Дверь

      Леденящий душу голос непрерывно звучал в голове. От жалобного скулящего стона он срывался в неистовый крик агонии и ярости. Это сводило с ума. Девушка была уже готова на все, лишь бы избавиться от этого голоса. Багряная полоска света внезапно рассекла мрак и ударила в глаза Сьюзен. Свет исходил меж узких щелей запертой Двери… Что? Какой двери? Френк не планировал писать ни про какие двери!.. Словно мотылек, тянущийся к манящему и жаркому огню, девушка направилась к таинственной Двери. Старая лакированная поверхность, украшенная резными узорами, была горячей и пульсирующей. Неспособная противостоять воли Двери, Сьюзен взялась пальцами за бронзовую витую ручку и про…       Писатель прервался на полуслове, услышав пронзительный детский визг. Кричала Мэгги. За окном уже стояла глубокая ночь. Мужчина тут же бросился в спальню дочери.       — Родная, я здесь! Папа пришел! Что случилось?!       Запыхавшийся Фрэнк застал девочку в объятьях матери.       — Там был монстр! Огромный и страшный! — сквозь слезы, едва разборчиво проканючил ребенок.       — Где?!       — Там! За дверью! — Мэгги указала пальцем на гардеробную.       — Посмотри, до чего ее довели рассказы миссис Федингтон! — недовольно произнесла жена, успокаивая дочку ласковыми поглаживаниями.       Дверь гардеробной была распахнута и, кроме одежды, старых игрушек и коробок с обувью, там, конечно, ничего и никого не было. Мэгги была не из трусливых детей. Ее нельзя было напугать ни страшными сказками, ни лающими собаками, ни даже темнотой. С чего бы ей вдруг вообразить себе чудовище и начать бояться? Это было очень непохоже на малышку Мэгги.       — Дорогая, почему ты решила, что там был монстр? Ты видела его?       — Я слышала! Он шипел, рычал и звал меня по имени! Он хотел, чтобы я открыла ему дверь!       Девочка вновь зашлась рыданиями и уткнулась в грудь матери.       — Не бойся, любимая, никаким монстрам я тебя не дам. Будешь сегодня спать со мной. Папа все равно не собирается ночевать с мамой, у него ведь очень много работы, — с укором произнесла последнюю фразу жена.       — Пап, обещай, что прогонишь его! Ты же можешь его одолеть, да, папа?       — Конечно, зайка, я с ним справлюсь. Обещаю тебе.       По спине отца пробежал легкий холодок. Такие же слова он уже слышал сегодня от миссис Федингтон. И Пруденс, и Мэгги хотели от него одного: чтобы он прогнал Зло за Дверью.       Вернувшись к своему роману, Фрэнк с удивлением перечитывал строчки о той самой Двери, в которую вот-вот должна была войти его главная героиня. Дверь возникла в его голове резко и отчетливо. Настолько отчетливо, что он помнил каждый завиток ее резьбы. Каким-то волшебным образом в тот момент Дверь идеально вклинилась в сюжет, и продолжи Фрэнк писать дальше, то, непременно, в мельчайших деталях мог бы описать то, что было по ту сторону. В тот момент он знал, какое именно зло таилось за запертой Дверью. А сейчас — напрочь забыл.       Писателем было принято решение вернуться к первоначальному сюжету и удалить незапланированную сцену.       Фрэнку хотелось уже поскорее покончить с этой проклятой книгой и вернуться к семейной жизни: снова начать устраивать романтические вечера с любимой женой и долгие прогулки с дочкой, прибить в доме все, что еще не прибито, починить все, что успело поломаться и докосить то, что еще не докошено. Быть может, стоит даже отказаться от карьеры писателя и найти другую работу. В периоды творческого запала Фрэнк всегда сильно отдалялся от родных, и это огорчало его самого не меньше, чем Молли и Мэгги. Но осталось совсем недолго: буквально пара глав, и папа снова будет свободен!