HappySad

      –Ты уверен, что это здесь? – спросила Шестерня, хмурясь прикрываясь веером, выполненный из золота и лёгкой белой ткани, смотря на улочки заброшенного города.       Карета везла в себе всех членов "Инкогнито сообщества пятерых" в заброшенную часть Огруэна. Здания обрушены, в воздухе смрад, на улицах пустота.       –Да, уверен, – ответил Ружьё, раздражённо выдыхая и прикрывая нос рукой, лишь бы не чувствовать вони забытых улиц.       –Судья, – женщина повернулась к самому старшему тут, на что тот повернул в её сторону голову, на лице которой была белая маска, закрывающая его полностью, – а ты что скажешь? Мы точно приехали в нужное место?       –У меня всегда возникал вопрос, когда я говорю с Шестернями, – начал он говорить, после посмотрел в окно, – вы, вроде, все обделены умом, да только в шестерёнках ими и копаться умеете. Так зачем вам ваш интелект? – со стороны Плюса, Дуба и Ружья послышались несдержанные смешки, а от Шестерни возмущённый вдох, что она быстро прикрыла веером, с негодованием подмахивая им на себя. – Так или иначе, раз Ружьё говорит, что это тут, – это тут.       Вскоре карета остановилась, а кучер поспешил открыть им дверь. Первый вышел старший, Судья, далее Ружьё, что пришёл сюда "по делу", после все остальные. Их сопровождающий подавал руку в перчатке, как знак уважения к достопочтенным личностям. Что не скажешь об этой части страны. Гражданская война тут была да уничтожила почти всё, что тут жило, оставив после себя лишь здания, что, кажется, могут сломиться лишь из-за лёгкого дуновения ветерка.       –Разрешите откланяться, – кучер поклонился, закрыв дверцу кареты, и встал рядом с лошадьми.       Ружьё кивнул ему и оглянулся. Собственно, зачем они сюда приехали, да ещё по инициативе Ружья – того, кто, по каким-то причинам, всей душой не любил Огруэн? Пять лет назад появился на свет его последователь, наследник – следующее Ружьё. Но вот незадача, которая ввела всех остальных в непонимание... Наследнику титула Ружья же всего пять лет, а их нужно забирать с восемнадцати или, максимум, с двадцати пяти. Но он почувствовал опасность за жизнь этого чада. Даже сейчас эти мысли не покидали его.       Замычав от резкой вспышки боли в районе висков, он оперелся о стенку какого-то здания. Плюс к нему подошла и положила на его лоб ладонь, излучив немного лечебной магии, чтобы боль успокоилась. Выдохнув, мужчина благодарно кивнул.       –Мне надо найти этого ребёнка... – и, быстро сдвинувшись с места, он таким же быстрым шагом вошёл в ближайший тёмный переулок, испугав несколько кошек, что там благополучно спали, и заставив их разбежаться.       Заанее они договорились, что он пойдёт одни, а остальные четверо остануться для охраны. Ну, мало ли что? Да и он был уверен, что они впятером смогут испугать ребёнка. Место это, помимо своей заброшенности, славится ещё бандитством. Этим занимаются и коренные жители, коих осталось не так много, а также бандиты из других городов. И зачастую это взрослые. А взрослых в Инкогнито Сообществе всего пять, чего даже Судья со своими несколькими сотнями стоит. Ружьё тоже не молодой, о чём говорит его проседь, а также потемневший с годами взгляд и, естественно, его стоический вид. Но всё же это же его наследник, так что придётся идти на такое, а не подпускать к нему первыми остальных.       Завернув за очередной угол, мужчину чуть не вырвало, и вовремя он прикрыл рот и сглотнул скопившийся комок в горле. Пахло... Тухлятиной, причём трупной, несвежестью, а также костром, что более-менее, но не полностью, скрывал первые запахи что сразу же въелись в нос. Переведя дыхание и нахмурившись от смрада, всё же прикрыв нос, чтобы уменьшить поглощенный запах, он повернулся туда полностью. В переулке было пару железных коробок, что закрывали полностью вид, но всё же определить, что было за ними, вполне реально и возможно, так как часть была видна. Небольшой костёр, созданный из чего только под руку попадало: шерсть, пару веток, картонка. По правую сторону от него находился труп, на вид, взрослого мужчины, что был гол и изуродован, некоторых конечностей видно и вовсе не было, так как их отрезали, по всей видимости, мачете, что было воткнуто рядом в землю. А слева сидела та, ради кого он сюда пришёл. Девочка в рваной одежде, что была похожа, скорее, на мешок из-под картошки, даже, возможно, им и являлась, блондинистые волосы, из-под которых выглядыввли рожки, взъерошены, красные глаза будто потухли и в них не было жизни, тёмная кожа была в грязи и пыли. В ручках она держала наполовину жаренное мясо, по всей видимости, того бедняги, что лежит напротив неё, и грызла его.       Мужчину вновь скрутило от такого зрелища, но он вновь сдержался. Всплыло отвращение, но вместе с ним и понимание. Всё же, оглядываясь вновь на историю и последствия этого города, понятно, что другого выхода для таких, как она, больше нет, вот и приходится как-то выживать. Даже есть своих же...       Не увспев даже сделать полный шаг к ней, она вскочила и, выбросив кусок мяса в сторору, схватилась за мачете двуря рукамт, что, на вид, был тупым, и, встав в стойку, дрожащими ладонями направила своё оружие на Ружьё. Несмотря на дрожь, она выглядела уверено, даже этот взгляд, будто она пережила все семь кругов ада...       "Стоический ребёнок, невообразимо... Но оно для роли Ружья даже к лучшему."       Вытащив своё оружие в виде сабли, на котором было выгравирована надпись "Ханур", он направил её на неё.       –У тебя хорошее оружие, даже дух сильный, но всё же не советую направлять на меня его.       Хватка девочки напряглась, и через пару секунд она крнулась бежать от него, всё ещё держа в руках мачете. Цыкнув, Ружьё убрал саблю и кинулся за ней. Ноги у него длинные, так что он преодолел расстояние между ними. Схватив её за задний ворот "одежды", он поднял её над землёй. Она вскрикнула и зажмурилась, начав размахивать холодным оружием, окрашенным застывшей кровью, пытаясь попасть по мужчине. Но он быстро выхватил мачете из её рук и начал оглядывать его со всех сторон. А девочка продолжала кричать какие-то невнятрые слова, будто и не понимала слов совсем. Впрочем, он не обращал пока на её крики внимания.       –"Фориса"... – тихо он произнёс имя мачете, что было написано на рукояти, и также тихо усмехнулся, убирая оружие на свой пояс, прикрепляя его к нему. – Пойдём, дорогая, – он крепко взял брыкающееся тело в свои массивные руки и прижал к себе, – мы тебе поможем.

***

      Сложный ребёнок. Даже горничных и слуг к себе не подпускала, хотя её и кормили, и одевали намного лучше, чем раньше. Но это было для всех ожидаемо. Не скоро, но ей придётся свыкнуться с новым местом, с новыми правилами, с новыми услугами... И с ожидающей её судьбой.       А тем временем, Ружьё пятался найти информацию по этой девочке. Отправился в самый центр Огруэна, в секцию библиотеки, где была информация об обитающих в стране Защитниках.       Обнаружилось очень мало информации, но всё же хоть какая-то. Девочку зовут Лиама, а её родители... Двое из враждующих семей, что жили в том покинутом всеми короде, семьи которых и устроили ту самую гражданскую войну. К сожалению, вижила только мать, ещё беременная ею, но спустя три года после родов и она скончалась. А вот "Фориса" досталась ей от отца, что сначала передал своей возлюбленной, а после та дочке. И, к удивлению, даже смотря сейчас за её самотренировками, он принял новую хозяйку.       –Лиама, – сказал Ружьё, когда в очередной раз наведался к ней. Её передёрнуло, ведь она ни разу не говорила тут кому-либо своё имя. Она застыла, а он подошёл к ней, садясь рядом. – Ты прекрасная девочка. И я очень собалезную тому, что ты пережила за свои года, – красные глаза, что были уже не такими пустыми с тех пор, как её привезли сюда, пронзительно наблюдали за ним. – "Фориса" достался тебе от отца и матери. Будет очень прискорбно, если ты будешь использовать его во зло. Они бы этого не хотели, – взгляд её смягчился, но брови были всё ещё нахмурены. – Хочешь, я помогу тебе в полном освоении, чтобы твои мысли и действия были полностью чисты? Только сделай одолжение: не протився всему, что тебе тут дают. Тебе никто не желает зла или смерти, как там. Только всего хорошего.       Помолчав и постояв так пару секунд, она отвернулась. Ружьё же ухмыльнулся. Небольшой, но всё же шаг сделан. А дальше покажет лишь время.