Твоя улыбка

Снова он сидит на этой крыше, заглядывая в окна одной и той же квартиры соседского многоэтажного здания, рассматривая с безграничным интересом историю жизни особенного для него человека. И снова, расправив свои некогда поражающие размером и красотой крылья, которые утратили былое величие, став в разы меньше и проще, но оставив возможность возносить своего хозяина к облакам, Барбатос сидел с бутылкой вина подле и просто наблюдал, как и раньше. За исключением того, что теперь он не часть небес. Наверху узнали всё, что он пытался скрыть от них. Узнали, как он сбегал от своих обязанностей, лишь бы на мгновение увидеть его счастливого, сидящего за столом кухни, рассказывающего своей жене о прошедшем дне в университете, попивая чай. Гуй Чжун внимательно слушала своего мужа, после чего устало ведая о тяжёлых буднях школьной учительницы. Чжун Ли относился с пониманием и всячески старался поддерживать и баловать её. Барбатос смотрел на это и не знал, что чувствовать. Он рад, по-настоящему рад за своего подопечного и за его прекрасно сложившуюся жизнь с любимым человеком. Но ему невыносимо горестно, что этот любимый человек не сам Барбатос. Чувства к смертным запрещены. За это небеса жестоко карают тех, кто посмел рискнуть познать человеческую любовь. Он, как никто другой, был в курсе об этом правиле, но нарушил и понёс наказание. Изгнание - вот какой вердикт вынесли сверху. Обстоятельства смягчило то, что Барбатос, хоть и был сорванцом, но свою работу выполнял исправно и слабоком его никто не осмелился назвать. Барбатоса отправили на землю без возможности вернуться, лишив прежней мощи и отобрав нимб, оставив лишь жалкое подобие его прошлых крыльев, чтобы он помнил всю оставшуюся жизнь этот позор. Но ему всё равно. Ему никогда не нравилась жизнь там. Слишком скучно, однообразно, куча правил, от которых уже выворачивало наизнанку, и никакого вина! Поэтому он ещё ангелом приспособился жить среди людей и даже имел свою собственную жизнь. Другую, отдельную от небес. Как всё это он смог скрыть от всевидящих, только одному ему было известно и такими знаниями Барбатос не спешил делиться. Вдруг, снова повториться его история, только уже с другим беспечным ангелом. Теперь он Венти, жалкое подобие человека, что всеми силами пытается быть похожим на творение всевышнего. И выходит. Никто не замечает подвоха, находя в нём приятного собеседника и собутыльника. Со временем и сам Венти поверил в свою маленькую ложь, сказку, что он создал для себя и других. Освободив свои мысли от тяжёлого прошлого, Венти вновь обратил своё внимание на него. Эта улыбка была безупречна. Сдержанная, но такая нежная. Он почувствовал, как его щёки чуть зарумянились, а в сердце кольнуло, когда он увидел, кому была адресована улыбка Чжун Ли. Отчаянно выдохнув и решив, что на сегодня с него хватит, он спикировал на дворовую площадку, где было пусто и темно, тем самым оставляя его незамеченным для людей, которые любят поздно ночью шастать где ни попадя. Выйдя из двора, Венти пешей прогулкой направился домой, обдумывая, всё ли он приготовил для завтрашних лекций.

Три года спустя.

- Чжун Ли, доброе утро! - донёсся откуда-то сзади весёлый, обманчиво юный, голос. Венти чуть ли не вбежал в кабинет своего коллеги, который после первой лекции готовился к следующей и перебрал подготовленный материал. Он посмотрел в дверной проем, где стоял снова широко улыбающийся преподаватель английского языка. В ответ он получил усталый вздох и закатывающиеся глаза от ребяческого поведения у, вроде бы, уже взрослого человека. - Доброе, - коротко и сухо поздоровался с ним Чжун Ли, продолжая рассматривать разложенные на столе бумаги. - Ты, как всегда, многословен по утрам, - закончив фразу, Венти хихикнул. Его нисколько не обижает данная реакция друга. Слишком долго и хорошо его знает, поэтому привык к подобному и не обижается. Чтобы не стоять в проходе, как неродной, Венти решил уже подойти к столу Чжун Ли. Подумав, что подбежать будет плохой идей, ведь физическая подготовка оставляет желать лучшего, особенно после пробежки до кабинета истории, он спокойно подошёл и с интересом стал рассматривать заваленный в разном хламе стол. - Ты что-то хотел? - спокойно поинтересовался мужчина, пытаясь найти что-то в многочисленных стопках бумаги и не обращая внимания на заинтересованный взгляд собеседника, - Да где же они... - почти шепотом сказал он, прикладывая палец к подбородоку в раздумьях. Его глаза блуждали по столу. - Ты сегодня вечером свободен? Всё-таки суббота... Стоит отдохнуть после трудной рабочей недели за бокалом вина с приятным собеседником! - Венти сложил руки на каких-то бумажках и заглянул в глаза Чжун Ли. Тот, наконец, посмотрел на него. В моменте Венти почувствовал резкую боль где-то в районе сердца, мелкими покалываниями расползающуюся по всему телу. Взгляд Чжун Ли был пуст. В его янтарных глазах отражалась только усталость и глубокая печаль. Подобное видеть было... Неприятно, мягко говоря. После смерти жены, два года назад, он изменился. Стал суровее, раздражительнее. Студентов он территорезировал тем, что они знают слишком мало и вообще не готовятся к его парам, зря только время тратит на этих бездарностей. Все стали ненавидеть и бояться его, как преподавателя, а как человека знать никто не хотел. Своим недружелюбным взглядом и грубым общением отталкивал всех. Только Венти это не смогло напугать, по определенным причинам. Ведь знает его намного, намного дольше и лучше, чем Чжун Ли может себе представить. Он знал, видел, чувствовал всё, что с ним происходит и пытался помочь, словно до сих пор является его ангелом хранителем. Венти всегда рядом с Чжун Ли, даже тогда, когда тот не хочет никого видеть. Ему нельзя оставаться один на один со своими мыслями. Он уже этим добился изменений не в самую приятную сторону. Смерть Гуй Чжун сломала его, а Венти изо всех сил пытается починить, склеить, сшить те остатки личности и души его столь любимого преподавателя истории и бывшего подопечного. Даже тогда, когда его руки все в мозолях и кровавых ссадинах, все еще продолжает. Он не может его бросить, особенно в таком состоянии. - Хорошо, забегу после работы в магазин и к тебе, - Чжун Ли не дурак, отнюдь. Он осознает свои действия и поведение, но ему все равно теперь. А еще прекрасно видит старания друга, что так отчаянно пытается всегда быть рядом с ним в случае чего и оказать должную поддержку. Чжун Ли это ценит сильнее, чем может показаться. Но в его глазах видна эта благодарность и признательность, что адресована Венти. И он понимает все без слов. Здесь они излишни. - Буду ждать, - ответил, одаривая друга своей очередной ослепительной улыбкой, уже чуть ли не ложась на стол преподавателя истории. Тот заметил смену положения Венти и посмотрел туда, где он разлегся. - Вот где они, - потянулся Чжун Ли, сгоняя расслабившегося преподавателя английского с бумаг. Он, как ошпаренный, сразу встал, наблюдая за Чжун Ли, который забирал какую-то папку. - Опять придумал очередной способ мучения студентов? - лицо Венти приобрело сочувствующий вид. Он слишком часто слышал мнение других о разного рода работах и домашних, которые задает Чжун Ли. В отличие от угрюмого историка, препод по английскому был с остальными на одной волне. Да, он тоже был строг. Но справедливо строг. За это его все любили и уважали. Когда надо, Венти вполне мог проявить жесткий характер и мало кто осмеливался срывать ему пары. - Мучать их? Я просто проверяю их знания, - Чжун Ли на это лишь закатил глаза и выдохнул. - А потом они все ходят и ноют друг другу какой ты ур... - преподаватель английского споткнулся на слове, нервно поглядывая на своего друга. В ответ получил вопросительный взгляд со сдвинутыми бровями к переносице, - У-у... жасный человек, что поставил им очередные двойки, - попытался выкрутиться. По лицу Чжун Ли стало ясно, что вышло у него плохо. - Это мои методы обучения. Пусть привыкают, - сказал, как отрезал и скрестил руки на груди. Венти тяжело вздохнул и смирился. С этим он ничего сделать не сможет. - Как скажете, господин Чжун Ли, - попытаясь передразнить студентов, хихикнул преподаватель английского языка. - Прекрати паясничать, - в голосе было слышно раздражение. От такого Венти сразу успокился, но серьезнее не стал. Опираясь об стол бедром, показал язык Чжун Ли и тот лишь закатил глаза на этот жест. - Ладно-ладно, только не заводись, - махнул на него рукой, - Пойду я уже, мне тоже нужно подготовиться, - он направился размашистыми шагами к выходу из кабинета, но в проходе резко остановился и обернулся, - Увидимся вечером! - на его лице появилась милая улыбка. С ней же покинул друга и пошел к себе. Венти уже не услышал, как мужчина устало упал на стул, зарываясь руками в волосы. Который день он не мог спокойно спать. Ему постоянно снилась она. До сих пор видит измученное болезнью лицо Гуй Чжун и безумно худое тело, лежащее на серой больничной койке, где он проводил все свободное время от работы, сжимая ее костлявую руку. Всего лишь за год, рак съел её. Обнаружили слишком поздно, хотя врачи боролись за ее жизнь до конца. Но несмотря на это, она продолжала улыбаться, пытаясь одаривать мужа своим медленно тускнеющим светом. Чжун Ли все также рассказывал ей о прошедшем дне, принося ей разные фрукты, которые потом выкидывали медсестры. Гуй Чжун умерла у него на глазах. Сказав свое последнее "люблю тебя" и подарив ему свою прощальную улыбку, она уснула, не проснувшись больше. Пусть её улыбка не была такая яркая и живая, но она отпечатались в его памяти навсегда. А дальше была тьма. После этого воспоминания будто стерли. Чжун Ли не может вспомнить, как его выгнали с палаты, как он добрался домой, последующие дни и недели. Похороны. Ничего. Всё, как в тумане. Даже в своей собственной квартире, он не мог найти успокоения. Всё напоминало о ней и воздух был пропитан её духами. Это было равносильно пытке, потому мужчина съехал в жилище поскромнее, а вещи жены сложил в коробки и спрятал в дальний угол шкафа. Только их обручальные кольца хранил в вельветовой коробочке и положил на свой рабочий стол, спрятав между книгами. Так было легче. Пока в их университет не пришел новый преподаватель. По слухам с прошлого места работы его выгнали с позором, а что он сделал, никто не знает. И в первый день, многие стали догадываться, по каким причинам он не угодил прошлому начальству. Ходячая катастрофа. Эти назойливость, постоянный шум от него, разговорчивость и жизнерадостность с гиперактивностью приправленная... Той широкой улыбкой, которую когда-то Гуй Чжун дарила ему каждый день. Так похож на неё. Чжун Ли не мог поверить глазам. Новый преподаватель по английскому словно ослабил своим появлением ту удавку, что перекрывала воздух. Но эта была не она и ему пришлось упасть с небес на землю. В первый же свой день Венти постоянно вился вокруг Чжун Ли. Историк неожиданно для себя отметил, что его присутствие не раздражает, а... Успокаивает? С ним было спокойно и комфортно, хоть и шумно. Ощущения были сравнимы с выходом на улицу в теплую летнюю погоду, когда лучи солнца приятно греют твое тело и на душе непроизвольно становится теплее. И рядом периодически проезжают машины с музыкой на полную громкость, которая слышна в соседнем городе. Находясь рядом с Венти, он чувствовал что-то родное в нём. Будто знал его много лет, но никогда не встречал. Словно между ними была определенная связь, всё его существо тянулось к нему. Поэтому Чжун Ли просто не смог найти в себе сил оттолкнуть его, хоть и предпринимал жалкие попытки. Но Венти не сдался, а вот Чжун Ли под его натиском - да. Так и подружились. Обо всем этом думал мужчина, пока в аудиторию постепенно не стали приходить учащиеся. Он быстро взял себя в руки и готов был вот-вот начать вести лекцию.

Вечер.

Раздался звонок в домофон, оповещая о прибытии гостя. Преподаватель истории отвлекся от своего ноутбука, откидываясь на спинку стула и потягиваясь, разминая свои затекшие конечности от долгого пребывания в неудобном положении. Он сохранил все рабочие файлы и закрыл ноутбук, медленно вставая со стула и идя в сторону входной двери, откуда был слышен непрекращающийся звон. - Я с первого раза услышал, мог так не издеваться над моим домофоном, - мужчина открыл дверь, облокачиваясь о проём. Перед ним стоял широко улыбающийся Венти, что-то прячущий за своей спиной. - Чжун Ли! - практически прерывая преподавателя истории, возбужденно произнес Венти, немного препрыгивая на месте на носочках. Он протянул пакет с алкоголем, который, неизвестно зачем, прятал за спиной, - Смотри, я купил нам пару бутылок вина! Казалось, будто Чжун Ли был несильно рад такому взволнованному поведению друга и лишь закатил глаза. Но Венти готов поклясться, что видел улыбку, появившуюся на мгновение, которая в тот же момент исчезла. - Проходи уже, - с напускным раздражением ответил мужчина, отходя с дороги и приглашая в дом. Настала очередь Венти закатывать глаза. - Да-да, - Венти махнул на него рукой и вошёл в его квартиру, сразу направляясь на кухню и доставая бокалы. Чжун Ли, закрыв дверь, пошёл за ним вслед, усаживаясь за стол и притягивая к себе уже наполненный вином бокал.

***

Ночь. Солнце уже давно зашло за горизонт. К тому моменту на столе уже находилось около пяти пустых бутылок и Чжун Ли лежал среди них головой вниз. Венти пытался остановить его от чрезмерного употребления алкоголя, но в ответ получал клятвы, что все в порядке. И сейчас этот порядок уткнулся лицом в стол, мирно посапывая. Венти хихикнул, смотря на эту картину, разминая крылья, что до этого момента прятал. Он сам был не в лучшем состоянии, но держался как мог. Совсем позабыв о проблеме за спиной из-за алкоголя в крови, он посмотрел на время, убеждаясь в том, что уже достаточно поздно. Венти встал и подошел к Чжун Ли, аккуратно толкая его, чтобы разбудить. - Чжун Ли... - его рука легла на спину, немного похлопывая. Затем он медленно переместил её к чужой голове, поглаживая отросшие волосы, - Чжун Ли, вставай. Иди в кровать, иначе спина будет болеть от такого положения. Медленно открывавшиеся янтарные глаза посмотрели на причину пробуждения. Перед его глазами встал силуэт. В свете кухонный люстры он казался ужасно знакомым, но с единственным исключением. За спиной находились крылья. - Гуй Чжун? Мой ангел, это ты? Ты... С небес? - он резко встал со своего места, прижимая маленькую ручку к груди, что совсем недавно нежно перебирала его волосы. Венти протрезвел от испуга, на автомате убирая крылья. Картинка в глаза Чжун Ли начала проясняться, - Агх... Венти... - отпустив руку, сел обратно на стул, глядя в пол. От вида горечи с некоторыми разочарованием на лице возлюбленного, Венти закусил губу, - Прости меня... Я просто... Мне... - Гуй Чжун значит? Неужели для тебя я только кто-то, кто похож на нее? - голос предательски дрожал, пока ногти впивались в ладони. Изумрудный взгляд был прикован к мужчине. - Нет! Это все алкоголь... Я бы никогда... - резким движением он поднял голову. Ему хотелось оправдаться за помутнение рассудка, но ничего стоящего не приходило в пьяную голову. - Чжун Ли, не стоит, - остановил его Венти, поворачиваясь спиной. Его плечи задрожали. Не в силах больше сдерживаться, развернулся и вовлек Чжун Ли в объятия, пока слезы стекали на чужое плечо, - Хоть ты этого не говоришь, но порой мне кажется, что всё, чем я являюсь для тебя, просто её дешёвая копирка, - падший ангел закусил губу, - Но если... Если тебе лучше, когда видишь её во мне... То пусть будет так! Главное, чтобы ты был счастлив. Вот, что важно для меня! - он сорвался на крик, сам того не желая, пока руки впивались в широкую спину. - Венти, я... - Чжун Ли не знал, что ему делать. Он застыл на какое-то время, после неуверенными движениями обнял в ответ. - Я просто хочу снова видеть ту улыбку, которую ты ей дарил... - с каждым словом голос становился тише, - Но как бы я хотел, чтобы эта улыбка принадлежала мне... - теперь Венти уже шептал, но его все равно прекрасно слышали. Чжун Ли отодвинул его от себя, чтобы взглянуть на его заплаканное лицо. - Подожди, что? - Забудь. Просто пьяный бред, - осознавая свою оплошность, Венти резко отсранился. Теперь он вытирал слезы и поправлял одежду, максимально стараясь делать вид, что ничего не было. - Повтори. Сейчас же, - строгий голос пробрал до мурашек, заставляя обратить внимание на его обладателя. Венти на это лишь тяжело вздохнул. - Чжун Ли... - чужая рука прикоснулась к щеке мужчины, аккуратными движениями поглаживая её, неторопливо перемещаясь к подбородку. Этими движениями Чжун Ли заставили смотреть на своего собеседника, не оставляя возможности отвернуться. Повисло напряженное молчание и никто не решался нарушить его. Одно движение и расстояние между их лицами внезапно сократилось до ничтожных пару сантиметров. Решительный изумрудный взгляд изучает точёное лицо Чжун Ли и останавливается на тонких губах. Мгновение и губы Венти накрывают чужие, опаляя горячим дыханием. Невесомое касание с винным послевкусием, дурманющее не меньше. Но больше этого, Венти не мог себе позволить и ему пришлось отстраниться под взором ничего не понимающего Чжун Ли. - Может теперь ты поймёшь всё, - выдохнул Венти, поворачиваясь спиной, - Ну, думаю, на этом всё, да? Уже поздно, мне пора идти. До встречи, - пару минут и входная дверь хлопнула. В доме Чжун Ли воцарилась мертвая тишина. Не в силах предпринимать какие-либо действия на данный момент, Чжун Ли устало прикрыл ладонью глаза, тяжко вздыхая. Нужно выпить.

***

С того дня прошел уже месяц. И весь этот месяц Венти избегал любого шанса встретиться лицом к лицу с мужчиной. А другой встречи и не искал. Не осмелился бы даже бросить беглый взгляд. Эта ситуация не выходила из его головы. И раз за разом он прокручивал ее у себя в голове. Чжун Ли абсолютно точно понял, что значило это действие, какой смысл в себе несло. Но дальше-то что? Вернуть всё, как было раньше, сделав вид, что ничего не было? Не выйдет. Сам Венти знал об этом, поэтому перестал ошиваться вокруг Чжун Ли. Перестал... Неожиданно Чжун Ли понял насколько мир вокруг него затих. Нет рядом никого, кто будет неадоедливо жужжать под ухо на сварливых коллег и непутевых студентов. Никто больше не зовёт обедать вместе. Никто не заливается громким смехом от собственной шутки. Никто тихо не напивает мелодию из попсовой песни, которая звучит из каждого утюга по несколько раз на дню, пока изучает очередные документы. Никто больше ярко не улыбается Чжун Ли, только завидев его на горизонте, активно размахивая рукой. Внезапно, вернувшись из омута сознания и бесконечного потока мыслей, он понял, что неопределенное количество времени стоит посреди коридора и смотри вниз, на прилично истоптанный пол университета. Оглядевшись по сторонам, лишь невозмутимо продолжил свой путь. Параллельно обдумывая идею, исполнение которой он решил осуществить в ближайшее время.

***

По квартире разнёсся звон домофона, переодически повторяющийся, не находя никакой реакции. Эта противная трель давила уже не только на ушные перепонки, но и на остатки нервов, от чего Венти отчаянно закрывал уши. Когда появлялась надежда на конец этой пытки, всё повторялось. Он терпел, потому что прекрасно знал, кто стоит за дверью. Для него было трудно заставить себя посмотреть этому человеку в глаза. Стыд после той ночи отрезвил его, как ничто другое. Но собрав последние остатки межуства, падший ангел решился впустить объект своего воздыхания и страха. Массивная деревянная дверь неохотно отворилась и из-за нее аккуратно выглянула растрёпанная макушка, молча приглашая внутрь. Чжун Ли благодарственно кивнул и вошёл внутрь, не спеша снимать свое пальто. Из-за спины он услышал хлопок и звук поворачивающегося замка и обернулся. Но его собеседник не спешил делать того же, держась за ручку, как за спасательный круг. - Венти, мы можем поговорить? - неуверенно начал Чжун Ли, пока его глаза бегали от непослушных волос до миниатюрной спины в попытках зацепиться за что-то определенное. - Слушаю, - сумел выдавить из себя Венти, не меняя своего положения, хотя продолжал чувствовать на себе прожигающий взгляд. Губы сжались сами по себе, а хватка на дверной ручке стала сильнее. Преподаватель истории прокашлился и выпрямил спину, заводя руки за спину. - В связи с тем, что между нами произошло, я прошёл сказать, что не смею ответить взаимностью на твои чувства, на данный момент, - отчеканил он, без единой запинки, словно текст был давно составлен и выучен. - Я знаю, не переживай. С самого начала я ни на что не надеялся, - его плечи опустились, а лоб соприкаснулся с холодным деревом. Тихо вздохнув, он нашел в себе силы продолжить, - В любом случае, мне кажется, лучше будет для тебя прекратить эту дружбу, чтобы не чувствовал дискомфорт и... - Не хочу, - грубо перебил, чуть повысив голос. Почему-то, брови сами по себе поползли к переносице. - Что? - удивлённый этими словами, преподаватель английского все же повернулся к своему собеседнику, о чем сразу пожалел, но отступать уже нельзя было. - Ты меня услышал. Кто дал тебе право решать за меня? У меня нет желания обрывать с тобой ту связь, которую мы приобрели за такое количество времени, - увидев напротив себя растерянное лицо, Чжун Ли чуть притих, пытаясь немного расслабиться и утихомирить растущее раздражение, - Венти, я не смогу без тебя. Ты нужен мне, - он продолжил неуверенно, отводя свои янтарные глаза в сторону, говоря чуть громче шепота. Павший ангел закусил губу. - Чжун Ли, ты не понимаешь. Я люблю тебя. Наша дружба больше не будет прежней, - словно пытаясь его вразумить, он сделал шаг в сторону преподавателя истории, но слова звучали больше отчаянно. - Я всё понимаю... Я хотел... - хотел было начать оправдываться, но опешил от внезапно сократившегося расстояния между ними. - Нет, ничего ты не понял! - он начал наседать на него, повышая тон голоса. - Венти... - Так будет лучше для нас двоих! - Венти!... - Тем более, ты еще не оправился от смерти Гуй... - Венти, замолчи ты уже и дай договорить! - выкрикнул Чжун Ли. Упоминание её, было последей каплей. Мужчина устало потер переносицу, тяжело выдыхая. Разведя руки в стороны, он посмотрел удивленного учителя истории, - Иди сюда, - когда никакой реакции не последовало, он, закатив глаза, взялся за чужое запястье и притянул к себе, расположив руки на талии, крепко обнимая, - Ты всегда был рядом со мной. Даже тогда, когда от меня все отвернулись. Являлся опорой и поддержкой в моменты, когда я был близок к тому, чтобы бросить всё. Ты стал лучом надежды в окутавшей меня тьме после смерти Гуй Чжун. Ты спас меня и стал причиной, из-за которой мое окаменевшее сердце дало трещину, - Падший ангел молча слушал исповедь мужчины его сердца и не двигался, словно боялся, что это сон, который закончится, стоит ему только шевельнуть хоть пальцем. Чжун Ли, в свою очередь затих, в ожидании ответа. Венти решился прервать давящую тишину. - Что ты пытаешься этим сказать? - Я пытаюсь донести до тебя, что однажды просто дружбы с тобой мне будет не хватать, - немного мешкаясь, начал пояснять, но продолжая стоически держаться настолько долго, насколько было возможно в данной ситуации. - То есть... Я и... Ты... Мф! - вмиг глаза загорелись, но он был перебит тонким пальцем, приставленным к его губам. - Но пока не будем торопить события и просто будем рядом, - лёгкая улыбка расплылась по заметно уставшему лицу, растворяясь в нефритовом море ангельских очей. Вот она! Та самая улыбка, которую преподаватель истории когда-то дарил своей жене. Теперь она была адресована не ей, а ангелу, падшему из-за человека, которого ему требовалось оберегать, но сердцу не прикажешь. Внутри Венти бушевали эмоции, которые он не мог выразить, поэтому просто уткнулся в широкую грудь, пытаясь спрятать медленно стекающие слёзы по щекам и медленно поднимающиеся уголки рта. А руки обвились вокруг напротив стоящего тела, непроизвольно сжимая пальто в кулак. Никогда раньше он не чувствовал себя настолько счастливым. - Я люблю тебя, Чжун Ли, - мужчина ему ничего не ответил, дав тихому признанию раствориться в тишине, при этом продолжая обнимать Венти, прижимая ближе к себе. Однажды, Чжун Ли обязательно ответит, но не сейчас, ещё не время. Скажет, что любит до небес и обратно, чмокнет в лоб, утыкаясь носом в его постоянно растрёпанные волосы, вдыхая родной запах его любимого шампуня с ароматом лилии. Венти на этот жест хихикнет, смазано целуя Чжун Ли куда-то в шею, обвивая руками, шепча разные глупости. Венти наконец познает тепло взаимной любви, наслаждаясь каждым мгновением. В этот момент его крылья сделают последний свой взмах, навсегда исчезая и забирая с собой груз прошлого их хозяина, оставив ему надежду на светлое будущее. Тогда он будет по-настоящему свободным в своем выборе, становясь человеком. Счастливым человеком. Но всё это будет чуть позже. Всему своё время.