Организменная химия

День сегодня был просто ужасный, настолько ужасный, что она просто не могла передать это словами. Во-первых неимоверно опаздывала на работу, стоя в этой нескончаемой пробке, во-вторых, пролила на себя с утра кофе, как следствие обожглась и пришлось искать чистую одежду, что и стало причиной, по которой она попала в эту самую пробку, а в-третьих, сегодня должна была быть полугодовая контрольная по химии у четвёртого курса юрфака. От последнего хотелось лезть на стену и выть, царапая ногтями потолок. Невесело усмехнулась, казалось бы всего лишь контрольная и плохо должно быть студентам а не ей, но почему-то все было с точностью наоборот. Мало того, что эти оболтусы ничего не хотели делать, так ещё и очень нагло пытались списывать буквально на каждом тесте. Это раздражало. Сильно раздражало. Пожалуй, только он один пытался что-то сделать сам, выходило это, конечно, из рук вон плохо, но все же он пытался. Зачем? Этот вопрос она задавала себе, но не находила на него ответа, но смотреть в его дерзкие зелёные глаза, когда он в очередной раз приходил переписывать работу, надеясь исправить двойку, ей нравилось. Нравились его смоляные волосы, непослушно торчащие в разные стороны, нравился его глубокий бархатный голос и его глаза, в которых хотелось утонуть, причём навсегда. Нравились его руки, удивительные сильные руки и длинные пальцы, которые всегда бережно держали стеклянные пробирки, аккуратно перемешивая содержимое и добавляя в него новые реагенты на практических парах. Прикрыла глаза, на секунду захотелось чтобы его пальцы также бережно прикасались к ней, к её телу, исследовали его, находили чувствительные точки и умело надавливали на них, чтобы его пальцы пробирались туда, куда не пускала никого уже очень давно, чтобы… Из транса её вывел противный гудок автомобиля, стоящего за ней, злобно зарычала, чувствуя как тугой комок желания свернулся внизу живота, стиснула бедра сильнее и нажала на газ. Пробка рассасывалась. Припарковалась возле института, и громко захлопнув дверь чёрного мерседеса, вышла из машины, направляясь к зданию. Желание побыстрее скрыться в своём кабинете росло в геометрической прогрессии. Хотелось ругаться матом, даже не ругаться, а покрывать им в буквальном смысле всех, кто посмеет хоть как-то умудрится стать источником ещё большего недовольства. А такими становились все, была ли тому причиной её неудовлетворенность она не знала, но точно знала, что если с ней сейчас кто-то заговорит, она пошлёт его так далеко, куда этот человек точно не ходил. — О, Ирина Александровна, доброе утро! Что-то вы сегодня припозднились! — проскочивший рядом преподаватель истории, не переменул упомянуть её, пусть и небольшое опоздание, причём пары ещё даже и не начались. — Идите куда шли, Евгений Васильевич! — рявкнула на весь коридор, заставив обернуться на них студентов, и продолжая пробраться к своему кабинету, — а то, кто знает что может прийти в мою женскую голову и я оболью вас серной кислотой на большой перемене! — грозно продолжила, пытаясь попасть ключом в замочную скважину белой двери, ведущей в кабинет химии. — А я ничего! — только весело усмехнулся и поднял руки в знак капитуляции, поворачивая за угол. Что же, могла с точностью сказать, что это-отрицательная, но не самая, черта её сложного характера. Настолько зла она бывала очень редко, но когда такое случалось, могла вспыхнуть буквально за несколько секунд, наговорить всего, что пришло в эту минуту в голову, а через секунду после этого успокоиться, и тихо-мирно продолжить свои дела, ни капли не раскаиваясь. Но даже её характер и нелогично поведение, не могло стать причиной, которая бы оттолкнула его от неё. Стоя в толпе студентов, он то и дело наблюдал за копошащимися туда-сюда младшекурсниками, пытаясь высмотреть в этом муравейнике ту самую женщину, которая сводила его с ума. Она была для него загадкой, непрочитанной книгой, но тем не менее, очень притягательной. Он наблюдал за ней на каждой паре с первого курса, понимая, что она не просто ведёт свой предмет, она живёт им, она само воплощение этого, не очень понятного для него предмета. Когда решил поступать на юрфак, был уверен, что таких, по его тогдашнему мнению, бесполезных уроков не будет. Вообще, не понимал, зачем юристам химия, пусть даже для общего развития, как говорил куратор. Не понимал и все. Но когда в первый раз увидел её, то понял, что влюбился не только в неё, но и в химию, поэтому пытался внимательно поглощать те знания, которые она давала. Но почему-то хотелось, чтобы она была его, полностью, бесповоротно его. За четыре года обучения у неё, он знал ее повадки лучше, чем она сама. Когда они всем потоком пытались её заговорить, чтобы протянуть время, она улыбалась, а на щеках появлялись слишком милые ямочки, ничего прекраснее их и её улыбки он не видел на свете. Когда она смеялась в карих глазах появлялись искорки непонятного происхождения, который, судя по всему, замечал только он, хотя её карие глаза не были чем-то удивительным, он все равно находил их самыми прекрасными. Когда писали проверочные работы, замечал как она начинала расстраиваться, понимая, что никто даже и не пытается решить сам, пожалуй кроме него. Видеть её грустную улыбку после пары было невыносимо и он с исправностью ходил к ней после занятий, чтобы исправить оценку. Видеть как в её глазах появляются радостные искорки надежды было для него большим счастьем, чем само желание получить пятёрку. Оценку он, конечно, ни на что кроме двойки сам исправить не мог, но тройки она ставила ему всегда, за что он был ей очень благодарен. Вообще он много чего не понимал в этой жизни, например почему она работает именно здесь, где её знания не настолько востребованны? Она могла бы преподавать на химфаке или в медицинском вузе, но сидит здесь и пытается впихнуть в их «юридические» головы хотя-бы азы науки. Но, видимо, на это были определённые причины, с которыми он разберётся позже. Когда она была задумчива, то всегда невольно подпирала подбородок левой рукой и прикасалась пальцами к своим губам, ярко подведенными красной помадой, иногда прикусывала наманикюренный ноготок, и эта картинка будоражила все его сознание, хотелось немедленно стереть эту помаду с её губ своими, размазать её по лицу, самому испачкаться в ней и наконец почувствовать её всю, узнать вкус её губ и какая она там, куда никому не позволено проникать… Очнулся от своих мыслей, почувствовав толчок в бок и шёпот друга в ухо: — Ты только посмотри, наша-то сегодня злая, как черт! Как будем теперь контрольную писать, а? Но горяча, горяча, не спорю. Крепко сжал кулаки и почти заскрипел зубами, руки так внезапно зачесались, что съездить ему по роже было бы самым лучшим решением, несмотря на то, что он его друг. Успел остановить себя от необдуманных действий, и зацепился взглядом за светлую макушку. Она неслась по коридору с таким выражением лица, будто готова прибить всех в радиусе двух метров от себя. Боже, ее энергия была невероятна, он чувствовал её. Твою мать, он хотел её! Вот ещё одна причина любить её: когда она злится, то лучше всего не попадаться ей на глаза и она быстро успокоиться. На работу с таким настроением она приходила очень редко, но в такие моменты ему хотелось остудить её пыл, заставив извиваться под собой и кричать до изнеможения. В штанах стало тесно, и вцепившись пальцами в подоконник, он порадовался тому, что надел сегодня любимую длинную толстовку, скрывающую все непредвиденные проблемы. Внезапно прозвенел звонок, заставив оторваться от пошлых мыслей о преподавателе и отправиться на первую пару. А как дожить до четвёртой-последней, он не знал, но был уверен в том, что если он не увидит её сегодня вообще, то непременно сойдёт с ума. Стоя возле кафедры, заваленной всякими нужными и ненужными бумажками, стопками тетрадей, листочками тех, у кого тетрадей не было, Ирина наблюдала, как аудитория постепенно заполняется четверокурсниками. Приметив знакомую вихрастую макушку в толпе студентов, она тяжело сглотнула и поспешила отвернуться, решив, что сейчас самое время для поиска текстов контрольной. Покосилась взглядом на него, уже устроившегося на первой парте и пронизывающего её своими зелёными глазами. Руки внезапно задрожали, а сердце забилось в бешеном темпе, поспешила отвести от него взгляд, боясь быть пойманной на этом действии. Листочки были найдены, варианты розданы и время пошло. Выдержать час, наблюдая за ним она могла, наверное, могла. Смотрел на её стройное тело, укутанное в белый халат, прожженный возле кармана, случайно попавшей туда кислотой, в прочем как у всех химиков. Благо он был не застегнут, и Лепс мог беспрепятственно любоваться её телом, укрытым светлой атласной рубашкой и юбкой карандаш, выгодно подчёркивающей все округлости. Медленно ходила перед кафедрой, пытаясь успокоиться, но взгляд то и дело натыкался на его руки, перекатывающие между пальцами ручку. Остановилась возле подоконника и облокотилась на него бедром, поворачиваясь лицом к «мученикам». Боже! Она возбуждается просто когда смотрит на него! Просто смотрит! Хотелось отвесить себе огромную тяжёлую оплеуху, такую чтобы навсегда забыла о нем, но сделать этого не сможет никогда. Слегка прикрыла глаза, чувствуя как эти пальцы скользят по её телу, мелко задрожала, снова чувствуя тепло во всем теле, беззвучно вздохнула хватая ртом воздух, что не осталось незамеченным одним зорким зелёным взглядом. Смотрел на неё и понимал что точно ничего не напишет, поэтому расставив ответы наугад (а вдруг?), наблюдал за ней последние несколько минут. Черт возьми! Кажется, сегодня он точно проиграл. Увидел, как она закусила костяшку указательного пальца, сжимая бедра и хрипло выдохнул. Поднял глаза чуть выше встречаясь с неё испуганным карим взглядом и хитро улыбнулся, облизывая губы. Заметил как она снова приоткрыла рот, но в одну секунду сосредоточилась и оставшиеся пол часа никак не реагировала на его взгляды, предпочитая не встречаться с ними. Медленно проходила по рядам, собирая листочки, и рассеянно отвечала на прощания студентов. Решила, что все уже покинули аудиторию и направилась вместе с контрольными в лаборантскую. Только хотела закрыть за собой дверь, как оказалась прижата к стене, листочки разлетелись в разные стороны, а чьи-то наглые руки начали активно исследовать её тело. Хриплое дыхание незнакомого человека за спиной вырвало из её губ слабый стон. Почувствовала, как этот человек прижался к ней сильнее, о чем свидетельствовать его явное возбуждение. — Что же вы делаете? А? — знакомый бархатный голос обволакивал сознание, заставляя погружаться в сладостную негу. Внезапно также резко развернул её, устроив свое колено между её бёдер. Крепче ухватил её за талию, притягивая на себя и имитируя слияние двух тел. — Ах… — не выдержала и хрипло простонала, — что вы творите… — запнулась, почувствовав его потрескавшиеся губы на шее, выгнулась вперёд, слегка двигаясь на его колене и открывая простор для его действий, — Лепсверидзе?! — полу-стон-полу-вскрик вырвался из неё, и она снова заерзала, чувствуя как намокает нижнее белье. — Я изучаю химию… — выдохнул касаясь её губ своими, — организменную. Есть такая? — оторвался от неё двигаясь губами по подбородку, шее вниз к ключицам, оставляя мокрую дорожку из поцелуев и размазанной красной помады. Руки скользили по бёдрами, то сжимая, то отпуская их. Бежевая юбка почему-то уже оказалась в районе талии, а светлая рубашка наполовину расстегнута. Двинулась вперёд-назад тихо постанывая от его действий, запустила пальцы в его, волосы крепко сжимая их на затылке. — Нет такого… А-а-х… — прикусил губами возбужденный сосок через ткань тонкого бежевого белья, снова выгнулась ему навстречу, чувствуя, как его ладонь пробралась через преграду в виде колготок и устроилась на мокрой ластовице белья слегка надавливая на нужную точку, — Лепсверидзе! — громко в крикнула и притянула его за шею ближе. — Нет… Такого… Раздела! — невнятно пробормотала утягивая его в поцелуй. Касания языков будоражили сознание и доставляли удовольствие, ощущаемое каждой клеточкой тела. — Да? — наигранно удивился, отодвигая белье в сторону и проникая в неё двумя пальцами. — А что же я сейчас делаю? — аккуратно пошевелил ими, чувствуя как её мышцы туго сжимают их. — Или это-физика? Трение двух тел? — жарко прошептал на ухо запрокинувшей голову женщине. Снова сделал движение, чувствуя как она насаживается на него ещё глубже, а нежные женские пальчики пробираются под толстовку и исследуют каждый миллиметр его торса. В поле его зрения внезапно появился рабочий стол ,заваленный макулатурой ещё больше, чем кафедра. Покинул её тело, заставив Ирину разочарованно застонать, и подхватил её под бедра, усаживая на стол. Смахнул рукой все ненужное на пол и развёл её бедра, устраиваясь между ними. Избавить её от колготок и нижнего белья не составило огромного труда. Обвел языком твёрдый сосок на призывно колыхающейся груди и крепче сжал её талию, заставив прижаться к нему сильнее. — Я все-таки думаю, что это - химия… — тихо застонал ей на ухо, почувствовав, как она резко притянула его к себе за пряжку ремня. — Или биология? — позволил ей расправиться с его штанами и снова опустился с поцелуями на её грудь, сжимая бедра женщины с такой силой, что кажется останутся отметины. — Эндорфин… Тестостерон… Адреналин… — прошептал в приоткрытые губы женщины, наполняя её всю без остатка. — Согласна… — тихий стон вновь сорвался с её губ, а ощущение наполненности устраивало яркий фейерверк перед глазами. Двигалась ему навстречу, впиваясь в его спину длинными ногтями и оставляя красные полосы. — С чем вы согласны? — вперёд, — С тем что это химия? — назад, — Или биология? — вперёд. — Со вс-е-е-э-м, — громко протянула, сильнее скрещивая ноги за его спиной. — А-а-х… — ускорил движения, чувствуя как она сжимает его все сильнее и сильнее. Прикусил её нижнюю губу, поцелуй с привкусом крови отрезвлял, но не настолько чтобы сейчас остановиться. — Гриш-а-а-а, — протяжно застонала, крепко зажмурив глаза. Перед глазами пронеслась яркая вспышка, контроль над телом пропал уступив место ни с чем не сравнимому удовольствию. Через пару секунд ощутила тепло внутри и пульсацию его члена. Хрипло выдохнув, он навалился на неё, оставляя мягкие поцелуи на её плече. — Что мы сейчас сделали, Лепсверидзе? — хрипло спросила, подставляясь под его нежные поцелуи, зарывшись пальцами в его волосы и вдыхая аромат мужского тела. Не рассчитывала на какой либо разумный ответ, потому что сама не могла его найти, просто отдала главенствующую роль ситуации. — Мы изучали химию… — провел пальцем по её силуэту, слегка задержавшись на бедре. Освободил её от тяжести своего тела, начав медленно собираться, любуясь её расслабленным телом, распластанном на столе. Хаос вокруг ни капли не портил общую картину: центром для него была женщина. Направился к выходу, но остановившись в дверях обернулся на неё и выжидательно посмотрел. Поймала его взгляд и совершенно неправильно расценила. — Не рассчитываете на высокий балл! — хмуро сдвинула брови к переносице. — Даже и не надеялся! — весело хохотнул и вытащил из кармана её трусики, покрутив их на указательном пальце. Наблюдал за её расширившимися зрачками и приоткрытым ртом, но не дал ей возможности что-то ответить. — Я забегу к вам вечерком, вы почему-то вечно все забываете. Нужно же все-таки вернуть вещь хозяйке! — хитро улыбнулся выскакивая из лаборантской и покидая аудиторию. Вечером его ждало определённо очень интересное занятие.