Всё могло быть по-другому

- Горит! Господи, горит! - в кухню, запыхавшись, вбежала девушка лет двадцати пяти. Откинув со лба фиолетовую челку, она взяла разноцветную прихватку, открыла духовку и вытащила оттуда форму с подгоревшим пирогом. - Джим, ну неужели ты не чувствуешь, что пахнет горелым? - с некой претензией в голосе спросила она парня, сидевшего здесь же, за столом, и читавшего газету. Тот, в свою очередь, посмотрел на нее из-под очков уничтожающим взглядом поверх газетных страниц, как будто говоря "Женщина, мне нет дела до твоих пирогов". Однако, когда он начал говорить, голос его был спокойным: - Дорогая, просто смирись. Готовка явно не твое. - Ах, он еще и хамит, каков наглец! Она шлепнула его прихваткой по плечу. Повисла тишина на несколько секунд. Затем они оба заржали в голос. Девушка отковыряла пирог от формы и вывалила его в пакет для мусора. Джимми тем временем покачал головой, посмеиваясь, затем встал, снял с себя очки и оранжевый джемпер, надетый поверх рубашки и кинул его вдогонку к пирогу. Минут через восемь они уже шли по темной улице, освещаемой тусклыми фонарями и редкими неоновыми вывесками баров, взявшись за руки. Виолетта по-прежнему была гораздо ниже Салливана, но ни его, ни ее это нисколько не смущало. Ви это даже нравилось - можно было спокойно носить каблуки. На дворе стоял декабрь и то тут, то там попадались небольшие лужицы, которые ребята обходили, не разъединяя рук. Вдруг девушка захихикала: - Ты представляешь, какой был бы ужас, если бы мы были нормальными адекватными людьми, поженились бы, завели детей? Представляешь? Рутина бы поглотила нас. И ссоры вроде сегодняшней разыгранной стали бы нормой. Ужас ведь. Джим вдруг резко затормозил, так резко, что Ви аж споткнулась, так как руку ее парень так и не отпустил. - Эй, ты чего? - окликнула она его. - Ничего, - зло пробубнил он в ответ и, не говоря больше ни слова, потащил ее за собой, игнорируя все недоуменные вопросы. Через двадцать с небольшим минут они добрались до точки назначения - парк Хантингтон. Ну конечно. Такой важный день. Куда еще он мог ее привести. Усадив девушку на скамейку неподалеку от искусственного озера, Джеймс опустился на одно колено, не побоявшись запачкать джинсы. - О Боже, Джим, скажи, что это не то, о чем я думаю, - в глазах Виолетты застыл неподдельный ужас. - Это именно то, - выдохнул Джимми. - О, нет. - Ооо, да. Порывшись во внутреннем кармане куртки, Салливан извлек оттуда небольшую коробочку. - Виолетта Ванда Грин, ты выйдешь за меня? - За что ты меня так ненавидишь? - с прежним выражением ужаса на лице спросила Ви, косясь на кольцо, как на ядовитую змею. - Выйдешь или нет? - Нет! - Неверный ответ. Выйдешь или нет? Подсказка: выбора у тебя нет. - Неет! Нет, нет, нет! - Ну, значит решено. Когда свадьба? - Джим! Но вместо того, чтобы продолжать препираться, Джимми просто взял ее на руки, что не составило для него особого труда. Подавшись вперед, он стал целовать ее, нежно-нежно, как никогда в жизни. - Ты самая прекрасная девушка на планете. Самая смелая, самая красивая, самая остроумная, самая верная, преданная, любящая, чарующая, увлекающая, настоящая, смешная и просто потрясающая. Если ты станешь моей женой, я тебе клянусь, что сделаю все, чтобы избежать рутины и бытовых ссор, которые убили уже немало отношений. Мы с тобой вместе уже семь лет. И живем тоже вместе. Разве нам плохо? Соглашайся, иначе я тебя сожру. - Ты умеешь уговаривать, - все еще недоверчиво глядя на него, протянула Виолетта. Они снова засмеялись. Джимми ухватил ее покрепче и закружил, двигаясь к выходу, пританцовывая от радости. Шум в доме Хейнеров был слышен за три квартала. Во всем доме был балаган: пока миссис Хейнер с невесткой занимались рождественским ужином, мужская половина во всю веселилась в гостиной. Хейнер старший восседал в кресле, пытаясь абстрагироваться от криков и топота и насладиться чашечкой горячего ароматного кофе. Однако, это ему никак не удавалось - Гарри, старший из его внуков, то и дело пробегал мимо, постоянно задевая его ноги, заставляя дедушку расплескивать кофе и нервничать. Наконец, не выдержав, мужчина поднялся с журналом под мышкой и чашкой в руке и направился было к выходу, чтобы уединиться в своем кабинете, но не тут-то было: споткнувшись об машинку, он эпично растянулся на белом ковре, благополучно опрокинув напиток. - О, Господи, пап, с тобой все в порядке? - сквозь смех спросил Хейнер младший, подбежавший к нему из другого конца зала. Тихо матерясь сквозь зубы, дед встал на ноги и с достоинством рыцарей Круглого Стола принялся отряхивать штанину, после чего бросил: - Твои дети когда-нибудь сведут меня с ума. - Меня первым, - хмыкнул Брайан. И тут же, боковым зрением заметив что-то неладное, кинулся оттаскивать близнецов от розетки с воплями "Где они взяли пинцет?!" Раздался звонок в дверь. Вздохнув, Хейнер старший внимательно перешагнул все игрушки, разбросанные по белоснежному (и благодаря кофе не очень) персидскому ковру и, щелкнув замком, открыл дверь. На пороге стояли Джим и Виолетта. - Аа, это вы. Проходите, - махнул он рукой, - На два оболтуса больше. - Вы сама гостеприимность, мистер Хейнер, - хохотнул Джимми и добавил заговорщическим тоном, - Мы принесли пиво. - Что ж вы молчали?! - взбеленился мистер Хейнер, - Прошу вас, гости дорогие, проходите, присаживайтесь! Через час все приготовления были завершены, так что все уселись за стол, сервированный аккуратной Грейс. Гарри и близнецы Фред и Джордж уже отужинали и теперь мирно посапывали каждый в своей кроватке, уложенные не без папиной истерики. - Ну что, с Рождеством! Давайте каждый скажет что-то радостное. - Давайте! - Брайан, мы с твоим отцом летим на каникулах на Гоа! - Джим, мы номинированы на звание группы года! - Брайан, я не беременна! - Ура! - А мы с Ви поженимся! Слова Джимми были настолько неожиданными, что Хейнер старший чуть не разбил бутылку пива, так тщательно скрываемую под столом. Оторвав глаза от утерянной бутылки, он радостно и искренне засмеялся. Вскоре его подхватили и остальные. Раздался звон бокалов и шампанское полилось рекой. За окном начался снег, укрывая домик Хейнеров белой шапкой и превращая его в сказку. А, может, это и правда была сказка? Кто знает. С уверенностью можно сказать только одно - каждый из них был счастлив. Конец.

***