С вами не страшно

Следующий день чем-то принципиально не отличался от предыдущего. Джиму стало полегче, возможно от части потому что он долго спал. Температура почти сошла на нет и кашлять он стал меньше, чаще чихал. В какой-то момент он даже вспомнил их постояльца Билли Бонса, который уже как четыре года умер. - Чихаю почти как он - со смехом сказал Джим. Докторка Ливси рассмеялась от этого сравнения. - Боюсь, тебе ещё далеко до него, ха-ха-ха! - поддержала шутку девушка, громко смеясь. От её искреннего и живого смеха, который почти никогда нельзя было услышать от девушек, Джиму становилось весело и легко. Он действовал на него, как успокоительное. - Не хотел бы я, чтобы от моего чихания рушились стены. Это никаких сокровищ Флинта не хватит - с улыбкой на лице сказал Джим. Дамия была рада хорошему настроению Хокинса, ведь это означало, что пациент чувствовал себя лучше. Это грело сердце докторки. - Если тебе хорошо, значит и мне хорошо. Ты очень дорог мне - негромко сказала Ливси, глядя Хокинсу прямо в его голубые, блестящие глаза. - Спасибо вам, Дамия. Я так рад, что вы рядом, заботитесь обо мне. Обещаю, я всегда буду заботиться о вас тоже - улыбнулся Джим. Они улыбались друг другу. *** Джим Хокинс был хорошим пациентом. Это отметила Дамия Ливси после двух дней пребывания в "Адмирал Бенбоу". Он выполнял все рекомендации, пил лекарства строго так, как сказала докторка, вставал с кровати только для того, чтобы сходить в туалет, поэтому она не очень сильно беспокоилась за него. Через два дня она на несколько часов уехала в свой особняк, чтобы взять кое-какие личные вещи, сменную одежду и некоторые лекарства. А так же она попросила служанку согреть ей воду, чтобы помыться, ведь докторка тщательно следила за своей гигиеной. Долго задерживаться дома докторке не хотелось, так как её просто тянуло в "Адмирал Бенбоу" к Джиму. К её доброму, прелестному Джиму, уже совсем взрослому парню, столь дорогому её сердцу... Приказав постирать её платье, в котором Дамия была эти два дня, она надела удобное синее платье, а сверху зелёный кафтан. Удобство заключалось в том, что докторка игнорировала ношение корсетов, а так же то, что юбка была не широкой, и всё было сшито из очень удобной и мягкой ткани, и при этом выглядело элегантно и красиво. Вскоре докторка Ливси уже была в трактире "Адмирал Бенбоу", куда она быстро добиралась верхом на лошади. Было это уже под вечер, поэтому она быстро забежала в дом, заперев за собой дверь. - Как ты себя чувствуешь, Джим? - спросила докторка у Хокинса, который всё так же лежал в кровати. - Уже лучше. Слабости уже нет, и кажется температура уже нормальная - честно ответил Джим, приподнявшись на локтях. За время её отсутствия он успел вздремнуть, однако, чувствовал, что хочет ещё. За окном уже было давно темно, шум прибоя, такой родной для Джима, был слышен даже через закрытое окно. - Это очень хорошо. Выпей тогда лекарство вечернее и ложись спать. Думаю, завтра уже сможешь встать, ха-ха - улыбнулась Дамия, поправив парик. Уже скоро девушка, попрощавшись с Джимом, отправилась в свою комнату, которая внешне почти не отличалась от комнаты Хокинса. Сев на кровать, докторка тяжело вздохнула. Она всегда волновалась, когда кто-то из её друзей жаловался на здоровье, в такие моменты она никогда не могла быть полностью спокойной. Это случалось нечасто, но докторке хотелось бы, чтобы этого не происходило в принципе. Ведь друзья - сквайр Трелони, капитан Смоллетт, Бен Ганн и, конечно же, Джим Хокинс были самыми близкими людьми для Дамии Ливси. Родителей её уже не было в живых, а многие другие, с кем более-менее регулярно общалась докторка, не очень-то близкие для неё люди. "Когда я получила письмо о болезни Джима, то очень заволновалась, хоть и не показала этого" - пронеслось в голове черноволосой девушки. Она знала, что Джим поправится. С ним точно всё будет хорошо. С её мальчиком. Хоть уже у многих язык не поворачивался называть его мальчиком, ведь ему было двадцать два года, докторка всё равно иногда могла так сказать о Джиме. Например, в мыслях. В конце концов Ливси решила не мучать себя мыслями и раздевшись, легла спать. Уснуть она смогла очень быстро, а вот Джим в соседней комнате ворочался минут сорок, прежде чем опуститься в царство Морфея. И нет, это не были навязчивые мысли. Это были воспоминания. Сердце щемило по тому, как он за эти четыре года соскучился по морю, по путешествиям, по приключениям со своими дорогими друзьями. "С моей дорогой докторкой Ливси. Как же она дорога мне" - промелькнуло в голове Хокинса. Он если только по пиратам совсем не соскучился. Он вспоминал остров сокровищ, шхуну "Испаньола", как солёный ветер развевал его рыжие волосы, как волны качали корабль. Вспомнил Джим и те опасные приключения, через которые его друзья и он прошли. А затем Хокинс с лёгкой улыбкой на лице вспомнил то, как они впятером вернулись домой. На то, чтобы полностью вернуться к прошлой жизни, у Джима ушла неделя. *** Друзья помогли Джиму перевести домой его долю сокровищ. Тогда, по возвращению в Блэк-хилл Джиму больно было смотреть на полуразрушенный трактир, в котором он так долго не был. Такая внезапная была разлука с домом. Докторка и остальные помогли парню загрузить все сокровища, положенные Джиму, в подвал. Это было на время, пока Хокинс будет проводить дом в порядок. Когда работа закончилась, Джим осознал, что настал час разлуки с друзьями. С теми, с кем так много времени он проводил, к которым так привык, которых так полюбил. Едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться, он обнял каждого из своих товарищей, сказав по несколько слов на прощание. Сквайр от этого сам немного растрогался, хоть и скрыл это. - Не горюй, Джим. Мы же не навсегда прощаемся. Уже совсем скоро мы встретимся вновь - подмигнула докторка Ливси, обнимая парня. - Конечно! - подтвердили Смоллетт, Трелони и Ганн. - Всем нам сейчас нужно вернуться к нормальной жизни. Ты точно дальше справишься сам? - поинтересовалась Дамия. Джим кивнул: - Разумеется, мисс Ливси. Я справлюсь, можете не сомневаться. Когда "Адмирал Бенбоу" снова заработает, я напишу вам. Все пятеро решили, что обязательно будут держать связь друг с другом и по возможности видеться. Обнявшись на последок, Джим зашёл в дом, а остальные уехали. Войдя в дом, где царил полный бардак, Джим встряхнул головой, отбросив мысли о грустном и решил, что будет делать. Это был уже вечер. Нужно было наладить освещение, но единственное сильное желание, которое безумно хотел исполнить Джим было одно. - Сегодня же приступлю к уборке. Но сначала МЫТЬСЯ! - вслух сказал, даже крикнул Хокинс. С небывалым наслаждением приводил он себя в порядок после стольких дней плаванья, смывая с себя всю грязь и пот. Перед водными процедурами парень постриг волосы, которые очень сильно отросли. В первую ночь он спал как убитый в своей кровати, которая чудом уцелела после набега стаи пиратов. По-быстрому он постелил новое постельное бельё и уснул мёртвым сном, проспав двенадцать часов. Второй день Джим полностью посвятил уборке - засучив рукава Хокинс целый день отдраивал дом, каждый уголок, каждую щель, приводя всё в божеский вид. Порой Джим представлял, будто он отдраивал палубу корабля и от этих мыслей улыбался. Также он убрал всё то, что сломали бандиты, а так как почти вся мебель была деревянной, то парень благоразумно решил отправить всё поломанное на растопку. И это не говоря о том, что Джим устроил грандиозную стирку всей немногочисленной одежды и постельного белья. На третий день Джим набрал в кошелёк золотых монет и отправился в деревню. Хоть трактир и был убран, а всё сломанное сложено у камина, необходимо было купить очень много всего - начиная с запасов еды и питья (обычного и алкогольного), заканчивая различной мебелью. В деревне многие люди знали его, и когда узнали, что Джим вернулся, то он почувствовал себя настоящей знаменитостью - все интересовались тем, как прошло плаванье, как у него дела, что будет с его трактиром. Джим не привык к такому вниманию к своей персоне, но всё же отвечал правдиво на все вопросы, сказав так же, что "Адмирал Бенбоу" откроется через четыре дня. Четвёртый день был занят установкой новых вещей по всему дому и ремонтом. В этом ему помогали его знакомые из деревни, которым Джим потом ещё и заплатил за помощь. Теперь дом выглядел как новый - со свежевыкрашенными стенами, новой красивой мебелью, которая была, к слову, не самой дешёвой. Теперь Джим мог себе позволить не экономить на этом. А запасов еды и напитков теперь было предостаточно! На пятый день Джим тоже отправился за покупками, только уже лично для себя. Новая красивая одежда, личные вещи, средства гигиены, новые книги, даже оружие. Тем не менее, Хокинс держал себя в руках, тратил деньги с умом, даже несмотря на то, что он мог позволить себе небывалую роскошь. А весь шестой день, последний перед открытием трактира "Адмирал Бенбоу", Джим просто отдыхал - долго спал, принял ванну, погулял по берегу бухты, молча вглядываясь в даль, любуясь простором моря. Родная бухта, как же Джиму её не хватало! Он долго гулял, а потом лежал в кровати и отдыхал, читая книжку и обдумывал планы на будущее. И ему было спокойно. Ведь теперь у него была уверенность в завтрашнем дне. Уверенность в том, что всё будет хорошо. *** Дамия Ливси была права. На следующее утро температуры у Джима уже не было, чему оба были несказанно рады. Оставалось только победить простуду. Джим наконец-то сделал зарядку, помылся и пошёл на кухню готовить завтрак для себя и для своей гостьи. - Температуры теперь нет, аппетит вернулся ко мне - пожал он плечами, нарезая овощи для салата. - И это хороший знак, Джим - ответила докторка, сидя за столом. Парик она не надела с утра, поэтому её чёрные волосы, ничем не завязанные, лежали у неё на плечах. Девушка с трепетом в сердце смотрела на Джима. На того, кто так дорог ей, кто давно живёт в её мыслях. Но скоро она заставила себя перестать пялиться на него, ведь она боялась смутить Джима. - Но насморк ещё не прошёл, и чихаю, - Джим поставил на стол большое глубокое блюдо, в котором был свежий овощной салат, заправленный оливковым маслом, - но это пустяки. - Мне нравится твой настрой, Джим. У меня есть превосходная идея, как его легко вылечить. - Как же? - с искренним интересом спросил Джим. Он почти ничего не смыслил в медицине, поэтому словам Дамии он верил всегда. - Облепиховый чай с имбирём. Я проверяла на себе, помогает вылечиться от простуды, а так же можно просто пить в качестве профилактики - подмигнула докторка. Джим был приятно удивлён, поэтому он с улыбкой сказал: - Наверняка это вкусно. Очень хочу его попробовать. - Не проблема, Джим. Я знаю, где достать все ингредиенты, поэтому после завтрака быстро съезжу в деревню за ними, ха-ха, - спокойно ответила Дамия, а затем добавила, подняв указательный палец - предвещая твои слова: на улице очень ветрено, лучше останься пока дома. Джим улыбнулся и сдался. "Она знает, что говорит. Лучше мне послушаться" - решил он. Завтрак прошёл за воспоминаниями и разговорами обо всём и ни о чём. Рядом с докторкой Ливси Джим чувствовал себя комфортно, как ни с кем, очень спокойно и при этом весело, ведь она была очень весёлой девушкой. Просидев так минут тридцать, Джим отправился на кухню мыть посуду, а Ливси поехала в деревню за ингредиентами. Джим знал, что она уехала максимум на час, но всё равно безумно ждал её возвращения, ведь ему хотелось провести в докторкой Ливси ещё больше времени. "А ведь я должен. Должен сказать ей то, что так давно утаивал. Мне страшно. Сможет ли она это принять?" - думал Джим, заметно нервничая. Но решил, что больше это утаивать никак нельзя.