Второй шанс

      — Джисон, — взбешённый отец стоял в дверях их нового дома, который купил Чан и поселил всех у себя под боком.       Омега испуганно отступил, врезавшись спиной в подошедшего Минхо. Почему его надоедливый страх перед отцом так и не прошёл?       — Так, идите погуляйте, я сам с ним поговорю, — Чан, аккуратно приобнимая, вывел своих мальчиков из коридора на улицу (кошачьи повадки подкрадываться незаметно у этой семьи до сих пор удивляли, но в этот раз приятно).       — Почему ты мне не сказал, что вы его нашли? — агрессивно начал отец Джисона.       — Разве я тебе не запретил приближаться к моей семье?       — Джисон мой сын!       — Он муж Минхо, а значит теперь тоже мой сын. Ты уже достаточно навоспитывал. Радуйся, что я не разорвал наш контракт и не обратился в полицию, когда сын сообщил про его незаживающие синяки. Ты продал его, я купил. Мы деловые люди, забыл про договорённости? Я тебе за него заплатил в два раза больше, оставь нас в покое.       — Теперь ты белый и пушистый? Я-то помню, как ты воспитывал мужа.       — И я расплачивался за это всю жизнь. Забудь, что у тебя есть сын. Ты, похоже, разучился понимать по-хорошему. Я же просил не трогать больше мальчишку и не искать. Но до тебя не доходит. Так что, на всякий случай, напомню про свои крепкие, а в скором будущем семейные, отношения с Хванами. (Феликс, естественно, не захотел свадьбу в положении).       — Мне не нужен Джисон — омеги бесполезные создания. Но мне очень нужны наследники, а у тебя, я так понимаю, их и так перебор, давай договоримся, — совсем другим тоном, очень уважительным, попытался заговорить отец Джисона. — Ты же знаешь, что на мне как будто проклятье — у моих альф-сыновей одни омеги рождаются. Я могу и не дождаться… Слухи ходят, что мой сын ждёт альфу.       — Так вот почему ты притащился спустя столько времени? — засмеялся Чан. — Обойдёшься. Ладно, надоела мне беседа. Увижу рядом со своими — натравлю Хванов. Ты лучше меня знаешь, что они не церемонятся.       — Чан…       — Проваливай.       Джисон постоянно нервно оглядывался, но Минхо крепко взял его за руку и потянул на себя ласково улыбаясь.       — Не бойся, больше ты его не увидишь — мой отец рохля только с папой, дела он ведёт другим тоном. И защищать свою семью давно научился.       — Ты уверен? Я не хочу в публичный дом, — пошутил Джисон, ему всё равно было больно, обидно и немного страшно. Почему тот приехал сейчас в их город и огромный новый дом, ведь столько месяцев не вспоминал.       — Забудь про публичный дом! Почему тебя так это пугает? Ты больше не скромная монашка, а ух какой развратник. Глядишь, тебе бы и понравилось?       — Фу, какой ты мерзкий. Вот я обижусь и снова стану монашкой, я же только с тобой такой.       — Я знаю, Хани, просто шучу. Ты не переживаешь больше из-за потомства? — активно перевёл тему с неудачной шутки Минхо.       — Что? Нет! Прости, но я даже ради тебя не готов такое терпеть.       — Фух, я сам переживал. Отложим детей на неопределённое потом?       — Очень неопределённое, ладно? Думаю, твои родители не будут давить, — хохотнул Хан, наконец-то расслабившись. Отец Минхо каждый вечер считал до сотни, прежде чем разговаривать с нервным на последних сроках Феликсом. Они все смеялись, когда взрослый альфа прятался по углам, стоило Сынмину привезти своих детей.       Парочка не зря переживала — у Джисона действительно была течка, но первая и видимо не особо полноценная, и беременности к его огромному счастью не случилось. Но он всё равно после отругал Минхо за бестолковость, мол «у меня-то мозги утекли, а ты чем думал? Мы же не безответственные придурки, я бы не стал делать аборт! Хотя о чём это я, вам с Хёнджином интересней было бы вдвоём сидеть в декрете, да и дети дружить будут», — долго возмущался Хан, когда пришёл в себя. Минхо очень испугался этой перспективы и теперь был гиперответственным и внимательным. Врач их предупредил, что раз течки поздно начались, скорее всего будут дольше настраиваться, а значит надо всегда быть готовыми к последствиям, если не предохраняться.       Жизнь с мужем активно налаживалась, когда они наконец-то нормально поговорили и всё обсудили. Минхо нерешительно поделился своими сидящими глубоко внутри страхами, а Джисон их все развеял. Омега в свою очередь успокоился, что такой неуклюжий в быту он постепенно преодолел свои установки вбитые родителями. Да и никому его навыки были особо не нужны, оказывается. Феликс успевал готовить на всю семью — на последних сроках всё равно было нечем заняться и, когда тот уставал пилить мозги своему неадекватно всегда довольному альфе, отвлекался на готовку, прогоняя бездарей Чонина и Джисона с кухни (те больше прикалывались и экспериментировали, чем правда что-то готовили, а Минхо и Чан только понимающе кисло друг на друга смотрели, но ели).       С мечтой тоже всё получилось. Джисону нравилась учёба и он проводил много времени в студии, которую снимал вместе с Чаном. Тот как-то расслабился без осуждения окружающей элиты в их прошлом городе и активнее погрузился в хобби, тоже воплощая подростковую мечту. Творчество шло в гору, если бы не одно но — однообразные грустные песни Джисона о ненависти, одиночестве и боли превратились в однообразные о счастье, любви, семье и даже кошках (вот тут омега выплескивал всю свою боль, ведь его поганки почему-то очень полюбили Чонина, и ему приходилось каждый вечер отвоёвывать своих предателей-детей и воровать их из чужой постели, а Чан ворчал, что у него точно будет ранняя импотенция, если омега Минхо ещё раз вломится в их спальню в неподходящий момент). Чанбин, оказавшийся по счастливой случайности крутым музыкальным продюсером, только вздыхал и ждал, когда эйфория новой жизни чуть спадёт, и они вернутся к серьёзной работе. Минхо очень поддерживал, с восхищением смотрел и не стеснялся говорить, как гордится. Ну ещё бы, столько песен и все о нём.       Они пока жили все вместе, так было удобнее — альфы часто уезжали в другой город налаживать свои дела там, а омегам вместе было не так скучно. Ну и Чан очень надеялся, что вместе, особенно с контролирующим их непростые характеры Сынмином, те меньше проблем насоздают своим неугомонным поведением и вечными приключениями.       Дом, который купил отец семейства, был по-настоящему большой и, при желании, можно было не пересекаться ни с кем весь день, но пока друг другу никто не надоел. Только от Феликса все бегали — он планировал свадьбу, спрашивал советы, критиковал их и делал всё по-своему. Хёнджин готовился к отцовству, изучал информацию и занимался ремонтом детской. Никому стороннему доверить не решились, вдруг нерадивые рабочие накосячат, а где потом прятать трупы? (Хваны сразу открестились — они сами побаивались не в меру хитрого и авторитарного омегу). Только любимому омега всё прощал (но вынести мозг не стеснялся). На ужин все традиционно собирались вместе, даже Сынмин и Чанбин приезжали. Их дети почему-то полюбили Джисона, который сначала не совсем отвечал взаимностью и не хуже, чем Чан, научился прятаться по углам. Но потом как-то примирился, порадовался, что это не его дети и можно их баловать и играть, и стал лучшим дядюшкой на свете. Остальные дулись и обижались, но понимали, почему неугомонного омегу так любили. Сынмин только вздыхал, понимая, кто именно научит его детей гонять на скейте, играть на гитаре, убегать от родителей и влипать в истории.       Джисон так сильно полюбил свою новую большую семью. Практически забыл, что когда-то была другая. Увидев отца, он растерялся и немного запаниковал, на короткую минуту забыв, что он больше не один и никто не даст его в обиду. Тревога рассеялась в одно мгновение. И он, неожиданно даже для себя, притянул не менее удивлённого его действиями Минхо к себе и поцеловал.       — Спасибо, что выбрал меня.       Минхо ничего не понял, но, как всегда поддержал, вернув поцелуй.       — Спасибо, что дал мне второй шанс.       — Он думает, что Джисон беременный? — Чонин не мог не подслушать разговор.       — Да.       — Забавно. Видимо слухи ходят, что у тебя будет ещё один внук, а не сын.       — А я тебе уже говорил, что в таком возрасте не рожают, вот никто и не может поверить, что мы такие дураки, — пробурчал Чан.       — Ты опять?       — Ладно, ладно, я очень рад, главное — твои желания и здоровье, только не отходи от меня ни на шаг.       — Давно хотел спросить, кто из вас таких умных придумал маячок на мою машину поставить и в телефон не постеснялся?       — Ты нашёл? То есть, это не я!       — Да понятно, что не ты, ведь ты слишком боишься накосячить и ведёшь себя более или менее адекватно, в отличие от остальных. Вот я и спрашиваю, кто из детишек подсказал? Чёрт, по-любому Сынмин. Нет? — Чан проклял своё правдивое лицо. — Аааа, Феликс? Он же самый хитрый! Не в тебя. Опять нет? Неужели Минхо? Нет, он на такое не способен! Ну не Джисон же. Чёрт, дошло, это Хван? Точно, этот мог. Вот предатель.       — Он волнуется, как и все мы. И не переживай, он всем омегам поставил маячки. Не доверяет вам убеганцам.       — Вы все, как церберы, не хуже Хвана, дежурите возле меня сутками, хотя врач сказал, что всё нормально! Не как в первый раз!       — Чонин, молчи и терпи нашу заботу, раз как всегда… Иначе я вспомню, что эта беременность не случайность, а твои интриги.       — Какой ты противный, вы бы мне ни за что не позволили, а я всё ещё мечтаю о большой семье и очень хочу ещё одного ребёнка от тебя.       — Вот куда тебе? Мало внуков? До меня тут внезапно дошло, Сынмин тоже не случайность?       — Ну, нет? Не злись только, — побелел омега.       — Зачем?       — По глупой причине, можно не говорить?       — Нельзя. Я не отрицаю своей вины — вёл себя как подонок, но неслучайная вторая беременность как-то несколько меняет ситуацию не в твою пользу, тебе не кажется?       — Думал, с двумя детьми уже точно повзрослею.       — Что? — не мог поверить в абсурдность ответа Чан.       — Ну, ты же постоянно кричал на мою неугомонность, мог не сдержаться и… Как все жертвы насилия, я винил себя и подумал, дети же делают нас взрослее и ответственнее, пишут, что укрепляют разваливающийся брак и…       — Ты!.. Чонин!       — Говорю же, лучше молчать. И Минхо был в меня. А я хотел, ну, твою маленькую копию. Ворчливый Сынмин вышел в тебя, тут я угадал. Интересно, в кого будет этот?       Чан только тяжело вздохнул:       — Не переводи тему.       — Ну помогло же? Правда, не совсем так, как я планировал. Конечно, я не ждал, что ты обрадуешься, но и что на аборт отправишь тоже как-то не подумал.       Чан ещё раз вздохнул и принялся считать до ста.       — Ладно, мы друг друга заслуживаем.       — Не злишься? — Чонин неловко подошёл и крепко прижался.       — Шутишь? Злюсь, конечно! Не понимаю только — это судьба или карма? Ты бы всё равно удрал от меня рано или поздно. И кто знает, как бы сложилось. Вы с Минхо действительно похожи: ты в любой непонятной ситуации детей рожаешь, а он — кошек дарит. Джисона только не зарази этим.       — Чем? Детей рожать или кошек разводить? С детьми, конечно, неплохо бы было. А то Джисон смотрит на этих маленьких демонов, смотрит на беременного Феликса и меня, и не собирается рожать. Даже перестал переживать за свои течки. Минхо его в этом абсолютно поддерживает. Их пару, наоборот, придётся как-то уговаривать потом на потомство. Ну или…       — Даже не думай, Чонин! Никаких больше неслучайных случайностей для укрепления брака! Я и так уже не вывожу быть дедушкой выходного дня! Сынмин, кажется, мне всё ещё мстит. Я с тобой одним едва справился, а тут как будто два тебя и мелкие… Я же ещё молодой, скоро снова буду отцом, но уже и дедушка! Ну как так вышло?       — Разве не ты тоже мечтал о большой семье, но боялся мне это сказать после первой беременности? Я же чувствовал, поэтому и… Но у нас же всё отлично получилось? Пусть и трудным путём.       Чан расслабленно улыбнулся.       — Получилось. Пойдём, сделаю тебе массаж что ли. Пока Хёнджин увёз Феликса выбирать кроватку для ребёнка, а Минхо забрал Джисона на свидание.       — Знаю я твой массаж! И это меня ты попрекаешь пубертатом? Если собираешься скинуть с себя ярлык с ранней импотенцией, так это наоборот надо, когда все дома. Тебе не привыкать к эксгибиционизму.       — Да блин, Чонин! Не снимал я штаны! Молния! Я расстег… Ты специально, да? — закатил глаза Чан и потащил хихикающего возлюбленного в спальню.