Там не то, что на гражданке

Eight month back       Фахрутдинов насмешливо смотрел на товарища, держащего в руках охапку цветов — ромашек, которых нарвал он буквально пару минут назад. — Мечтатель ты, Гарик, — подметил Ринат даже не подумав о том, что его друг может обидеться на его слова. Руки в карманах — стоит, насмехается над Игорем. Но и ему обидно не было, ведь он был достаточно уверен в себе.       Лавров, кажется, и вовсе не слушал Фахрутдинова. Что-то перебирал в своём букете: пыхтел, копошился. Хотел, чтоб всё было идеально, чтобы их новой медсестре — Алине — всё понравилось. — За ней деды ещё ухлёстывают, ты то куда полез? — всё не унимался Фахрутдинов.        Он то знал о дедовских делах, ведь общался со служилами больше и лучше остальных духов. Знал, что Гунько тоже к Алине ходит, а в последнее время особо зачастил с разговорами о ней. — Пусть ухлёстывают дальше значит… — задумчиво ответил Игорь и поднял свой гордый взгляд на Рината. — А она моей будет, слышишь?       Фахрутдинов махнул рукой, отрицательно помотав головой. — Чёрт с тобой, тупица. Гуляй, — он последний раз взглянул на друга и ушел от него, оставив один на один со своими мыслями.       Но в планы Лаврова не входило стоять на месте, поэтому он быстро направился в сторону санчасти, пряча букетик цветов за спиной, чтобы никто из сержантов не заметил. Чтобы не заметил никто.       Нервничал ли он, когда собирался стучать в дверь? Не то слово. Но он пришел только для одного, поэтому шёл уверенно и прямо. К сожалению, увидев Алину, он расплылся в своей влюбленной и контуженной улыбке. — Лавров, у тебя что-то случилось? — неуверенно спросила девушка, подойдя к Игорю. — Алина… — тихо промолвил парень и протянул ей цветы. — Это тебе. Всё утро собирал, — он блистательно улыбнулся, ослепив Алину своей необычайностью.       Отчетливо было видно, как она засмущалась, поджав губы и опустив взгляд в пол. Даже щёки её покрылись неярким румянцем. — Спасибо, — невзрачно поблагодарила Алина. — По какому поводу? Восьмое марта уже прошло.       Лавров томно вздохнул, готовясь сказать важную речь. Переживал так, как не переживал перед экзаменами. Боялся, что она откажет. А она могла, ведь, как сказал Ринат, у неё на хвосте может быть Гунько. И Игорь даже не думал о том, что ведь и они с Алиной знакомы уже достаточно. Не зря ведь они гуляли пару раз? — Тебе я готов дарить цветы без повода всегда, — заявил Гарик, смотря ровно в глаза девушки, словно доказывая, что не врёт.       У Алины глаза заблестели, услышав слова Лаврова. — Не знаю, Алина, как правильно щебетать о любви, но ты важна мне. Ты нравишься мне.       Он явно говорил от чистого сердца — уверенно, и голос его ни разу не дрогнул, а на лице всё также была эта счастливая улыбка, которая не давала покоя Алине уже целую неделю.       Она бы ответила ему прямо сейчас. Обняла бы крепко-крепко, как хотела, как мечтала, но их отвлёк стук в дверь. Алина рефлекторно спрятала ромашки под бумаги на столе, и тут же открылась дверь.       Гунько остро осмотрел Лаврова с ног до головы, давая взглядом понять, что тому сейчас же пора удаляться, и Игорь понял, что действительно. Им с Алиной стоит поговорить позже.

***

      Лишь следующим вечером им удалось увидеться вновь. Сутки прошли как вечность, ведь обоих не покидали мысли друг о друге. Гунько славно помешал им тогда, и ему явно не стоило там появляться вообще, ведь теперь у него, наверное, появились дурные мысли. Это можно судить по тому, как он гонял духов несколько часов. Даже Сокол не раз сказал, что это всё перебор.       Наконец, ближе к концу дня Лавров бежит в санчасть. Его уже прорывало. Он лез из кожи вон, уже не мог ждать.       Быстро открыв дверь, он залетел в кабинет. Благо, там не оказалось никого, ведь Игорю могло и достаться на славу. Но была лишь Алина, слава богу.       Он прикусил губу, засмущавшись, когда они пересеклись взглядами. Руки его рефлекторно сплелись в замок.       Игорь сделал ещё пару шагов к ней, также, как и она. И они обнялись, наконец. Как же хотели, как ждали этого момента. Разговор им снился короткой ночью. Почему короткой? Потому что они уснули поздно, ведь думали друг о друге.       Отстранив Алину от себя, Лавров посмотрел ей в глаза, и нашел в себе волю сказать ей: — Мы вчера недоговорили, и я…       Но она перебила его. И даже не словами. Алина поцеловала его, наконец. Наконец это случилось. Бабочки в животе мгновенно проснулись, а дыхание резко перехватило. По коже прошелся холодок и даже голова закружилась, но все эти чувства были приятны, ведь их украшением и призывом был поцелуй. Поцелуй мечты, их общей мечты.       Разговор уже не нужен, ведь и так всё понятно. Понятно, что они нравятся друг другу, и отношения уже неизбежны — и слава богу. Теперь начинается их счастливая жизнь.