je suis juste amoureux de toi, ma mer

Все было абсолютно нормально. Нормально, но лишь до тех пор, пока на горизонте не появился кораблю с черными парусами. А ведь казалось, королевскую семью должны охранять намного больше, чем кого-либо другого. Но был только опущен момент. Наследники всегда воевали за трон, и было понятно, что один из них решил устранить конкурентов – конечно, это дело рук было дяди Иоскова – но это не значит, что стоило говорить об этом тем, кто всячески пытается его оправдать. Пираты напали на них, и хоть они уже думали, что готовы к нападению, то это не было так. Совсем не так, учитывая то, что к ним вышли лишь две девушки. Не сказать, что они были сестрами, даже несмотря на похожесть между собой. Хотя бы потому что Мариарти де л’Анж и Веда Ворон слишком знамениты, для тех, за кем просто охотится корона. Акил зацепляется за чуть выглядывающий бинт из-под рукава Ворон, и вспоминает, что при недавней схватке со Столеттами. Но даже Столетты пострадали – теперь ясно, что им совсем не выжить.   -Каковы условия? – они стояли на собственном корабле, с собственными людьми. Вот только были опущены на колени, после того, как корабль был захвачен, а за ними проходились людьми Светлочаса. -Не думала, что корона не знает о том, что мы не ставим условий, Ваше Величество. Ваше последнее слово. – Ворон молча прислонилась к борту корабля, отдавая ведущую роль Мариарти, осматривая остальных. Акил пытался поймать взгляд темно-синих глаз, но она лишь мельком взглянула на него, и, взмахнув рукой, медленно проговорила, а остальных, будто удар сердца хватил. -Мари, ну что ты. Не стоит лишних слов на них тратить, они упустили свой шанс выжить… все. Оставьте наследника, остальных – убить. – Ворон уходит, развернувшись спиной, будто зная, что никто не посмеет ее атаковать. Так и получилось. Она переходит на другой корабль, а следом и они с Мариарти, которая привела его. -Чем тебя заинтересовал этот парнишка? – собеседник Ворон обращает на него внимание, цепляясь за него своими черными глазами. -Он не боялся. – Веда чеканит слова Маркусу Ляхтичу, еще одной знаменитой фигуре, которую нельзя было не узнать. – Как скоро нас желает видеть тетушка? -Шестнадцатого числа следующего месяца, моя дорогая. -Никогда не была твоей, а что насчет дорогая, то да. Не подскажете, Ваше Величество, во сколько ваш ныне покойный отец оценил мою голову? Впрочем, в последний раз, когда мы были на суше, она составляла 4 тысячи фунтов стерлингов. -Уже шесть, госпожа Ворон-Мортинова. – Ворон поворачивается на Акила, впервые смотря на него пристально долго. -Ты и вправду дорогая невеста. А нынешний король и в правду смелый. Кто тебя в здравом уме назовет твоей двойной фамилией и остался в живых? -Тебя мне убить запрещают, а Иосков нам еще нужен. Сопроводи его, Маркус, а мы с Мари пока пойдем посмотрим, сколько эти лоботрясы награбили с королевского корабля и есть там что-то стоящее. *** В следующий раз он видит Ворон, когда та заходит в его каюту под покровом ночи. Акил еще не спит, пытаясь переварить события, но лампу уже потушил – не хватало, чтобы кто-то еще заметил. Изначально он думает, что пришла та пришла его убить, но девушка лишь спокойно стоит у стены и не двигается. -Могу ли я спросить, для чего вы здесь? -Хватит выкать, мы одного возраста, Величество. Перекантоваться несколько ночей. -Разве в каюте капитана не должно быть спокойнее всего? -Спокойнее всего в могиле под сырой землей, но как бы нам обоим дожить еще до совершеннолетия. – видеть такой капитана было неожиданно. – Ну так что. Можно ли? -Если капитан доверяет этому королю без короны и королевства, то кто я такой что бы запрещать. Веда чуть приподнимает уголки губ и тихо хмыкает, а после снимает сапоги и шляпу с красным пером, садясь, скрестив ноги, в гамак. Они оглядывают друг друга, и на этот раз взгляд парня зацепляется за окровавленный рукав белой рубашки. -Не думал, что кто-то решится на такое. – обронил он слова и ее взгляд на мгновение становится ледяным. -Поверь, то, что творится на корабле не твои проблемы. И разве во дворце не учат тактичности? -А разве в Светлочасе учат оставлять в живых? -Квиты. – сквозь зубы шипит Ворон. – Сыграем в правду? -Один вопрос, один ответ. Игра в правду была редко где использована, но они оба знали ее слишком хорошо. Слишком хорошо для незнакомцев. Как жаль, что они и вправду теперь были никем друг для друга.   Ворон уходит с рассветом и возвращается каждый раз после полуночи все больше и больше оцарапана. -Руки. – в конце концов говорит он садясь рядом с ней, и как повезло, что он находит бинты, а мазь для заживления ран у него никто не забирал. У него в принципе ничего не забрали, и Акил понимает, что тут без участия Ворон не обошлось. Она не может сопротивляться, она смотрит на него с усталостью, и снимает перчатки. Он закатывает ей рукава и понимает, что желание убить кого-то возрастает по секундам. Раны были изображены в виде какого-то узора, а после Акил понимает, что выведено у нее на руке. -Еще пару дней и все закончится… - Веда не смотрит – она сидит с закрытыми глазами. -Ты ведь помнишь, что мы вместе с ним тренировались. С ним и братьями Столеттами, я помню его стиль… -Не лезь в это дело, Акил. Я сама могу с этим разобраться. -Да, конечно, можешь. – парень язвит, крышу срывает, потому что Ворон опять отказывается от помощи. – Вижу я, как ты с этим разбираешься. Именно поэтому и приходишь сюда каждую ночь, ведь боишься. Боишься ведь? -Иосков, ты заговариваешься. – ее глаза светятся холодом, а он все также на автомате обрабатывает царапины. -А ты, Веда, слишком много недоговариваешь. – парирует Акил в ответ. – Пять дней до 16, ведь я прав? Сегодня 11? -Пять дней и пять букв до моей официальной помолвки, за которой – 13 декабря будет моя свадьба, почти через месяц. – ее глаза теряют сталь, становятся пустыми, а в голове зарождается план. Который даже не рушится после последнего шрама Веды, нанесенного ей утром 16. Они доставляют его во дворец, а сами уходят.   *** -Итак, Мариарти де л’Анж. Вы знаете, кем схвачены? -И я тебя давно не видела, Столетт. Как Сарк? Светлочасовцы не сильно ранили его ногу? – спрашивает она, потому что рука Каллиаса уже давно была зажить. -Сарк в порядке. А вот ты, мышка, как оказалась здесь? – Каллиас нависает над девушкой, отослав своих людей. – Понимаешь ведь, что если бы мне вовремя не сообщили, они бы тебя убили? -Ты бы все равно вышел на шум драки. В крайнем случае крикнула бы всю информацию, которую должна передать. -Было глупо с моей стороны надеяться, чтобы ты хотя бы раз придешь сюда просто так. – Каллиас вздыхает, и чуть толкает ее в спину. – Ты знаешь, где находится каюта, а я должен сказать остальным, чтобы тебя не трогали. А после, парень заходит в свою каюту и видит девушку, сидящую на столе с трясущимися руками. Паника накатывала с головой – потому что она поняла, наконец сопоставив все даты и последние слова Ворон. Если я лишусь свободы, то единственное, что изменится – это лишь то, что я возненавижу 13 декабря. Шрамы всего лишь шрамы. Они пытаются указать мне на мое официальное место, забыв, что я никогда не сдамся им живой. Мари, беги с корабля. Все скоро изменится, и тебя некому будет защитить.     Каллиас пытается взять девушку за руку, однако та вырывается, и Столетт понимает, почему Веда послала ее к нему. Не к Столеттам, к нему. Потому что он единственный, кто может остановить этот бушующий ураган, даже если это будет ему стоить рук. Каллиас целует вырывающуюся девушку, и та замирает. А после – молчит, лишь через несколько минут начиная вновь говорить, и они вместе пытаются составить план, в котором желательно, чтобы все выжили.   *** -Mon âme, Веда, ты в порядке? – со стороны могло показаться, что Маркус и вправду беспокоится, но не для той, что знает его безумную маску. Он касается ее лица пальцами, зная, что она ничего не сделает в ответ, опять абстрагируясь от эмоций. -В порядке. – бесцветным голосом отвечает она, зная, что это была просто констатация факта, которую надо было услышать, а вот докапываться – нет. Маркус приволочил с собой еще одно платье, потому что они должны показаться вечером на званном приеме у тетушки, лишь для того, чтобы показать – вот они, бывшие преступники, ставшие на путь закона, что у них все в порядке, они счастливы. Даже если под понятием счастье скрывается ненависть. - Tout aussi beau que le jour où nous nous sommes rencontrés. – Веде тошно от этих слов, но она со спокойным молчанием проходит мимо него к зеркалу, пытаясь поправить свои волосы, вставив в них пару невидимок, чтобы прическа не распалась. Маркус смотрит на нее, смотрит на пальцы, которые чуть подрагивают и выносит приговор. -Тебе стоит больше спать, моя дорогая, - неужели, даже не на французском, говорит он и продолжает – иначе где-нибудь ты свалишься просто потеряв сознание, птичка. - Ne me dis pas que tu te soucies de moi. – отвечает она ему со сталью в голосе, а он смеется. - Mon âme, как ты можешь так о себе говорить. Я всегда буду заботиться о тебе, дорогая невеста. И, пожалуй, твоя бледность слишком заметна. -Ах, вот оно что. Боишься, что скомпрометирую тебя в глазах других? – Веда усмехается, и продолжает держать кривую улыбку даже тогда, когда Ляхтич с улыбкой пытается ей доказать, что это не так, хотя они оба это знают. -Птичка, этот прием посетит сам король. Ходят слухи, подыскивает себе подходящую партию, но пусть тебя это не беспокоит, ты тут в безопасности. – Ледяная улыбка скользила по его лицу, и Ворон захотелось ее стереть. А нет, одно уточнение. Захотелось бы. Ведь сейчас ее мысли погружены в слова Маркуса. Акил ищет себе невесту. Что ж, пусть ищет, только она позаботится об этом сама. Невесту в логове змей он точно не найдет, так почему бы об этом не сказать прямо? *** -Среди моих учениц найдется вам подходящая партия. Они все из богатых семей, прекрасные образцовые девушки… -Как и ваша племянница? – Акил хмыкает, перебивая женщину, которая начала расхваливать своих учениц. Он не знает, почему он приехал сюда, почему вдруг принял приглашение. Может, просто нужно убедиться, что интуиция врет и все в порядке? Акил отгоняет мысли о Ворон, как обычно появившиеся невовремя. Но разговор о ней все равно заходит, поздно думать о ней. О свободной ней, которая обожала море, в котором заключалась ее свобода. -Моя невеста действительна истинно ученица своей тетушки. Добрый вечер, Ваше Величество. -И вы как обычно расхваливаете меня за несуществующие достатки, Маркус. – лениво произносит девушка, кивая королю. – Ваше Величество. Не думала, что вы почтите нас своим присутствием. – они пересекаются взглядами, и взгляд девушки хоть и кажется вполне спокойным – но на глубине – цунами. Ей нужна помощь, даже если она это отрицает. -Госпожа Ворон-Мортинова. – он называет ее так сам не зная почему. В ее глазах мелькает надежда, пока в глазах Маркуса расплескивается чернь. Ей нельзя тут оставаться. – В последний раз когда мы виделись, я помню, что у вас кровоточили раны. Сейчас все нормально? -Я в порядке. – давно заученная фраза слетает с ее уст таким тоном, что у нее явно ничего не в порядке. Он не знает, что думает Веда по этому поводу, а самого его в беседу увлекает госпожа Мортинова. *** -Ты думаешь, это сработает? Рядом с ней и Акил, это может затруднить задачу… -Не забывай, что мы тренировались в одно время, Мари. Он не помешает, потому что она ему тоже дорога. – Мари кивает Каллиасу, пока они наблюдают за тем, что происходит. Веду не оставляют ни на один момент, похищение придется организовывать уже после приема. И в море, там свобода. *** Все идет не по плану, и даже не из-за Иоскова. А из-за Веды, которая через окно падает на улицу, все же потеряв сознание. -Боюсь, нам на время стоит посетить королевский дворец, а после – судить как минимум Ляхтича. -Мортинова сто процентов найдет себе алиби о том, что она не знала что происходит. И… Откуда ты знаешь о ее шрамах, Акил? -Долгая история. -У нас будет время. Да и мне бы хотелось послушать историю о том, как ты попал к ним на корабль. – Столетт усмехается, а Мариарти может спокойно дышать, не беспокоясь о дорогой подруге. А дальше – свобода и море. Свобода от шрамов и прошлого.   *** Советники надоедают о том, что ему пора уже выбрать невесту и как можно скорее жениться, когда в зал заходит та, за чью голову опять объявлена цена. Только за живую и невредимую. -Ваше Величество, услышав, что вы еще больше назначили за меня и живую, не могла пройти мимо вашего дворца. Расскажете, что потребовалось от честного пирата королю? Советники вытекают за двери, впрочем, как и все остальные, а Веда подходит к королевскому трону и взирает на старого знакомого. -А еще, мне интересно, что ты имел последней записью в твоем письме. Не изволишь объяснить? Акил уже знал о реакции Ворон, когда той пришло письмо. Письмо упало, чернильница за ней, а она ругалась на него, потому что «Дурак ты Иосков, пират на троне, что тебе скажут на это?», и нет, это вовсе не Мариарти, а Каллиас, который случайно оказался рядом. -Что и написал в письме. Выйдете за меня, госпожа Ворон? -Ты дурак, Иосков. Ворон улыбалась без натяжки, и притворно задумалась. Но они знали оба ее ответ. -Никаких сравнений с бриллиантами, и всяких дорогих, невест, и то, что я твоя душа не стоит говорить. – Акил понятливо кивает, а после – тянет девушку на себя. - Je suis juste amoureux de toi, ma mer.