"We have created our own security zone"

I’m singing my blues Singing my bloom Back in my room       Когда Байбл видит эти слезы, видит глаза его любимого мальчика на мокром месте, душа разрывается на миллион осколков, кажется, что будто бы из его собственной жизни души что-то отрывают живьем. Биу тихо просит его, чтобы лично поговорить с фанатами, но он просто не может: ноги, будто ватные, стоят на месте, а как только стафф пытается его увести, то кричит «Блять, отпустите меня! Я нужен ему!» —на чистом английском.       Кажется, что Байбл даже бьёт кого-то из людей, пытаясь вырваться из рук, и кажется, своими уже руками тянется к рукам любимого человека, как в «Сотворение Адама». Но видит лишь призрачную улыбку и еле заметный кивок головой, мол, я скоро буду и Вичипас наконец позволяет себя увести куда-то в сторону. Становится куда-то за углом, доставая из кармана электронку, хотя даже запах малины не даёт ему успокоиться и перестать думать о том, что же сейчас произошло. Тревога все нарастает, а в горле стоит ком, хотя обычно он мог оставаться спокойным и трезво мыслить, но когда дело касалось Билда, то все установки парня сносились к чертям собачьим. Он не мог видеть слезы своего солнца, даже если это были слезы радости, а тем более, когда слезы боли. Он не знал, что случилось, что наводило ещё больший страх на Байбла. Каждая минута шла как часы, но наконец он заметил где-то вдалеке хрупкую фигуру парня, которого вели две девушки и сразу же он побежал на встречу парню. Быстро поблагодарив обоих незнакомок и сделав вай¹, он повёл парня куда подальше, от кучи камер и чужих глаз, что готовы были запечатлить каждую мелочь.       Слыша все ещё надрывные крики боли и отчаяния от своего Пи', он лишь раскрыл объятия, прижимая его к своей груди, чувствуя, как майка сразу же намокает, но сейчас на это было просто плевать. Значение имела только хрупкая фигура, что сейчас тихо плакала в его руках, пока кончики пальцев аккуратно водили по красной шее, а губы Байбла касались его затылка, оставляя краткие мягкие поцелуи для успокоения.       — You're not guilty of anything, whatever it is. (Ты ни в чем не виноват, чтобы там ни было), —шептал куда-то в район головы своего возлюбленного, пока парень осмелился наконец поднять голову Биу, направляя её прям её на свое лицо. Холодные пальцы сразу же коснулись красного лица, что все ещё застилали жгучие слезы, которые Байбл всеми силами пытался стереть.       — Ты прям как помидор. Краснющий, — пытался он немного развеселить Пи' и ведь и правда это вызвало небольшую улыбку на лице старшего, правда практически сразу это вылилось в ещё одну истерику, поэтому Байбл понял, что пора бы уже им домой, а не стоять на этом холоде, где шанс того, что камеры запечатлят их интимный момент.       Уже в машине, где они могли вести себя более открыто, как настоящая пара, Байбл начал всячески помогать Билду: уложил его на заднее сиденье собственной машины, укрыл мягким пледом и сел рядом, поглаживая его по голове. Пока ничего не спрашивал, ничего не говорил, только касался ласково и трепетно, всеми силами пытаясь показать что он тут, рядом с ним. Что какая бы ни была ситуация, он на его стороне и готов все сделать, лишь бы он был спокоен. Байбл передавал своими прикосновениями толику спокойствия в душу израненного Биу, такого хрупкого и несчастного сейчас, разбитого уже не первый раз стекла и каждый раз он аккуратно склеивал каждый кусочек между собой. Сейчас тоже пытался это сделать.       В тишине они доехали до общей квартиры, что была их комфортным местом, небольшим пространством, где просто можно было скинуть все маски, быть собой. Она была наполнена всеми красками, начиная от серо-голубых (боль, страх, обида) и заканчивая яркими, солнечными, прям как и сам Биу, желто-красных красок. Байбл аккуратно берет парня на руки, уже не беспокоясь о том, что кто-то может увидеть или услышать их. Когда они оба оказываются на кровати, то парень лишь на пару минут уходит, чтобы заварить любимого для Билда чая с ромашкой и взять его любимого медвежонка, которого всегда любил обнимать парень в моменты полного разочарования и сломанности. Никогда Байбл не осуждал этого, ведь у каждого из них были свои методы успокоения. Если сам он мастерил что-то, то его возлюбленный обнимал этого мягкого «зверя», год, может, назад подаренного самим им.       — Я тут, sun. Как себя чувствуешь? — чуть ли не шептал уже Байбл, вручая ему чашку. Слышал все ещё хрипы и стоны, что доносились рта парня, но, казалось, что из самого сердца, которое в очередной раз трескалось на тысячи маленьких алых кусочков, поэтому он снова обнимал старшего, целуя мягко шероховатые краснющие щеки.       — Ба… Байбл, —попытался произнести он, носом утыкаясь в сильное плечо. Он больше не плакал, но истерически смеялся, что пугало. До чёртиков. Потому что иногда он не понимал, когда его возлюбленный реально счастлив, а когда это просто как защитная маска.       — Всё хорошо. Что бы там не было, я на твоей стороне… — небольшая приободряющая, улыбка, пока он берет руки Пи' в свои, целуя костяшки его пальцев, каждую поочередно.—Давай… вдох — выдох и скажи что-то, Биу. — Байбл не давил на него, но пытался понять, в чем же дело.       — Я… Я просто узнал, что Пои… она, —парень не заканчивает, снова начиная плакать, — Она обвинила меня в том, что я бил её… Вот. —трясущимися руками Биу достаёт свой телефон, потом обнимая уже и медвежонка, пока Байбл читает все, что уже было в твиттере на слуху и как каждую секунду ему приходят гневные сообщения. Байбл не может уже сдержать своего гнева от этого всего, хотя обычно парень оставался спокойным и трезво мыслил.       —What the fuck is this? Bullshit(Что за хрень? Полное дерьмо), —злостно сказал он, кидая уже телефон на кровать. Вообще не понимал, как так можно вообще. Знал, что парень ещё не отошёл от летнего скандала, так что ещё один такой удар просто разбивал его вдребезги. Как вазу, которую вроде бы склеили, но все равно умудрились разбить…       —lt's alright baby(все хорошо, детка), — шепчет уже в макушку старшего Вичипас, оставляя лёгкие поцелуи на лбу, щеках, носу, туда, где просто дотягивались губы, пока руки касались трепетно кожи, залазя под свитшот. Вскоре начал гладить его по голове, руками зарываясь в шёлковые прядки, шепча много успокаивающих и таких нужных фраз, что могли бы хоть немного успокоить Биу и самому осознать все это.       — Я приношу одни несчастья, — шепчет Биу, утирая уже свои слезы, пытаясь хоть немного прийти в себя.       «А мне мало нужно для счастья. Разве что прижаться своей щекой к твоей, ощутить тепло и знать, что ты в порядке, ты живой, ты в моих объятиях» — думает Байбл, но вслух произносит другое:       — Ты — моё счастье, родной. И точка.Я рядом. Я верю тебе, что ты ничего не сделал ей. Я думаю, что и другие поверят… Ты справишься, солнце. Каждый день я буду рядом я тобой, огорожу от этого ада… Просто знай это. Я люблю тебя, Биу, —лёгким движением он касается губ парня, чувствуя, насколько же его губы влажные и солёные, но сейчас все равно. Просто сейчас Байбл хочет отдать всю свою любовь ему, показать, что он не один. Что хотя бы один человек уже на его стороне и он уверен, что армия фанатов по всему миру тоже поддержат его солнце. Дадут ему то, что сейчас нужно в такой непростой момент. А сейчас он готов позаботиться о нем. Создать их общую зону безопасности.