Ель и можжевельник

Подготовка к празднованию Йоля в поместье Малфоев началась в начале декабря. Домовики чистили все горизонтальные и прочие поверхности от залежавшегося мусора, вымывали окна и наводили порядок, пока хозяева ждали прихода даже самых ранних гостей, одним из которых был Гарри. Он прибыл к Драко в гости десятого числа, и тут же включился в работу. Было бы ложью сказать, что на первых курсах они так же хорошо ладили, если только не считать желание окунать друг друга головой в унитаз очень крепкими отношениями. Парни довольно весело проводили время вместе — задёргивали шторы у разозлённых портретов в галерее предков, пьяными летали на мётлах, пытаясь поймать маленький снитч, закидывали снежками зимующих в специально окружённых согревающими чарами лужайках павлинов и многое прочее, что не назовёшь благородным поведением наследников. Они решили взять как можно больше от этих каникул, радуясь освобождению от нудных государственных дел. Когда до Йоля осталось меньше недели, они вместе срубили приличное полено, чуть под корень не выкорчевав священный ясень — дерево скрипело от каждого неосторожного режущего заклинания. — Передай падуб, — бурчит Гарри, скрестив ноги, — Драко? Блондин наконец поворачивается к парню и приподнимает светлую бровь: — Достань сам, — Драко ухмыляется, отворачиваясь обратно, — ты волшебник или кто? Гарри раздражённо выдыхает и манит сочную гроздь красных ягод с листьями к себе. — И когда ты стал таким язвой… — бормочет Поттер, чуть пьяно вертя почти голый венок в руках — нутро согревала кружка глинтвейна. Парень крепит грозди падуба по краям, сплетая их с ветками ели. От этого в некоторых местах несильно уколотые пальцы вбирают хвойный запах и душисто пахнут. Поттер трёт глаза, когда затягивает всю конструкцию в подобие круга и обвивает её длинным и тонким плющом. Получается даже неплохой, правда не очень пышный, венок. — Какой уродец, — комментирует Малфой, склоняясь над его плечом. В руках у того венок, сошедший с идеализированных картинок маглов — абсолютно ровные ветви сосны подобраны по размерам, ягоды даже выглядят свежо и блестят от свеч, а шишки не выпадают из сложного плетения и придают достаточный объем. Гарри отворачивается, оглядывая результат своих трудов. — Сам ты уродец, Малфой, — Гарри приподнимает подбородок, — главное, что он сделан с любовью. — Уверен, что твои родители думали так и про тебя, — парирует Малфой, поднимаясь на ноги. Поттер фыркает и кидает в парня лежащую рядом пухлую шишку. К вечеру они переодеваются в новую одежду, сшитую за месяц до празднования — у Драко это приталенная чёрная мантия из — кто бы мог подумать — шёлка бедного акромантула, отделанная серебряной строчкой по краям. Если присмотреться, то узор складывается в сплетающихся змей, бесконечно тянущихся по всей ткани. Рельефные маленькие пуговицы с гербом семьи тоже из дорогого металла. У Гарри, который долго может смеяться над помпезностью Малфоев, что-то попроще. Тёмно-красная мантия с длинными рукавами напоминает ему о родном факультете и сшита, кажется, изо льна. На ней нет никаких выделяющихся узоров, зато есть тонкий пояс с кисточками, завязанный на один узел и выделяющий его талию из-под слоев одежды. Парни покидают гостевые покои Поттера, когда все приглашённые начинают прибывать в поместье. Родители Драко, тоже облачённые в совершенно новые наряды — миссис Малфой выбрала для этого вечера платье нежно-голубого цвета, что подчёркивало её светлые волосы и кожу, а Люциус, подобно сыну, был в тёмном, и о Мерлин, помоги их вкусу, стоят в гостиной и встречают людей, гордо вышагивающих из камина. Венок душисто пах в руках, пока Гарри спускался по лестнице. Сердце почему-то замирало. Обведя огромное пространство взглядом, парень заметил очень знакомую бледность. Лихо преодолев остаток ступеней, он приблизился к небольшой компании магов. Селвин высокомерно скосил на Поттера глаза сверху-вниз, пока Трэверс просто постарался отвернуться — его совершенно не заботил мальчишка. Волдеморт обратил своё внимание на Гарри — полностью повернувшись к нему и, тем самым, ставя точку в уже прошедшей беседе с Пожирателями. — Прекрасно выглядишь, дорогой, — развёл руки маг — лесть в его исполнении была чудесна, — уже нашёл место для венка? Поттер оглядел хвойное плетение у себя в руках и покачал головой. — Мне сказали, что он уродец, — честно признался парень, приподнимая края губ. Волдеморт хмыкнул, подходя ближе. Довольно интеллигентно положив свою ладонь на его бок — туда, где начиналась полоса пояса — он повёл его дальше, уводя от любопытных глаз. Они подошли к небольшому дубовому столу. На нём лежал аккуратный венок из тёмно-зелёных, почти голубых, веток, ягод рябины и маленьких шишек. Он не был обильно украшен и выглядел почти просто, но никто бы и не посмел высказать что-то против. — Просто прелестный, — выдал Гарри, наблюдая за тем, как Волдеморт чуть сдвигает свой венок в сторону, освобождая место. Мужчина принимает из рук Поттера его творение, но не сразу кладёт его. Вместо этого он водружает плетение из ели и падуба парню на голову, где еле острые иглы путаются в лохматых волосах. — Это ещё одна традиция, о которой я не знаю? — нагло выдает Гарри, не боясь нарушить сокровенность момента. Волдеморт беззлобно ухмыляется. — Юный наследник Малфоев плохо на тебя влияет, — он касается бледным пальцем щеки парня, а потом добавляет, но тише, — Абраксас мне всё рассказал. Гарри почувствовал, как его щёки потеплели. Портрет деда Драко был одним из тех, над которым они насмехались. Парень так и не нашёл, что сказать. — Впрочем, это не так важно, — палец соскользнул вниз, находясь меньше дюйма от губ, — эти старикашки больше ничего из себя не представляют, не так ли? Гарри кивнул, ощутив, как холод чужой кожи всё же обжёг его. Откуда-то сверху раздала шорох, и парень поднял глаза, чтобы увидеть белоснежные ягоды над их головами. Тонкие листья чуть колыхались на сквозняке, приносимом из открытых дверей в сад. — Омела, — глупо выдал Поттер, не понимающий, что же с ним такое — он больше смущён, очарован или воодушевлён? — Омела, — согласился Волдеморт, прикрывая глаза от самодовольства, — надеюсь, ты знаешь традиции? Гарри усмехнулся, приподнимаясь на носочки. — Больше, чем кто-либо ещё. Осторожно положив ладонь на чужую впалую щёку, парень прикоснулся губами к губам мага, почувствовав, как его приобняли за спину. Поцелуй не перерос во что-то другое — это было простое, но много значащее воссоединение давно не видящих друг друга людей. Гарри не удержался и напоследок, только оторвавшись от тонких губ, снова приник к ним коротким поцелуем. Когда Волдеморт всё-таки захотел нарушить невинность момента, Поттер уже зажигал свечи, расставляя их внутри венков. — Малфои организовали просто потрясающий банкет, — через мгновение бросил мужчина, — кажется, гостям нужно будет потрудиться, чтобы не оставить ничего. Парень лишь покивал головой, занятый расположением свеч так, чтобы капающий воск не попал на венки. — Всё равно не собираюсь есть много сегодня, — пояснил Гарри для самого себя, — только здоровое питание. Волдеморт заглянул ему в глаза, и в них словно плясали огни от освещения вокруг. — Не боишься, что за тобой придёт Йольский кот? — с усмешкой поинтересовался он. Гарри так же смеясь ответил, наконец полностью оборачиваясь к мужчине: — Я не буду бояться какого-то кота, пока со мной есть ты. Над головами продолжала шуршать омела.