Разные

Десятки, сотни лет назад, наш мир потерял свою магию. Что скрывалась в таинственном голосе и волшебной песне природы, в вере друг в друга и в себя, невинном удивлении, блеске в глазах, радости и любви. Мир прогнил по самую мантию, дырявя кору, покрылся ржавчиной и плесенью. Он потерялся в синем безразличии и топится в вечно кипящей сере – прожорливости. Остатки магии скрываются в длинных пещерах, стволах могучих секвой, на вершинах гор, толще океанического дна, в атомах. В забытой памяти и в самой отдаленной части души. Только тысячам удается её отыскать и разбудить, и сотням – сохранить. Нам не удалось её удержать. Нам не удалось нас. Мы так хотели быть навсегда. Никогда в одиночку, только вместе. В любое время и где угодно. Танцевать теряя силы, просто так, для себя. К мокрым дорожкам, раскрасневшимся зацелованным щекам, невесомым, совсем непреднамеренным прикосновениям, таких любимых рук, запутыванию ног. Раскинувшись лежать на холодном паркете, тяжело дыша от усталости и близости. Светлейшего светила, моего. Слушать музыку, петь. Громко, тихо, правильно или криво, но вместе. И смеяться так искренне, до боли в животе и до слез. А потом подбирать их сухими потрескавшимися губами в тишине. Только сердца стук. Кушать тортики, ища в них удовольствие, как будто они слаще тебя. И кормить друг друга. Стесняясь, глядя в глаза и наедаться огненным похотливым взглядом. Лисы. Радоваться первому снегу, который летит большими пушистыми клубками и оседает на растрепанных волосах. Паутинками. Бегать в тонких курточках не ощущая холода, греть красные руки в таких же красных и холодных ладонях. Праздновать все праздники и значимые события вместе, пусть и по видеосвязи, близко. Через сотни километров, тысячи, в 30 сантиметрах от экрана – таять от твоего поцелуя. Мы так хотели быть чистыми. Мыслями, внешне и поведением, а стали грязными. Грязнее сточных вод мегаполиса. Пребывая в тесных душных кабинках, тайных подземных клубов – победителей этого мира. Или безнадежно, всегда, проигравших в игре с самим собой? Костюмы цвета ночи, липкие рубашки, резкие колючие движения, алкогольные реки. Теряться в твоих галактических зрачках, мигающих розовых лампочках, оглушающей музыке. Улетать. Когда, настолько, хорошо, что к самой радуге, к Андромеде, к бесконечному потоку твоего голоса, вибрации и я в тумане. В дыму твоей сигареты, вдыхать полной грудью, до головокружения и полной потери фокуса. Давиться твоим напором и прижимать мягкое тело о раковину. Жать к расцветающим красно-фиолетовым розам, они такие как прежде. Хрустя сжимать челюсть, скрежа зубами, врезаться взглядом и кричать. В темноту твоей души. Задыхаться, теряться в тебе и твоих духах, в губах, пьяных словах. Летать. Плавно подыматься высоко над треснувшей плиткой, этим зловонным помещением, Землей, твоими острыми ребрами. И разбиваться о протяжный стон. Нас двое, трое, четверо, тебя нет. А ровно через 5 часов сидеть помятым, в раскинутой кровати, среди черных стен, среди солнечных зайчиков и колебаться: "Выпить одну, чтобы обезболить или...?". Мы хотели быть вечностью, а стали разными. Танцевали, пели, гуляли, кушали и смеялись. Но с другими.