Тепло

      Паук снова вскочил посреди ночи. Сердце билось, как бешеное. В глазах стояли слёзы. Ему опять приснился кошмар. Как небесные люди нашли их. Как приставили заряженный ствол к затылку Кири. Как провели ножом по шейке маленькой Тук. Как прошили очередью из автоматов мистера и миссис Салли. Как вздёрнули на ближайшем дереве Нетейама и Ло’ака. А потом с пленённой Кири… Кулак сжался. Этот сон мучил каждую ночь.       До ушей донёсся тихий храп. Юноша осторожно сел и оглянулся. Остальные спали. Аватары мирно отдыхали. Если бы не одежда, вряд ли бы Паук вообще отличил преобразившуюся казарму от скалы, где теперь Оматикайя жили. Вокруг висели гамаки, а некоторые ребята даже спали вместе. Майлз ощутил, как постель слегка тряхнуло. — Спи, малой, я рядом… — тихо проворчал Куоритч, повернувшись на другой бок. Хвостом он снова качнул гамак сына, будто колыбель. Парень понятия не имел, откуда полковник точно знал, когда ему было плохо. Но как-то узнавал и всегда просыпался, начиная аккуратно укачивать мальчика. Это с одной стороны немного бесило, — ну Паук уже не младенец! — а с другой успокаивало и даже немного утешало. Последний раз к нему такое внимание проявляли… Давно. Чаще всего парень спал в своей небольшой комнатке при лаборатории, и никто уже давно не просыпался к нему, считая 16-тилетнего лба достаточно взрослым, чтобы справиться с ночными кошмарами. Лет с 5 его таким считали, если честно. А Салли… В общий гамак не брали. Иногда Кири и Ло’ак сбегали из родительского и ночевали в том, что выделили для приблудыша, но случалось это крайне редко. Юноша грустно выдохнул и лёг назад.       Сон не шёл, несмотря на покачивания. Майлз-младший тяжело вздохнул, после чего снова сел и немного подался в сторону постели Куоритча. Вроде дремлет… Не заметит. Хотя, плевать. Будь что будет, чёрт возьми, Сокорро всегда об этом мечтал! И уже было даже неважно, что перед ним всего лишь аватар, да ещё и вражеский. Мальчик аккуратно перебрался в чужой гамак и тихо устроился спиной к спине отца. Это было приятно. Ощущать себя частью чего-то. Быть принятым. Хоть, скорее всего, проснувшись утром, мужчина на подростка и накричит. Без разницы.       Старший на’ви какое-то время лежал смирно, после чего вдруг начал поворачиваться. Паук, который уже немного проваливался в сон, тут же открыл глаза и напрягся. Неужто не спал? Ну всё, теперь попадёт, точно попадёт! — Расслабь булки. Всё хорошо. — полковник осторожно обвил сына хвостом и подвинулся так, чтобы обоим было поудобнее. Ну ведь нехорошо и небезопасно быть спиной к похитителю, верно? Именно поэтому парень тоже перевернулся на другой бок. Просто самозащита. А уткнулся носом старшему в грудь и трогательно сложил руки у живота просто потому, что иначе было неудобно. Гамак вышел какой-то маломерный. Во всяком случае, юноша себя в этом убеждал. Рука взрослого приобняла его как бы невзначай. Оба понимали, что происходит. Но оба искали себе оправдание. Куоритч просто побоялся, что малец свалится и разобьёт себе башку. Ничего более. Места как-то немного оказалось.       Чужое дыхание успокаивало. Тепло более крупного тела согревало. Майлз всегда чувствовал себя крошечным рядом с местными. И их реплики из лаборатории давали ровно то же ощущение. Будто Паука, наконец, приняли. Взяли в семью. Закрыв глаза, мальчик представил, что это Джейк. На принятие от Нейтири он уже и не надеялся. Она плохо скрывала свои чувства. И ребёнок видел, что тяготит женщину. Даже кормила миссис Салли его неохотно, если приходилось, и всегда самым последним. Будто надеясь, что, пока даёт еду другим, человеческий приблудыш «отблудится» как-то сам собой назад к своим. И словно бы воспоминала о нём в последний момент, хотя и не всегда. Иногда просто обходила, как пустое место, а затем как бы извинялась, мол, «не заметила». Когда мальчик был помладше, он ещё подавал голос в такие моменты. Но вскоре перестал, смирившись. Если что, с ним Кири и Ло’ак делились.       Куоритч же кормил его вперёд себя. Всегда. Каждый день, даже до того, как забрал в казарму, проверял, поел ли мальчик. Когда стал держать при себе, то уж тем более не позволял сына обделять. Часто приносил что-то вкусное сверх пайка. С того самого вечера у костра, подобного рода посиделки стали обыденными. Не каждый день, конечно. Но, когда полковник мог, он приходил к их «очагу» и готовил с Пауком те вкусные сморы. Иногда доходило до странного: мужчина временами, особенно на полевых вылазках, буквально приказывал сыну пить воду. Очень раздражало, правда. Но парень и с этим смирился. Проще было сделать пару глотков из фляги, чем уворачиваться от хвоста, норовящего пройтись по непослушной попе. Хотя, младшему Майлзу всё больше казалось, что старший как-то слишком уж откровенно мажет. Не то чтобы хорошо развитый для своих лет и крупный подросток был такой сложной мишенью… Да нет, бред какой-то! Просто промахивается, потому что плохо владеет телом. Просто Сокорро такой вертлявый и ловкий. Просто… Да плевать на причину. Главное, что не попадает. Подросток зевнул и уплыл мыслями подальше. Назад в родной лес.       Полковник спал очень чутко. Армейская привычка. Его нынешнее «я» уже достаточно прожило на Пандоре, чтобы понимать, как тут опасно терять бдительность даже на привале. Воспоминания оригинала, а так же кадры с его смертью, только повышали общую внутреннюю тревожность. Поэтому Куоритчу не составило труда услышать, как его сынок снова захныкал во сне. Проворчав себе тихо под нос несколько ругательств, мужчина привычно качнул ногой нетипично лёгкий гамак. И только потом до окончательно проснувшегося мозга дошло, что плачут ближе, чем обычно. Открыв глаза, он увидел, как лежащий с ним рядом подросток весь сжимался и дрожал. Лицо его искажала гримаса страха, он хмурил брови и жмурился. — Да чтоб тебя… — аватар положил руку на голову мальчишки и слегка погладил. — Что ж тебе там такое снится… — Смерть… — тихо прошептал парень, моргнув. — Каждый раз. — Смерть не так страшна, как тебе кажется. Все там будем. — Не моя. Близких. — юноша свернулся в клубочек и прижался к взрослому посильнее. — Отпустите меня… Не мучайте. — Не могу. Не могу я тебя отпустить. Я, может, и рад был бы… Да нельзя. — Майлз-старший качнулся чутка. — Генерал не даст. Если снова попадёшься, и не дай Господь меня рядом не будет, не уверен, что в живых оставят. Запытают до потери себя, а потом расстреляют. А мне даже не скажут… Просто утилизируют тело. — Да какое тебе дело… — мальчишка прошипел это несколько зло. — Я не твой сын. Ты мне не отец. — Верно. Мы с тобой даже разных видов. Но ты прибился ко мне, парень. Даже не отрицай этого. А солдат… Он ребёнка не обидит. — Пф… — Фыркай сколько влезет. Факт в том, что ты застрял тут со мной. Да и ребята привязались немного. Ты забавный. — Я вам не игрушка… — Паук огрызнулся, но тут же закрыл рукой попу. Хвост был опасно близко. — Да не дёргайся. Не ударю. Ты ж заорёшь, поднимешь шум, всех разбудишь. А люди устали, работали целый день. Нечего. Утром поговорим. — К утру забудешь. — Чёрта с два, малой. А теперь спи давай. — беззлобно рыкнул на’ви, прижимая сына к себе посильнее. Юноша только хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он прильнул к старшему, закрыв глаза и тихо шмыгнув носом. Почему-то образ Джейка второй раз не шёл. Его заменял собой Куоритч. Только сейчас Паук понял, какими на самом деле холодными были те редкие объятия старшего Салли, что он получал. Может, и глава семьи тоже его… Не принял? И только делал вид, чтобы не обидеть и не расстроить своих детей? Эта мысль ранила. Но рана будто тут же затягивалась, заполняясь теплом от аватара рядом. Ребёнок сам не заметил, как забрался отцу под футболку. Оказавшись там, он счастливо выдохнул. Тепло. Так… Тепло.