У тени тоже может быть друг.

6 лет назад. Середина апреля. Кабинет психиатра. - Осаму, - обратился к нему врач, - позови маму сюда, пожалуйста. - попрасил мужчина. 11-летний мальчик только кивнул и вышел в коридор. Через пару секунд в помещение вошла Мэган, оставив Дазая с отцом. - Присаживайтесь, - вздохнул и начал что-то писать на листе бумаги. - Скажите, с ним ведь всё в порядке, да? - обеспокоенность была в её голосе. Врач перестал "чирикать" ручкой и взглянул на женщину. - К сожалению, нет. - сложил руки в замке, - Дело дошло до второй стадии депрессии. Это вполне возможно из-за школьных переживаний. Он рассказал о том, что с ним никто не дружит и не общается. Что он пытается начать с кем-то разговор, но собеседник и двух минут не выдерживает, как просто находит оправдание, чтобы уйти. Ещё он выдал, что ему один мальчик из его класса сказал, что Осаму неинтересный и странно разговаривает. Хотя он ни заикается, ни картавит. Вы, можно сказать, вовремя обратились ко мне. Но я, пока что, не буду выписывать ему сильные антидепрессанты, лучше какое-нибудь успокоительное на травах. Несколько вариантов я написал в рецепте. - протянул ей бумагу с названиями. - Если его состояние ухудшиться, то я жду вас, даже без записи. - Спасибо, Вы так добры. - опечаленно вздохнула, осторожно взяла невесомый предмет. - До свидания. - попрощалась. - До свидания, всего наилучшего. - ответил врач. Через пару часов они забрали Чую со школы и поехали домой. Мэган понимала, что даже если кареглазый и будет пить успокоительное, то ему лучше не станет. К нему, в принципе, нужно относиться немного по-другому. Хотя, мама всегда обходится с ним хорошо, а вот отец, бывает порой, строг. В школе с ним общались максимум только учителя. Никто из учеников не был заинтересован в общении с ним. Это отягощало мальчика. Дазай начинал винить во всём себя, что он не такой, как они, и тому подобное. Хотя дело было скорее в его окружении... - Осаму, милый, у меня к тебе есть просьба, - женщина села на корточки перед сидящим напротив неё, на диване, мальчике. - Какая, мам? - спросил он, в свою очередь. - Я знаю, что ты никому не рассказываешь о своих переживаниях и проблемах, но пойми - это тоже плохо. Нужно выговариваться хотя бы кому-то. Если не хочешь говорить об этом нам с папой, то выскажись плюшевой игрушке или подушке, да хоть отражению в зеркале! - Мамуль, а можно я буду это на диктофон записывать? - внезапно поинтересовался шатен. - Просто... Я не хочу потом ещё раз говорить о своих проблемах доктору. Это неприятно.... А так он послушает и сразу всё поймёт. - предложил. - Хм... А ведь неплохая идея. Хорошо, мы с папой купим тебе его завтра, договорились? - она улыбнулась, поправляя волосы сына. - Договорились, спасибо большое! - встал и обнял за шею свою маму. Та лишь ответила на это взаимными обнимашками. Годы шли. Совет Мэган крупно помог Осаму. Психиатр снял его с учёта и паренёк больше мог его не посещать. И вот. Дазаю уже 17 лет. Сейчас около восьми вечера. Более-менее успокоившись, он только-только решается выйти из комнаты и умыться. Его лицо было опухшее и красноватое от слёз. Осторожно выйдя из личного пространства, он стал тихо спускаться по лестнице. Парень думал, что все уже приводят себя в порядок перед сном и не хотел, чтобы его заметили и стали расспрашивать. Он почти у цели, осталось только перейти гостиную. Но вот незадача! Там сидит его мама. Заметив сына она вздохнула. - Ты справишься сам или мне помочь? Осаму вздрогнул. - Ну давай я умоюсь и приду? - предложил он. - Хорошо, я жду. - спокойно согласилась. После того, как юноша пробыл в ванной, он всё же остался в гостиной. - Так ты расскажешь мне, что случилось? - выпытывала мать. - Даже не знаю, - парень разминал пальцы от нервов, - Ты только-только начала нормально к нему относиться. - Тоесть, дело в Фёдоре? - Ну 50/50. Он, должно быть, понимал это, но продолжал делать. - Что именно? - серьёзное выражение лица Мэган заставляло вздрогнуть. - Читать мне мораль. - кареглазый не стал, пока, говорить маме, что по уши влюблен в Достоевского, но и сказать про него плохо - тоже не выход. - Тебя, видимо, это сильно задело. - Сколько себя помню - никогда я не ревел так сильно... - Осаму уже понял, что мама, всё же увидела, как тот бился в истерике. Было чувство стыда. - Так ты и не был плаксой, даже если тебе было больно, то ты не всегда мог пустить слезу. - поддакнула она. Они пару минут помолчали. Но Дазай прервал тишину. - Мам, у нас же осталось успокоительное? - Да, но зачем тебе? - Боюсь, что не смогу уснуть. - Брось, - отчеканила женщина, кладя руку на плечо сына, что сидел рядом с ней, - после такого "взрыва эмоций" ты и без него прекрасно заснёшь, поверь. - Ладно, как скажешь. На эти слова Мэган просто потрепала его волосы и пожелав спокойной ночи, ушла в спальню. Мама оказалась права, Дазай, как только зашёл к себе после душа, так сразу же провалился в сон. А вот Фёдор не спал всю ночь. Он несколько раз брал телефон в руки и хотел написать или позвонить Дазаю, но тут же ложил мобильник на место, ведь знал, что сделает только хуже. Но только сейчас его осенило. Он слушал все записи и крайние были о том, что этот шатен очень полюбил Фёдора. От этого осознания стало одновременно хорошо и плохо. "Хорошо", что чувства Достоевского взаимны, а "плохо" в том, что он сделал больно человеку, который любит его без памяти. - Я не должен был так поступать. - отчаянно пробормотал тот в своей спальне. Этого человека ещё никогда совесть так сильно не мучала. Спустя пару дней наступил понедельник. Дазай, конечно, был сильно обижен и зол на Фёдора, но из-за чувств к нему немного остыл. Ещё парень переживал, как тот отреагировал на аудио с его "признанием", но, видимо, сейчас это было не так уж и важно... По приходу в класс, кареглазый сразу заметил Достоевского за своей партой. Они всегда сидели вместе. Осаму не стал выпендриваться и сел рядом с ним, махнув рукой в знак приветствия, по дороге к месту. Он всё делал не проронив ни единого слова. Лиловоглазый хотел поговорить с ним и извиниться, но понял, что этого, по крайней мере сегодня, не произойдёт. Дазай вёл себя как и всегда, так же делал уроки, учился, жил, общался с родителями и ругался с младшим братом. В один из дней мать задала вопрос. И причём неожиданный. - Осаму, а почему бы тебе не извиниться первым? - поинтересовалась она. - Мам, извини меня, конечно, но за что я должен извиниться? За то, что у меня есть *личный* "дневник"? Или за то, что я не рассказываю ему о своих проблемах? Ну правда, мам! - Я это понимаю, но ты ведь очень дорожишь вашей дружбой, так почему, хотя бы, не претвориться, что ты виноват и вернуть всё, как было? - настаивает на своём. - Идея неплохая, но нет, спасибо, пусть он сам делает первые шаги на путь прощения! Сейчас пятница. 14:31. Урок обществознания. Эти двое до сих пор не разговаривали между собой. Парни сидели параллельно окну. Фёдор который раз продумывал очередной план, как преподнести извинения и одновременно признаться в взаимности чувств. Дост повернул голову, подперев её рукой, на окно. Он, бывает, поглядивает в сторону учителя, чтобы тот не подумал, что парень его не слушает, хоть и препод не смотрел на них вовсе. Юноше сейчас было не до этого. Тут, совершенно неожиданно, начинается снегопад. Он постепенно бросает пышные холодные хлопья на землю. Это не удивительно, конец ноября всё-таки! И сейчас в голову Доста пришла идея. Парень взялся одной рукой за свой лоб, а другую поднял вверх. - Извините, у меня сильно разболелась голова, пусть Осаму проводит меня до мед. кабинета, а то я не помню где он точно находится! - заявил Фёдор, наигранно-болезненным голосом. - Что?! - шёпотом возмутился кареглазый, заметив его действия. Учитель пару секунд подумал. - Ладно, можете идти, - ответил и снова начал объяснять тему параграфа. Дост кивнул и схватив соседа по парте за руку, вышел из класса. Фёдор потянул того вниз по лестнице. - Ты что творишь?! - не понял тот, всё ещё прибывая в шоке. Розовоглазый ничего на это не ответил, а лишь просто вывел их обоих на улицу. Они были в школьной сменной обуви, которую, видимо, потом придётся чистить от грязи, из-за тающего снега. Темноволосый отвёл их немного дальше от окон кабинета общества. - Осаму, послушай, - начал с ним беседу, - я был не прав. Я не должен был слушать те записи на твоём диктофоне. Не должен был кричать и обвенять тебя в чём-то. Здесь "слабак" только я, ведь поддался эмоциям. Я мог сдержаться и ничего бы не произошло, но увы... Прошу, нет, умоляю, прости меня, если сможешь! Ты слишком дорог мне... Я не хочу тебя терять. - всё это время он держал Дазая за плечи. После того, как Дост договорил, он впился в шатена своими объятьями. Лишь от них сейчас было тепло. Тот молчал. Примерно минуту с чем-то. - Я простил ещё в тот день, просто злился на тебя остальное время... - проговорил кареглазый. Паренёк стал гладить волосы извиняющегося друга. Тот чуть-чуть отсторонился от него и стал смотреть в его глаза, что наполнены теплом и уютом. - Это правда, что ты влюблён в меня? - в ответ поступило краткое молчание. - Да, это так... Но, что теперь делать? - невинный взгляд был кинут в сторону Фёдора. - Кажется, я знаю, что. - заявил он. - Закрой глаза. - Зачем? -Просто сделай, как я прошу..! - Ну ладно? - неуверенно выполнил. Дост аккуратно поцеловал Дазая, постепенно накрывая его губы своими. Это было неожиданно и приятно. Но только стоило темноволосому оторваться от губ другого, как тот стукнул его по плечу. - Ауч! А это-то за что?! - возмущение. - Ты - нахал, Фёдор! - щёки Дазая залились краской. - Ты украл мой первый поцелуй, сволочь! - отвёл взгляд. - Мне украсть ещё один? - ехидно улыбнулся, взяв парня за подбородок. - Фёдор!!! - Ладно-ладно, тише, а то нас раскроют. - снова обнял его. Видимо, Осаму действительно является исключением из правил. - А теперь серьёзно. Я хочу быть твоим парнем, Дазай. Я хочу быть с тобой. Что ты думаешь на счёт этого? - вот это поворот... - Эм... Дай мне немного времени на раздумья, ладно? Обдумаю всё как следует. - парня начало немного трясти. То ли от холода, то ли от переполняющих его эмоций. - Хорошо, я буду ждать. - он чмокнул юношу в лоб. - "Неужели миф о" признании под первым снегом" является правдой?" - подумал тот, они пошли, наконец-то, в помещение. Ребята успели ощутить наступление зимы. Кареглазый пришёл домой в довольно хорошем расположении духа. Сегодня у его матери выходной и она снова возилась на кухне. Такое ощущение, что она никогда не отдыхает! - Привет, мам! - крикнул тот из прихожей. - О, привет, Осаму! - ответила. - Как ты? - спросила она. - Всё замечательно, спасибо! - разулся и надел тапки. - Наверное, с Фёдором помирились, да? - сняла фартук и повесила его на крючок за дверью. - Ты, как всегда, права, мам! - улыбнулся ей. - Ну и славно. За эти выходные, парень смог принять решение. 08:03. Понедельник. Снова школа. Осаму ждал Доста около раздевалки. В скором времени, он всё же пришёл. - Доброе утро, Федь! - поздоровался кареглазый, разминая пальцы рук. Ох уж эти нервы! - И тебе, ангелок, - улыбнулся ему. - Что? - непонял тот, смущаясь. - "Ангелок". Тебе подходит. - без стеснения повторил юноша. Хорошо, что сейчас ещё не так много народу пришло, а то было бы неловко. - С чего это ты начал меня так называть? - сложил руки на груди. - Давно хотел начать, вот только забывал. - закончил с переодеванием и они с Осаму отошли подальше, туда где нет людей. - Ты, ведь, хотел сказать мне что-то? Я прав? - Именно... В общем, Фёдор, я согласен вступить с тобой в отношения... - наконец-то сказал это. Дост, как только это услышал, так снова крепко вцепился в парня объятьями. С минуту помолчав, опять заговорил. - Прекрасные новости, - ехидная улыбка и поцелуй в нос. - Знаешь, у меня есть идея. Как насчёт того, что прийти ко мне на ночёвку в эту субботу? - спокойно спросил он. - А? Эм... ну... думаю... можно? - неуверенно ответил. Они ровным счётом только сейчас начали встречаться, а лиловоглазый уже завёт его к себе. Как-то быстро, нет?