторое время просидела на кровати и обдумывала все произошедшее, но все же решила поговорить. Она обернулась в большой плед и пошла за Свон. Ей хотелось, чтобы между ними не осталось недомолвок. Свон же стояла около перил и смотрела на город. Она успела накинуть плащ на голое тело. Блондинка курила. Она боялась даже посмотреть в глаза Миллс, хотя и слышала, что та позади неё. Этот импульсивный поступок может испортить их доверительные отношения. И Свон даже не знает, как теперь поступить и что делать. — Эмма, — Реджина пока не подходила совсем близко, — зачем ты хотела это сделать? — Я не знаю… — Свон еле выдавила эти слова. Она очень корила себя даже за мысли о том, что сделала. А про поступок и сказать ничего не могла. Миллс выдохнула. — Я люблю тебя, — этим она хотела сказать, что никуда не денется. Брюнетка давно хотела сказать эти слова, но то момент не подходил, то просто не хотелось делать Эмме больно. Свон сразу отмерла. Она резко повернулась и с расширенными глазами смотрела прямо на Миллс. Она тяжело задышала и пыталась прочесть по лицу брюнетки показалось ей, или она действительно произнесла эти важнейшие слова. — Я знаю, что у нас все очень тяжело и непонятно, но я люблю тебя и не откажусь, — она подошла ближе к Свон, — ты — радость для меня. Когда я тебя вижу, у меня внутри все дрожит. — Люблю тебя, — Эмма прикоснулась к руке Реджины и, сжав, опустила голову. Но вскоре крепко обняла и начала шептать, — твои слова любви окрыляют меня. Реджина, ты лучший человек на этом свете. И я безумно люблю тебя. Я становлюсь сумасшедшей рядом с тобой. — Я заметила, — Реджина подняла голову Эммы, чтобы посмотреть ей в глаза, — верь мне. Я ещё раз повторю: у нас все неправильно, непонятно, но ты мне нужна. Я действительно тебя люблю. — Прости меня, — Эмма чувствовала себя дикой идиоткой. Но при этом жутко окрыленной и счастливой. Ведь услышала от Реджины три заветных слова. Реджина улыбнулась и поцеловала Эмму. Она знала, что Свон просто ошиблась в своем поступке. Блондинка не хотела обидеть, просто отъезд так повлиял на её поведение. — Все хорошо. А теперь давай вернёмся в нашу кровать. Там тепло. — Идём, — Свон сама потянула Реджину обратно в теплую квартиру. Уже там она скинула плащ и вновь взяла Реджину за руку. — Когда ты вернешься, пообещай уделить мне хотя бы три дня твоего внимания. Придумай какую-нибудь командировку. — Я постараюсь что-нибудь сделать, но не обещаю. Ведь я буду из отпуска, на работе накопится много дел, — Реджина не хотела потерять работу. — Работа важна. С ней я спорить не буду, — Эмма села на кровать и повалила на себя Реджину. Она хотела снять с них напряжение, которое из-за неё воцарилось между ними. Реджина решила отвлечься от этой темы. — Кстати, по-моему у Мартина появилась девушка, — Миллс хихикнула. — Правда? Откуда ты знаешь? — Эмма удивилась, ведь поняла, что сам Мартин Реджине ничего не говорил. — Если честно — подслушала, — Миллс ещё раз хихикнула, — он разговаривал с лучшим другом. — Воу! И что? Что услышала? — Свон оживилась. Ей было интересно и важно знать о сыне Реджины. — Блин! Да она вообще клёвая, — Реджина изображала сына, — умная, красивая… Ну да и это есть… Да иди ты! Только целовались… Эй, стой. Мама похоже идёт. Эмма засмеялась. — Вот это у тебя память! — Да что там запоминать, тем более я потом так смеялась, — Реджина улыбнулась, — но я рада, что у него появилась девушка. Он красивый парень, но как я до такого возраста один ходит. — Надо ему зарплату прибавить, — задумалась Эмма, — он видный парень. Должен как следует за девушкой ухаживать. — И так нормально. Он отлично получает для своего возраста. И вообще непонятно, что там за девушка?! — Стоп! А причем здесь какая девушка? Если твой парень сам выбрал такую, он и должен ухаживать. Так что не спорь. Он хорошо работает. Заслужил за выслугу так сказать небольшую прибавку. — Хорошо, пусть ухаживает, — Реджина посмотрела на Эмму, — ты красиво ухаживаешь. — Я делаю недостаточно. Реджина, ты заслуживаешь гораздо большего, — Свон не лукавила, считая так, как говорит. — Ты делаешь всё, — Миллс приблизилась и чмокнула блондинку, — ты и так постоянно даришь цветы, подарки. Водишь по ресторанам. — Это ерунда. Я хочу дарить тебе гораздо больше, чем эти мелочи. Но не будем об этом, — Эмма говорила о духовном, нежели материальном. Но опять по сто пятому кругу идти она не собиралась, — лучше расскажи, может у тебя есть какой-то заветное желание, которое я смогу исполнить хоть сейчас? Уверяю, сделаю всё, что скажешь. — Я хочу тебя! Прямо сейчас и всю ночь, — Реджина навалилась на Свон, — и очень много удовольствия. Ты еще долго будешь расплачиваться за эти ужасные наручники. — Не напоминай, — Эмма уложила Миллс на спину и нависла сверху, — я и сама не забуду. Но прошу, если простила, не напоминай. — Простила, — Реджина действительно простила Эмму за эту ошибку и не собиралась напоминать. Она собиралась любить и наслаждаться. — Ты невероятная, удивительная, замечательная, — Эмма шептала и на каждое слово нежно целовала. Она любила всё в Реджине. Каждую частичку её души и тела. И в данный момент наслаждалась тем, что делает. Она обожала доставлять удовольствие Миллс не только страстным сексом, но и нежным занятием любовью. Реджина расслабилась и получала удовольствие. Отношения с Эммой ей открыли новые горизонты. Ведь Джейсон был первым и единственным, а за столько лет совместной жизни все стало однообразным. Поэтому сейчас когда Эмма с нежностью покрывала поцелуями её тело, она возносилась на вершину удовольствие.