Потукший свет

Он совсем не заметил, как доехал до этого района. В голове всё было как в тумане. Он вышел из автобуса. И только когда он вышел, в нём проснулось ощущение реальности. Он стоит тут по-настоящему. Всё вокруг него реально. И холодный воздух, и звуки этого болезненного райончика. Он отпил из стаканчика кофе. Он купил его ещё до того, как сел на автобус. В автобусе он отпивал понемногу, но совсем не ощущал его вкуса. В поездке он совсем выпал из настоящего. А сейчас мужчина почувствовал и вкус, и запах. Кофе был плохим. Действительно отвратный кофе. И остывший. Мужчина сильно поморщился и начал искать урну. Хотя, наверно весь этот район можно назвать большой урной. Мусор был везде. Никто и не переживал сильно, если выкидывали мусор прямо на землю. Действительно, если никто не начинал ранее заботиться об этом месте, то почему кто-то должен начинать сейчас? Да и зачем? Район всё равно бедный. Он и от того мерзкий, мусор хуже уже не сделает. Мужчина решил держать стакан в руках, пока не найдёт где-нибудь хотя бы мусорный мешок. Сверху него он мог бы аккуратно положить стакан. «Денег и так немного, а я потратил их на этот вонючий кофе» — раздражённо подумал он. Виновато было то, что отключили воду. А без неё дома кофе не заваришь. От волнения у мужчины образовалась слюна. Она была густой, липкой и гадкой. Он постарался собрать её со стенок рта и после выплюнул её куда-то влево. — Гадость… « Воды бы выпить. Аргх, этот кофе!..» Он посмотрел вперед. Перед ним были тусклые, грязные многоэтажные дома. От них несло безнадёжностью и застоем. Но днём это место выглядело ещё хорошо. Вечером и ночью же этот район был ещё тусклее и страшнее. Особенно жутко выглядели лестницы по бокам здания. Мужчина направился вперёд. «Могу поспорить, что его лапочка давным-давно сгорела» — подумал мужчина, проходя мимо фонаря, который стоял около тротуара. Мужчина направился вглубь района. Возле одного из домов стоял мешок и на него мужчина аккуратно положил стаканчик из-под кофе. Тут предстояло одно дело. Дома этого места казались какими-то… Ненужными? Да, будто о них забыли все и оставили тухнуть. Хотя мужчина знал, что это не так. Эти дома и их квартиры были нужны. Им. Именно они и прислали его сюда. Что поделать, работа. А ему нужны деньги. Да и кому они были не нужны? Мёртвым, разве что. «Да, это просто работа. Я просто зарабатываю себе на жизнь. Мне нужно купить новые ботинки. А то зима недалеко. Да… Я просто… Мне просто нужны деньги. И всё. Такая вот жизнь. Я никому не могу помочь, да и мне никто не поможет». Его чуть ли не знобило от напряжённости. Или от холода. — Чёрт, я просто хочу хорошо жить! — тихо выругался мужчина. Работа. Работа. Работа. Просто работа, его можно понять, разве не так? Да, обычная работа. И он справится с ней. Он же не ребёнок. Какие могут ещё препятствия? Всё нормально, просто работа. Работа. Работа. «Работа, работа, работа…» — Да, работа. Слишком много работы. От этого слова почти тошно. Мужчина проходит по грязным улочкам. Совсем скоро он подойдёт к одному многоэтажному дому. Да, их тут много, но… Но именно тот дом ему нужен. И та квартира. Казалось, вся земля этого места впитала в себя всякие нечистоты. В этом месте наверняка кто-то поссал… А там разорвался мешок с мусором и всё его содержимое упало на асфальт. В том углу кого-то вырвало, а вот здесь.… Много что впиталось, короче. Одна грязь. Мужчина остановился около одного подъезда. Этот дом. — Это вовсе не трудно, — мужчина попытался выглядеть уверенней. Но этим он врал самому себе. Никакой уверенности не было. Всё ложь. Это вообще странно — либо мир даёт жёсткую правду, либо врёт, добавляя больше ран. «Всё состоит из противоречий». — Ха-ха, — нервно просмеялся мужчина. Потом он почувствовал першение в горле и прокашлялся. «Воды бы…» Он направился к подъезду. Внутри было тускло, лампы сверху были покрыты пылью и светили грязно-жёлтым светом. Никого внизу не было, хотя была стойка для охраны. Письменный ящик на стене первого этажа был ржавый. Но им всё ещё пользовались. Всякие письма туда шли. Он направился к лифту. Оказалось, не он один. За ним послышались чьи-то пьяные шаги. Мужчина нажал на кнопку вызова лифта. Возле него остановилось два парня. Оба были коренастые и были немного выше него. Один стоял твёрдо на ногах. Он поддерживал своего товарища за пояс. От них двоих воняло алкоголем. Но один был менее пьян. Именно тот, что и помогал своему товарищу стоять на ногах. «Чёрт…» — подумал мужчина и покосился на них. Вдруг мужчина кое-что заметил. Тот, что поддерживался своим другом, долго смотрел куда-то неопределённо. Потом он впился в мужчину глазами и сказал заплетающимся языком и мерзкой широкой ухмылкой: — Отличная задница, сучка! Мужчину бросило в озноб. «Что? Может… Из-за волос? Может он заметил? Какого? Они отросли? Боже…». После тех слов он положил руки в карман брюк, чтобы унять дрожь. — Чёрт бы тебя побрал, Джеффри, тебе, блять, не видно, что он мужик? — громко сказал тот, что удерживал своего друга. — Извините… Эм, сэр? — он оглядел мужчину, внимательно изучая его пальто и костюм. — Мой друг сильно перебрал, вот в его глазах вы и похожи, эмм… На бабу… Мужчина ничего не сказал. Внутри его трясло. «Надо купить ещё краски для волос. И для бровей. Главное, чтобы денег хватило» — лихорадочно думал он. — А? Он мужик? — протянул Джефф, — а по натуре какая-то сучка… — Закрой свою пасть, Джефф! — Так и натянул бы эту сучку… Мужчина быстрыми шагами пошёл к лестнице. Он старался поскорее уйти от этого Джеффа. — Извините, сэр! — крикнул друг Джеффа. — Вот видишь, самая настоящая суч…- голос Джеффа звучал где-то позади. За этим последовал глухой стук. Мужчина быстро поднимался по лестнице. Его сердце колотилось уже где-то в районе ушей. Он добрался до третьего этажа. Там он решил перевести дух. Опять… Опять, снова! Может из-за волос. «Жаль, что тут нет зеркала». Мужчина прислонился спиной к стене. Она была грязная и возле неё была дверь. Дверь была вся в царапинах и трещинах. — Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт!.. Пускай у этой женщины будет зеркало в квартире. Руки потянулись к волосам. «Волосы… Они не сильно отрасли. Но, наверное…» Вдох, выдох. Вдох выдох. Вдох, выдох… Он огляделся. Это был не тот этаж. Ему нужно пойти дальше. Мужчина рывком оттолкнулся от стены. Он медленно пошёл по лестнице. Добрался до пятого этажа. «Тут и должна располагаться квартира миссис Уайт…». В коридоре было десять дверей. Но только на одной висел хоть какой-то знак. Но и то это цифра «4». А первая часть, наверное, упала. — Дерьмо. Ладно, постучусь во все. Мужчина подошёл к первой двери. Постучал. — Извините, тут живёт миссис Уайт? Сначала никакого ответа не было, но потом за дверью послышались чьи-то шаги. — Кто там? — прозвучал хриплый голос. Кому принадлежал этот голос? Мужчине? Женщине? Он понять не мог. — Здравствуйте, я Мистер Фишер… Я ищу квартиру миссис Уайт. — Ах ты, чёрт, проваливай! Миссис Уайт тут не живёт. Зачем ты, ублюдок, вообще сюда пришёл!.. Мужчина поморщился. Таких как он тут не любят. А ещё он слабохарактерный. Мужчина понял, кому принадлежал тот голос. Пожилому мужчине. — Кхм, ну ладно… Он подошёл к следующей двери. Заодно он поправил вороты пальто. Постучался. — Кто там? — послышался за дверью тихий и высокий голос. — Это мистер Фишер… Но его перебили: — У меня нет долгов! У меня всё уплачено!..- испуганно воскликнул голос. — Нет, я не к вам… — Я Чарльз Нёрд, у меня всё уплачено!.. — Ох, Чарльз Нёрд, — сказал мужчина тихо себе.- Я не к вам! — он старался говорить громко и быстро, — Я ищу квартиру миссис Уайт!.. За дверью на некоторое время замолчали. — Ааа… Миссис Уайт… Она через три двери после меня… Больше никаких слов не последовало. — Спасибо, сэр. Мужчина прошёл мимо двух дверей и остановился около третей после квартиры Чарльза Нёрда. Костяшки его пальцев три раза ударили по двери. Удары раздались глухо и не слишком уверенно. — Простите? — тихо раздался голос за дверью. — Я мистер Фишер. Это вы, миссис Уайт? — Ч-что? Н-нет… Миссис Уайт тут не живёт… Вы ошиблись… Ошиблись дверью… Д-да… — Но, мне сказали…- начал было мужчина. — Н-нет, вы ошиблись… Это точно!..- испуганно перебил голос. — Хм, ну, ладно… Он долго не думал, хотя это всё и было странно. Мужчина перешёл к следующей двери. Постучался. «Если и тут не окажется, значит, придётся во все стучать…» — недовольно подумал он. Ему хотелось решить вопрос быстро, без всяких препятствий. « Это моя работа. И сделать её я должен как можно скорее…». Дверь открылась, и оттуда выглянул парень. Он был в майке. У него была причёска в стиле маллет. — Чего вам? — дерзко спросил он. Он стал внимательно и не совсем вежливо разглядывать мужчину. — Хм, я ищу квартиру миссис Уайт. Парень хрипло рассмеялся и спросил: — Чё, я сильно похож на миссис? — Нет, — отрезал мужчина. — Вы пропустили квартиру миссис Уайт. Покеда, — парень с грохотом закрыл дверь. Тот Чарльз мог и ошибиться. Мужчина постучался в те две квартиры, которые пропустил. В одной крикнули проваливать грубым мужским голосом, а в другой ответил молодой женский голос. Мужчина решил постучаться в ту квартиру снова. Если ему сказали, что через три квартиры, значит она через три квартиры. Мужчина подошёл к двери. — Мне сказали, что миссис Уайт живёт тут. Если это так, открывайте. — Н-нет, она здесь не живёт, — дрожащим голосом сказал персона за дверью. Мужчина уже не сомневался. Голос был женский и старческий. — Извините, но открыть вам придётся, — твёрдо сказал мужчина. Но внутри него были… Сожаление и боль.- Именно здесь должна жить миссис Уайт. Дверь немного приоткрылась. Потом мужчина услышал и увидел, как снялась цепочка. Дверь полностью открылась. Навстречу мужчине понёс легкий старческий запах. За дверью стояла маленькая старушечка с добродушным, но грустным лицом. Миссис Уайт — Пожалуйста, зайдите, — постаралась улыбнуться Уайт. — Ох, нет, я здесь только чтобы оповестить, — спешно сказал мужчина. — Нет, если уж вы пришли, зайдите. Я долгое время ни с кем не общалась. Пожалуйста, окажите мне услугу…- тихо сказала старушка. Будто умоляя. Мужчина повинился. Если он уж ничего другого не может сделать для неё. Миссис Уайт отошла в сторону. Мужчина вошёл внутрь. — Хотите выпить что-нибудь? — добродушно улыбнулась женщина — Нет, что вы, — попытался возразить мужчина. — Нет, если уж вы зашли. — Ох, ладно… Кофе, если можно. — Проходите, тут тесно, но можете сесть здесь, — она указала на потертый диванчик в глуби квартиры. Потом она скрылась за входом на кухню. Над входом в неё висела прозрачная занавеска. Мужчина сел. Переход из коридора в эту комнату был плавным. Сам коридор был хоть и тускленьким, но аккуратным. Как и там, так и тут на стенах были розовые обои с незамысловатым узором. В этой комнате стояло синее кресло, которое было накрыто потертым, но довольно чистым пледом, на конце которого висела бахрома и в некоторых местах она была либо затёрта, либо порвана. Рядом стоял маленький стол. На нём было много чего, но вещи были выложены очень старательно и аккуратно. Рядом с окном стояла тумбочка, внутри которой лежали всякие книги, а на ней стоял телевизор. В этой же комнате была дверь. Она, наверно, вела в спальную комнату. Всё было по возможности аккуратно, но… По углам висело много паутины, на ковре на полу давно стёрся узор, на полу было полно царапин… Квартира словно затухала. Как и жизнь её жительницы. Вдруг мужчина кое о чём вспомнил. Он громко спросил: — Миссис Уайт, нет ли у вас зеркала? — Можете заглянуть в мою комнату, там висит большое зеркало. Дверь в спальню прямо в той комнате, — сказала из кухни старушка. Её голос немного дрожал. Мужчина встал и направился к двери. Открыл её и зашёл внутрь. Комната была немного меньше той, в которой он был до этого. Там располагалась двуспальная кровать, покрытая сиреневым покрывалом. На нём лежали подушки с наволочками разных цветов: одна бордовая, другая розовая. Напротив кровати стоял старый деревянный шкаф. На подоконнике стоял один цветок. Алое. Только когда мужчина зашёл вглубь комнаты, он заметил зеркало. Оно висело на той же стене, где была дверь. Он подошёл к зеркалу. Оно было почти в его рост Перед зеркалом встал мужчина. Майкл Фишер. Среднего роста, не слишком коренастый и не тонкий. Средний. На нём были серые брюки, сверху куртка, а под ней серый пиджак. И тёмно-синий галстук. Ему было только двадцать девять лет. Но его лицо было вполне красивым и молодым, но выглядело очень устало. Опущенные вниз уголки больших карих глаз. Пышные ресницы. Тонкие брови. Пожатые в нить губы выглядели бледно. Кожа белая, лицо без щетины. Тёмные волосы, немного длиннее среднего. Они почти доходили до бровей. Майкл потянулся рукой с тонкими и элегантными пальцами к волосам. Его лицо приблизилось к зеркалу. Он внимательно разглядывал волосы. — Нет, они совсем не отрасли. Но надо купить ещё краски. Потом мужчина начал разглядывать брови. Но с ними всё было в порядке. Тёмные, какие и должны быть. Фишер дотронулся пальцами до ресниц. Посмотрел на пальцы. Они не были ни чем испачканы. — Мне определённо повезло, когда я отыскал эту тушь. Она довольно стойкая. Мужчина продолжил рассматривать своё лицо. Губы скривились. Майкл Фишер чувствовал отвращение. « Смазливое и миловидное лицо. Как же я ненавижу его…» Вдруг в зеркале позади себя мужчина заметил чей-то силуэт. Он обернулся. Сзади никого не было. Повернулся обратно к зеркалу. Там тоже ничего уже ничего не было. К горлу подступила тошнота. Издали послышалось чьё-то страшное бормотание: — Ты ужасный человек… Ты ужасный человек, мистер Майкл Фишер… Твоё сердце продаётся злу… Ты сам становишься злом…- с каждым предложением голос становился всё громче. Мужчина закрыл уши руками и скривился. Голос то визжал в уши, то отдалялся, то становился тихим, а потом просто кричал. — Ужасный человек… Хотя, человек ли ты, мистер Фишер? — «мистер Фишер» было растянуто. Гадко и тошнотворно. Вдруг послышался чей-то другой голос. Он казался каким-то больше реальным. — Мистер Фишер, оказывается, у меня нет кофе. Могу предложить вам чай и печенье. Это говорила миссис Уайт. Добродушная старушка. Никакого гадкого голоса. Мужчина выпрямился и убрал руки. Это было странно. Он один всё слышал? Он нервно оглядел комнату. Неожиданно в дверях появилась и сама миссис. — Мистер, всё в порядке? — А? Д-да, всё хорошо, — произнёс мужчина. — Пройдёмте. Зачем вам нужно было зеркало? — Хотел поправить причёску, — значит, это всё правда слышал только он. Они вышли в комнату, в которой Фишер был ранее. Вещи со столика были убраны на кресло. А возле самого столика стояло два старых деревянных стула. Вероятно, миссис Уайт взяла их из кухни. На самом столе стоял небольшой чайник, ваза с печеньем и две кружки. Чайник и кружки были из одного сервиза. Чайник некогда был белым, с разноцветными цветочками, но сейчас он был сероватый, около начала носика и по краям ручки были темноватые липкие пятна; крышечка тоже была почти вся облеплена той липкостью. Чашки подверглись той же участи: около ручек были тёмные липкие пятна, а цветы почти стёрлись. У одной кружки был отколот небольшой осколок от края. Поэтому её целая сестра на фоне разбитой выглядела более прилично. Ваза была синей и в её вырезанных частях была липкая грязь. Этой посуде было много лет. Тщательно её давно никто не чистил. А старушка своими дрожащими руками вряд ли могла хорошо мыть посуду. — Присаживайтесь, — Миссис Уайт указала на стул. Мужчина сел. Стул под его весом немного заскрипел. Старушка сама села и принялась разливать чай. Себе она налила в чашку с расколотым краем. А гостю налила в целую. Положила на его сторону. — Ваш чай. «Разве я могу так поступить с ней?» — с горестью подумал мистер Фишер. Ему было совестно. Ужасно совестно. Но он, Мистер Майкл Фишер, пришёл сюда для одного… — Миссис Уайт, мне очень жаль… Женщина, которая уже немного отпила чай, вздрогнула. Отложила чай и спросила дрожащим голосом: — Разве… Не может быть какое-нибудь исключение? Я же живу тут… Живу… Разве можно так взять, и…- голос сорвался. Мужчина молча смотрел на свою чашку с чаем. В нём двигались маленькие частички и палочки напитка. Тишина была страшная. Предопределяющая. Но чью точно судьбу предопределяла она? Судьбу сидящей перед ним доброй, но бедной старушки? Или всё же его судьбу? Судьбу его человечности. — Возьмите печенья…- спохватилась миссис Уайт. Так нарушилась тишина. «Как она может предлагать мне печенья? Будет невежливо не взять». Рука потянулась к печенью. Но он не откусил. — Миссис Уайт, в следующем месяце… — Подождите! — дрожащим голосом воскликнула Миссис Уайт.- Перед тем, как вы скажите… Можно просто побеседовать с вами? Рассказать вам истории… Она замолчала. Посмотрела своими потухшими глазами в его глаза. Он вздохнул. Трудно отказать этой женщине. Пускай она и хотела оттянуть неизбежное. Может, ей это как-то поможет. — Хорошо, — сказал мужчина. И попытался улыбнуться. О чём говорить, он не знал. Надеялся только, что эта одинокая женщина сама будет говорить без остановки. — Знаете, раньше у меня был муж. Он умер в позапрошлом году. Мы жили тут последние двадцать лет. Раньше этот район был правда благополучнее, но мы не хотели съезжать… И не могли… «Она либо давит, либо действительно просто вспоминает своё прошлое» — болезненно подумал мужчина. Конечно, это давило. Если это было чем-то материальным, он продавило бы мистеру Фишеру череп. -… Здесь мы поселились после смерти нашего сына на войне… Тут рядом были открыты хорошие центры здоровья, нам подходило это месте. Д этого места мы жили в Н****, где жили со дня свадьбы. Мой покойный муж, Колин Уайт, специально искал место подальше от родителей, хаха, — женщина улыбнулась, откусила кусок печенья и прожевала его. Вслед за ней для вежливости откусил печенье и гость.- Мне тогда было двадцать, а ему двадцать три, Или двадцать четыре? Ох, подзабыла… Так, я 19** года, а он… Да, ему было двадцать три. Мы были так молоды… Мы были яркой молодёжью… А у вас есть супруга, мистер Фишер? — с улыбкой спросила старушка. Мужчина мысленно скривился. « Этот вопрос должен был прозвучать» — подумал он. Мужчина неловко улыбнулся и ответил: — Неет, супруги нет… Да я как-то и не планировал… — Как же? У такого красивого молодого человека как вы… А спутница есть? — все эти вопросы были предсказаны сразу. — И спутницы нет. Пока единственная моя спутница — это работа, — сказал мужчина и сглотнул. А последнее он проговорил очень быстро. Он не особо любил упоминания о своей красоте. — Ох, ну ладно, — тихо произнесла миссис Уайт.- Так вот, мой муж… Спустя два года после свадьбы у нас родилась дочь… Но она умерла через два года. Это была очень печальная смерть, но малышка была очень болезненной… Мы не хотели сдаваться. Спустя год после смерти Адель родился наш сын. Мы дали ему имя Альберт… Хе-хе, знаете, хоть мой муж не был человеком науки, он серьёзно уважал… Нет, обожал Альберта Энштэйна… Да… Что же… Наш мальчик был гораздо здоровее своей покойной сестрички. С самого детства он сильно увлёкся бейсболом… Когда миссис Уайт сказала про бейсбол, мужчина сглотнул. Он тоже когда-то любил бейсбол. Но сейчас упоминание о нём только ворошили очень болезненные воспоминания. — … Альберт однажды даже позвонил к мужу на работу в фирму и позвал кидать мяч. А он был на работе, не мог прийти, хахах. Я тогда немного поругала его. Мол, не отвлекай папу от работы. Он тогда ещё так обиделся. Но он долго ни на кого долго дуться не мог. Во дворе он был очень общительным, дружился с любым мальчиком сразу, а если они ссорились… Долгими ссоры не были. Альберт мирился сразу. В школе были проблемы с оценками, но он никогда не был глупым. Просто его больше привлекал спорт. В нём он был хорош. Очень хорош! — женщина ностальгически улыбнулась и отпила чай.- После школы его звали в университетскую команду. Но… когда начали набор в армию…- глаза женщины наполнились грустью.- Он решил служить. Он был вообще большим патриотом. Мы с Колином были против военных действий. Но мы не могли удержать Альберта. И он…- Миссис Уайт горестно посмотрела в глаза гостю.- Там он и умер. Потом мы переехали сюда. Но знаете, пусть наш сын и умер, тут мы накопили много воспоминаний… Знаете, эти обои мы клеили вместе. А этот стол и стулья смастерил мой покойный супруг. Некогда мы ещё завели маленькую собачку…- женщина улыбнулась уголками губ.- Она была такая беленькая, только уши и лапки были такие… Рыженькие. Когда мы её забирали из приюта, Колин сказал: её надо назвать Дэйзи. Он называл её маленьким цветочком… Раньше там стоял диван, — женщина указала на место, где стояло кресло.- Кресло стояло сбоку дивана. Обычно я сидела на кресле. Там я или читала, иногда вязала или просто смотрела передачи по телевизору. А Колин предпочитал сидеть на диване… И он часто брал на диван и нашу маленькую Дэйзи… Сначала она внимательно смотрела телевизор, а потом засыпала на руках у мужа… Хаха, — от воспоминаний женщина хрипло, по-своему грустно и счастливо рассмеялась.- Знаете, она хоть и была маленькой, но так любила тявкать… Таким высоким голосом… Это было и забавно и немного раздражающе. Совсем немного. Ведь мы так сильно её любили. Когда я вспоминала о сыне и начинала плакать, Дэйзи всегда шла ко мне. Она будто понимала, что мне плохо… Эх, Дэйзи. Женщина замолчала. Глаза грустно смотрели куда-то в пространство. Мужчине стало неудобно. — Дэйзи умерла спустя восемь лет. Но эти восемь лет были такие счастливые. Потом мы с мужем жили одни. Но мы были друг у друга. Поэтому…- женщина замолчала.- Я всё же была счастлива. Мистер Фишер, мне не к чему тянуть. Г-говорите, — голос дрогнул. Мистер Фишер встал из-за стола. Этим и закончится его пребывание тут. Сейчас он скажет и уйдёт. Никаких сожалений не должно быть. Верно? Это всего лишь работа. Он делает свою работу. Иначе ему не будут платить деньги. А ему нужны деньги. Всем нужны деньги, ведь ими можно закрыть свои потребности. Да, так и есть. Работа. Работа. Работа… — Миссис Уайт, мне очень жаль, — мужчина буквально ощущал, как сердце старушки падает куда-то вниз, — но через месяц вам нужно освободить эту квартиру. Этот дом и квартиры в нём — частная собственность компании Г****. Вы не платили за неё уже семь месяцев. От лица компании, — странное чувство настигло мистера Фишера. Будто бы его сердце стало холоднее, — я говорю вам — мы вас выселяем. Уже не впервые… У вас долг. Ваш крайний срок прошёл. Глаза женщины начали слезиться. — Но… Тут меня связывает столько воспоминаний… Моя пенсия такая маленькая… Разве… Можно так… Она закрыла глаза руками. Плечи затряслись. Всё это она говорила не для того, чтобы переубедить. Просто маленькая часть её души надеялась, что это неправда. Она понимала, что это окончательно. Но пока не верила в это. «Да, так у всех. Это непринятие» — подумал мужчина. — Мне искренне жаль миссис Уайт. Я ничего не могу поделать. Старушка подняла свои глаза на мужчину. — Не вините себя. Вы всего лишь делаете свою работу… Я не злюсь на вас, молодой человек. Но оставьте меня. Пожалуйста, — она грустно улыбнулась мужчине. Мистер Фишер кивнул. Когда он вышел в коридор, раздался громкий плач. Когда он закрыл дверь квартиры, ему показалось, что всхлипы стали ещё громче. Будто через усилитель звука. Мистер Фишер старался быстрее уйти отсюда. Голова кружилась. Когда он вышел из подъезда, его ноги были как ватные. Хэй, а почему ты так расстроен? Ты делаешь свою работу, парень. Ты же не убил никого. Зато вот получишь зарплату, и купишь себе ботинки. И кофемашину. Та уже старая. От кого она вообще тебе досталась? От родителей? Побалуй себя, парень. Такова цена. Если хочешь, чтобы ты начал жить хорошо, кто-то должен пожертвовать. Да и к тому же… По этой старухе плачет могилка. Отправится к своему покойному мужу. Разве это плохо? А, парень?.. Мужчина шёл по дороге. Где-то в двадцати метрах показалась старая скамейка. Он побрёл к ней. Сел. Обхватил голову руками и положил их на колени. Глаза он закрыл. Ну что? Успокоился? Нашёл из-за чего переживать. Это работа! Работа! Работа! Раньше ты просто сидел и писал бумаги. Тогда ты не особо переживал, что заполняешь чьи-то бумажки по выселению. А сейчас что всполошился? Тебя полюбит начальство, парень. Туда должен заселиться человек, который будет платить исправно. Не так ли? «Заткнись…» Ну, если честно. Заселится другой человек. Будут поступать денежки. Они нужны всем. «Молчи!..» ОЙ, НУ ДА ЛАДНО ТЕБЕ. Мир устроен так, чего ты. Тебе ведь тоже нужны деньги. Ты должен радоваться. Не вижу причин не радоваться… « Закройся!» Зак-рой-ся… Ха-ха. Бла-бла. Кстати… — Заткнись! Ты в курсе, что сам с собой болтаешь, парень? Мужчина открыл глаза. Поднял голову. Мимо проходил какой-то парень. — Шизоид…- пробормотал он. Сразу решил уйти из этого района. Мужчина пошёл к остановке. Ему хотелось отдохнуть дома. Он мог и не возвращаться в офис. Спустя десять минут подъехал автобус, и мистер Фишер сел. Пока он ехал к себе домой, всё вокруг казалось нереальным. На него давил груз совести. Почему он чувствовал себя виновато? Это же всего лишь работа. Работа. Работа. Работа. Работа. Работа. Работа. Работа. «Работа» — звякнули мысли. «Работа…» — слово словно впилось в голову. Как нож. Неприятно. «Как же меня всё-таки тошнит от этого слова» … Работа… Да…