Жизнь на двоих

      Холодно... Как же холодно! Холод сковал руки и ноги. Он заморозил все внутренности и не даёт дышать.       Чжоу Цзышу попробовал открыть глаза, но ресницы смерзлись. Маленькие ледяные кристаллики осели не только на ресницах, волосах и одежде, но и на щеках. Сквозь закрытые веки он видит только слабый свет. Наверное, это последнее, что он видит в своей жизни.       Глупо было одному идти на поиски входа в Арсенал, но Вэнь Кэсин ранен, а найти Арсенал было необходимо, пока этого не сделали другие, те, которые хотят единолично завладеть знаниями, принадлежащими всем...       Скорпионы окружили его у самых ворот Арсенала. Они набросились все вместе, всем скопом, как всегда, и Цзышу отбивался, сколько мог. Он дрался яростно, понимая, что на кону его жизнь, отражая одновременно десятки атак. Наверное, он справился бы с ними, если бы не последний удар Се Вана. Подлый удар. В спину. Ну, а, собственно, чего можно ожидать от Короля Скорпионов?! Цзышу потерял сознание. Они обыскали его в поисках ключа, но не найдя ничего, бросили там же у ворот. Прямо на снегу. Избитого, босого, в разорванной одежде. Наверное, решили, что он умер или, увидев, что он еле дышит, оставили умирать.       Холодно... Этот холод быстрее, чем гвозди, уничтожил все чувства. Остались только мысли. Его последние мысли. Он прожил достойную жизнь. Его не пугает смерть. Единственное его сожаление в том, что он так мало времени провёл с этим человеком. Цзышу отчётливо увидел лицо Вэнь Кэсина. Его ласковый, насмешливый взгляд, с затаенной грустью в глубине тёплых карих глаз. Когда Кэсин смотрел на других, его глаза могли быть и хитрыми, и злыми, и требовательными, и жестокими. И только, когда он смотрел на Цзышу, его взгляд наполнялся теплом. Таким, которое сможет растопить любой лёд.       А ещё он сожалеет о том, что так и не сказал этому человеку самые главные слова, которые всё время носил в своём сердце. Не сказал о том, что любит его так, как никогда и никого не любил в своей жизни. "Лао Вэнь..."       Он попытался произнести замерзшими губами любимое имя, но не смог, губы уже не слушались. Искорка жизни едва теплилась в его теле.       И он уже не слышал, как кто-то громко зовёт его, срывая голос: " А-Сюй!!! А-Сюй!!!" ... Этот кто-то подбегает, торопливо разгребает снег, запорошивший его тело, подхватывает на руки и куда-то несёт. - Господин, он твёрд, как камень. Наверное, мы опоздали... А в ответ яростное: - Нет! Он будет жить!!!       В чужих руках уютно и спокойно. Последняя мысль, которая мелькает в голове: "Вот теперь можно и умереть." И Цзышу проваливается в беспамятство.       Он приходит в себя от ощущения боли, которая разламывать всë тело. Боль такая, что хочется кричать. Но, нося в себе семь гвоздей, он привык к боли, поэтому сжав зубы, Цзышу молчит. Он с трудом открывает глаза и видит над собой потолок. Потолок качается. К горлу поступает противная вязкая тошнота и мужчина опять закрывает глаза. На губах капельки воды. Он слизывает их и понимает, что сидит в ванне. Чьи-то руки осторожно массируют его плечи, грудь, бëдра. Слышится плеск и вода становится горячее. Цзышу, с трудом шевеля языком, наконец, произносит: - Больно... Ему кажется что он кричит, а на самом деле, еле слышно шепчет: - Больно... - А-Сюй, потерпи, пожалуйста. Так надо. Потерпи, мой хороший...       Он узнаёт эти руки. Такие ласковые и заботливые. Они принадлежат тому, кого он безумно любит. Ради этого человека он готов вынести любую боль.       Наконец, и она стихает. Пальцы на руках и ногах ещё покалывает. Но он уже чувствует их. Вэнь Кэсин осторожно вытаскивает его из ванны с тёплой водой. Насухо вытирает. Цзышу, к которому вернулась способность воспринимать окружающий мир, понимает, что он абсолютно голый, но нет ни чувства беззащитности, ни стыда. Он знает, что его любимый не сделает ничего, что обидело бы его. Вэнь Кэсин надевает на него тёплое, сухое бельё и укладывает в постель.       Руки-ноги согрелись, но внутри всё ещё остается колючий ледяной комок. - Холодно, - шепчет Цзышу, содрогаясь всем телом. Вэнь Кэсин накрывает его одним одеялом, вторым. - Холодно, - упрямо шепчет Цзышу. Тогда Кэсин торопливо сбрасывает с себя одежду, ныряет под одеяло, обнимает сзади, укутывая любимого в свои объятия. Он жарко дышит в затылок. Шепчет какие-то ласковые слова, но в основном повторяет его имя. Волна тепла наконец-то топит лёд внутри, и Цзышу проваливается в спасительный сон. ... Он жив? Скорее всего. Если бы он умер, то не чувствовал бы тяжесть от лежащих на нём чужих рук и ног. - Лао Вэнь! Цзышу сталкивает с себя мужчину. - До чего же ты тяжёлый! Он с трудом поворачивается и видит, как лежащий с ним рядом на подушке, Вэнь Кэсин слабо улыбается. Он необычно бледен, но безмерно счастлив. Хозяин Долины Призраков обнимает Цзышу, валит его на себя. - Ты жив! Я так счастлив. - Представь, я - тоже, - улыбается Цзышу, - Есть очень хочется! - Я скажу, чтобы нам чего-нибудь принесли.       Вэнь Кэсин с трудом поднимается и только тут Цзышу замечает, что половина головы Вэнь Кэсина седая, наверное ещё и поэтому он выглядит таким бледным. - Ты... Он осторожно касается волос мужчины у виска. - А... Это... Видишь, как я переживал за тебя? Даже поседел от переживаний. Никогда больше не уходи один!       Он перехватывает руку Цзышу, улыбается, торопливо целует ладонь, встаёт с постели и, накинув ханьфу, выходит из комнаты. Держась за стены, он спускается вниз. - Хозяин, - поворачивается Вэнь Кэсин к подбежавшему мужчине, который склонился в быстром поклоне, - принеси нам поесть. - Как прикажете, господин. Сию минуту! Он с удивлением смотрит на седую голову Вэнь Кэсина, но ничего не говорит и ни о чем не спрашивает. Зато спрашивает Кэсин: - Скажи, в тот господин, что пришёл вчера со мной, ещё здесь? - Да. Он просил сказать ему, как вы проснетесь. - Не заботься, я сам скажу.       Тяжело ступая, Кэсин идёт по коридору. Его шаги уже более уверенные, хотя и не такие лёгкие, как обычно. Он толкает дверь и видит Е Байи, сидящего за столом. Мужчина поднимает на него глаза. Его взгляд ничего не выражает. Никаких эмоций. Только вопрос. Один. - Он жив? - Да, - Кэсин счастливо улыбается. - Чему ты радуешься? Ты себя видел? Ты вчера отдал половину своей жизни, чтобы он жил... - Это ерунда! Я готов был отдать всю жизнь, а так у меня осталась ещё половина! - И сил, ровно наполовину, - ворчит Е Байи, уже больше для порядка. - Ерунда, - повторяет беспечно Вэнь Кэсин, - главное, что он жив. Только помни: ни слова ему о проведённом обряде! - Можешь не напоминать. Я же обещал молчать, - морщится мужчина, - тем более, что сегодня я уйду. - Спасибо, старший Е, - с чувством произносит Кэсин и, тряхнув седыми волосами, уходит из комнаты. А Е Байи ещё долго задумчиво смотрит ему вслед, завидуя тому, что этому юнцу есть с кем разделить свою жизнь...