Аппарат искусственного дыхания

      Райан проводит в больнице, если не сутки, то точно большую их часть. Просто не может уйти, не может оставить её одну. Его не пускают в реанимацию, поэтому он раз в несколько часов украдкой пробирается в коридор отделения и через большое окно смотрит на измученное лицо своей жены. На ней полно бинтов, некоторые всё ещё в крови, хотя их уже несколько раз меняли. Много проводов и трубок, что тянутся к ее телу, как щупальца осьминога. Она даже дышит через специальную кислородную маску, но Райан благодарит господа, что она вообще осталась жива. Вина начинает окутывать его мысли, заставляя всё больше себя ненавидеть. Никогда не простит себе, если она умрёт.       Ощущение времени для Райана изменилось со звонком из больницы. Ему казалось, что из дома до центра он добрался за минуты три, если не меньше. Хотя всегда эта дорога занимала у него больше получаса. Время внутри самой больницы наоборот шло слишком медленно. Будто он находится здесь несколько дней, хотя пришёл только вчера. А сейчас он снова сидит в коридоре и сверлит взглядом пол, не переставая прокручивать в голове их последнюю ссору.       — Кретин, блять, — уже не может молчать и произносит вслух.       Коридор перед отделением реанимации пуст, поэтому никто не реагирует на его слова. А ему так хочется, чтобы кто-нибудь толкнул его сейчас в грудь и сказал, что это он виноват. Ведь если бы не его слова, с Линдой сейчас всё было бы в порядке. Вот бы ему сейчас кто-то съездил по физиономии, да так, чтобы он отключился. Очнуться можно будет только если она выживет. Не помнит когда последний раз ел и принимал душ. Лицо за неделю покрывается густой щетиной.       Врачи шастают туда-сюда, почти ничего не говорят. Лишь твердят, что сделают всё возможное. Да, это он уже слышал. Дважды сегодня. Линде несколько раз становилось хуже, через небольшое окошко Райан видел, как в её палату вбегают врачи и медсестры. Не может смотреть, не может ждать. Просто выбегает из больницы, чтобы заполнить пустоту в голове шумом улиц, а легкие едким дымом. Не помогает. Возвращается назад и видит её доктора, что уже ждёт Райана в коридоре. Она снова стабильна, но всё ещё в крайне тяжелом состоянии. Ещё один такой кризис её организм просто не выдержит.       Не может сдержать слёзы. Он её погубил. Идиот. Сука-сука-сука. Доктор разрешает ему пройти, но сначала Райан должен успокоиться и переодеться в специальный костюм. Пару минут пытается заставить себя перестать рыдать, но не может. Слишком больно. Всё прокручивает последние пару недель в голове, что давно уже стали одним бесконечным днём. Готов душу продать, только бы снова услышать её голос. Но в памяти только вид её заплаканного лица и скрывающаяся за входной дверью фигура. Почему не пошёл за ней? Глупец.       Всё же находит в себе последние силы, одевается и проходит в палату. От одного её вида накрывает паника. Ощущает дрожь по всему телу, ноги становятся ватными. Мысли образуют кашу, а самые страшные из них всё пытаются выбраться на передний план. Нет, не позволит себе думать об этом. Линда сильная, она справится. Как тогда в восьмом классе, когда попала в больницу с пневмонией. Поправилась в самые короткие сроки и сразу вернулась в школу. Она боец. Он надеется на это.       Опускается на стул рядом с кроватью, тянется к её ладони. Неприятно холодная. В груди всё сжимается. Мало воздуха, мало её. Борется с желанием убежать отсюда подальше. Вернуться бы в прошлое и предотвратить весь этот ужас. Не может, он обычный человек, не волшебник.       — Мне так жаль, — смотрит на её закрытые веки и всё ждёт, что те вот-вот откроются. Ничего.       Райан держит её за руку до последнего, пока его не выводят силой из палаты, давая Линде отдохнуть. Хотя какой это отдых? Слышит как врачи между собой обсуждают сколько ей осталось. Пара дней, может неделя. Ей всё хуже. Звонит её родителям и пытается проглотить горячий комок из нервов, что не дают сказать банальное «Здравствуйте». Сбрасывает, пытается успокоить себя и снова звонит. Слышит как на том конце провода начинается истерика. Ему жаль, правда жаль.       Время замедляется до невозможности. Сколько он не выходил из больницы? Два дня? Или три? Вроде бы сегодня третьи сутки, как ему сообщили, что Линда не очнётся. Всё ещё не может примириться с этой мыслью. Каждые полчаса выходит на улицу и выкуривает сигарету. Они уже не помогают. Засыпает прямо на скамье в коридоре. Его будят знакомые голоса, только их четыре, вместо двух. Родители Райана тоже приехали, чтобы поддержать его. И попрощаться с Линдой.       Срывается с места, врезается в объятия матери и рыдает как маленький ребёнок. Даже не пытается сдерживаться. Пусть его считают слабым, ему абсолютно всё равно. Они все плачут, не произносят ни слова. Доктор снова выходит в коридор и теперь не выносит защитный костюм. Всё равно не поможет. Это заставляет Райана ужаснуться. Неужели это все?       Пропускает её родителей вперёд, ведь сам по-настоящему боится зайти к Линде. Она его не услышит, но ему так стыдно перед ней, ему так жаль. Отправляет своих родителей следом за её, сам сбегает на улицу. Последняя и он бросает курить. Возвращается. Все убиты горем, каждый в своих мыслях. Заходит к ней, падает на колени рядом с её кроватью и просит прощения. Реакции нет, он и не надеялся. Встаёт, прислоняется своими губами к её лбу. Пытается запомнить ощущение её ладони в своей, старается не оставлять в памяти её больной вид. Он хочет помнить её другой.       В палате тихо, слышны лишь работающие приборы, которые вот-вот отключит подошедшая медсестра. Райан смотрит только на Линду, не замечая ничего вокруг. Полная тишина. Он переполнен горем, виной и, кажется, лошадиной порцией никотина. Понимает, что её конец близок. Ощущает это каким-то неведомым образом. Она уходит. Прямо сейчас. Сжимает её ладонь, прижимается губами к её лбу и снова рыдает.       — Прости, — больше ничего не сможет сейчас выдавить из себя. Его тело будто зажато в тисках.       Всё. Она ушла. Оставила после себя лишь воспоминания и несбыточные мечты о доме и топоте маленьких ножек.