Невозможность оттолкнуть

      Сегодня в Ли Юэ особенный день. Праздник Морских фонарей был одним из самых любимых мероприятий жителей страны Гео Архонта, это Люмин поняла еще в самый первый раз, как попала на него. Первый раз. От этих двух слов накатывает даже некая меланхолия: уже три года прошло, как она попала в Тейват, три года ищет брата, три года как празднует этот праздник с уже хорошими друзьями. Раньше эти три года были мгновением, уносимым легким порывом ветерка, сейчас же время будто бы замедлилось, каждая эмоция, каждое чувство ощущалось куда ярче чем ранее. Может быть, то было из-за того, что брат впервые так много отсутствовал в жизни Люмин — на самом деле у нее не было большого желания разбираться. Стоит задуматься, как сразу же впадаешь в мрачные мысли, а сегодня не тот день для подобного. Несмотря на все прочее, Путешественница сейчас была счастлива. Её радовали звуки фейерверков и голосов вокруг, радовали яркие огни. Но все же чего-то не доставало, кого-то не хватало. Нет, не Паймон, что улетела вслед за Сян Лин к закускам. Сейчас бы девушка променяла любые красоты гавани лишь на то, чтобы хотя бы на мгновение взглянуть в холодные золотые глаза. Она так долго провела в Сумеру, что короткой встречи с ним было слишком мало. Слишком, слишком, слишком мало. Люмин не знала точно, имеет ли вообще права скучать именно по нему, но не сейчас разбираться в этом. Совсем не сейчас. Выходя из густой толпы неподалеку от сцены, девушка направляется в тихое место, где бы ее никто не потревожил. Она поднимается по лестнице, проходит дальше, а после, недолго поразмыслив, взбирается на высокую крышу одного из зданий. Отсюда видно всю гавань, но при этом голоса снизу едва достигают слуха. Безумно красивый вид, пожалуй, за все свое странствие девушка готова пересчитать такие пейзажи по пальцам. — Сяо, — имя почти само собой срывается с губ, чьих обладательница даже не успевает подумать об этом. Совсем рядом слышится свист ветра, а потом волосы немного треплет его порыв. Мягкое, теплое дуновение, которое оглаживает открытые плечи и слегка красные щеки. — Ты звала, — тихий голос, лишенный эмоций, приятно щекочет слух. Люмин с запозданием понимает, что все же произнесла его имя вслух. Впрочем, в этом все равно не было ничего плохого — она же сама думала о том, как бы хорошо было его сейчас увидеть. Отвечая на его скептический взгляд улыбкой, девушка ненавязчиво предлагает присесть рядом. Адепт смотрит хмуро, всем видом показывая, что он не особо хочет этого делать. Но потом, все же, легко опускается рядом с ней на прохладную черепицу. Он подгибает одно колено и, для удобства, опирается на него. — Что тебе нужно? — звучит немного грубо, но Люмин уже привыкла к его речи. — Ничего. Просто подумала, что было бы неплохо увидеть тебя. На пару секунд следует пауза. — …Никакого уважения к Адептам, — со вздохом отвечает Сяо, но в его словах не чувствуется упрека. Они сидят молча. Путешественница даже немного удивляется тому, что Якса просто находится рядом, не исчезая спустя пару минут в ветряной дымке. Они знакомы уже больше двух лет, но иногда девушка совсем не может понять его мысли. В одно мгновение он отталкивает, в другое же сам тянется. Стоит только произнести «Сяо», так он сразу же появляется, но при этом все еще остается грубым. Его характер сложный и непонятный, но… Все это неважно. Как бы он не отталкивал и грубил, девушка вновь будет приходить. Она готова сто, нет, тысячу раз произнести его имя в разных интонациях и выплеснуть в это все свои чувства, которые давно переросли из «дружеских» в нечто совсем другое. — То, что вы недавно сделали… — неожиданно начинает Адепт, отчего Люмин даже вздрагивает. Кажется, он либо не знает как продолжить, либо специально оставляет предложение незаконченным. В любом случае она понимает сразу же. — Ты про ситуацию на озере? — девушка даже взгляд отводит, чувствуя, как стыд начинает отпечатываться на ее лице, — я не думала, что это будет настолько плохой идеей… Она ощущает всем своим естеством прямой взгляд Яксы на себе, но отвечать на него не собирается. Не то стыдится, не то боится. Хотя и бояться ведь нечего. — Если бы и правда что-то случилось, чтобы вы делали? — голос его звучал предельно равнодушно, потому Люмин все же осмелилась взглянуть в его глаза. Золотые, словно кор ляпис, глаза, что источали настолько много эмоций, что все они в своей высшей точке сводились к почти осязаемой пустоте. Будто бы в ней можно было утонуть, задохнуться от нехватки кислорода. И, смотря в это золото, Путешественница, не задумываясь, произнесла: — Тогда я бы позвала тебя. В то же мгновение в глазах юноши мерцает удивление, прежде чем он отворачивается. — Ты ведь обещал, что придешь в любой момент, как я позову. Видимо, Сяо находит что сказать, потому возвращая свою утраченную уверенность, он вновь хмуро смотрит на девушку. — Обещал. Но это не значит, что стоит расслабляться и вестись на поводу глупых предложений, — он качает головой, тихо вздыхая, — как я и говорил, ваш поступок заставил других волноваться. Это ничто иное, как глупость. Люмин прокручивает слова юноши в голове еще несколько раз. В тот момент, когда он вытащил ее из озера, у нее не было времени чтобы обдумать все им сказанное. Сейчас же… Что ж, она смогла зацепиться за важную мысль. — Сяо, ты волнуешься обо мне? Настолько прямой вопрос заставил Адепта чуть ли не поперхнуться воздухом. Он попытался состроить свое обычное хмурое выражение лица, но девушка уже успела научиться читать в его глазах хоть и малейшие, но все еще отголоски усердно спрятанных эмоций. Якса еще не до конца осознавал, что его ошибкой являлся прямой взгляд в ее очи. — Что ты не понимаешь в слове «других»? Я думаю, что вполне ясно изъясняюсь. — …Нет, Сяо. Ты лжешь мне. Он сводит брови к переносице, в то время как Люмин поворачивает голову в сторону спокойного моря. Адепт ждет ответов, но она не спешит с ними. Думает, не будет ли это ошибкой. Не будет ли она жалеть о том, что хочет сейчас сказать? Что хочет раскрыть глаза им обоим на очевидное? «Лучше жалеть о содеянном, чем о несделанном» Эта фраза, которую девушке когда-то сказал один человек, практически отвешивает ей пощечину. Она не останется здесь жить, как найдет брата — покинет Тейват. Чувства стоит обрезать на корню, но… Это будет неправильно. Она не хочет уничтожать то, что приносит ей такое приятное, хоть и болезненное, наслаждение. — То, что я хочу сказать, тебе вряд ли понравится. Но это все равно то, что должны решить мы оба. Ты сам прекрасно понимаешь, что лгать не всегда возможно, — ее голос разливается среди шумов города даже слишком тихо. Пара мгновений — и он чувствует ее губы на своих губах. Хочет тут же оттолкнуть, исчезнуть, но вместо этого растворяется в чужих мягких касаниях. Её поцелуй нежный, совсем ненавязчивый, Сяо и правда мог бы запросто оттолкнуть и сбежать, но вместо просто остается на месте. Разум твердит о том, что он должен это прекратить — лгать можно длительное время; все, что они сейчас делают, о чем говорят, принесет только нескончаемую боль. У него не получилось подавить свои чувства, потому стоило это хотя бы сделать с её, но… Адепт не мог. Спустя несколько десятков секунд Люмин отстраняется сама. — Я люблю тебя, — она говорит это с облегчением и безумно счастливой улыбкой на устах, — не лги мне, Сяо, прошу. Не лгать. Как же это трудно. Он слишком привык лгать себе, привык отказываться от чувств. А сейчас эта девушка… — Ты же понимаешь, что своевольно обрекаешь себя на страдания? — единственное, что получается у него выдавить, прежде чем отвести взгляд от ярких медовых очей. — Если ты называешь любовь страданием, то да. Может она принесет мне боль, но это не значит, что я готова отказаться от своих чувств. — Она аккуратно берет его ладонь, прижимая к своей щеке, — откажись я от них, откажусь от самой себя. И, главное, от тебя и твоих прекрасных глаз. Разве я могу?.. Адепт старается не смотреть на Путешественницу. Но слушая каждое слово, он чувствует, что все больше и больше не в силах отказать. В итоге приходится все же взглянуть. Взглянуть и потонуть в сладком тягучем меде. — Ты уверена, что не откажешься от своих слов в будущем? — Конечно. Даже если небо расколется и упадет на землю, это не изменится. Ее слова успокаивают. Теперь Сяо тянется к ее губам, мягко накрывая своими. Целует легко, словно перышко, будто боясь прикоснуться. Но в то же время так ласково и нежно, что Люмин плавится под мягкими касаниями. Его грубые руки аккуратно скользят по ее талии, невесомо сжимая ее и заставляя девушку вздыхать в поцелуй. Сам же Якса чувствует, как его вечно холодное тело наполняется теплом. Ее теплом. Когда им все же приходится отстраниться друг от друга, Путешественница с сожалением смотрит на юношеские губы. — Я могу считать это ответным признанием? — она лукаво улыбается, поднимая взгляд выше, на его красное лицо. Вместо ответа он просто утыкается ей в плечо. — Я просто шучу, — девушка тихо посмеивается, запуская ладонь в темные растрепанные волосы, — ты можешь сказать мне о своих чувствах в любое время. Внизу кто-то трубит о еще одном запуске фейерверков. Слышится гул голосов, а позже свист зарядов. Небо раскрашивают яркие ночные цветы, которые отражаются в счастливых медовых глазах. Это самый лучший Праздник Морских фонарей, который только мог случиться с ней. — И я тебя... Люблю, Люмин.

***

      Когда всё заканчивается, боль расставания пропорциональна красоте пережитой любви. Выдержать эту боль трудно, потому что человека сразу же начинают мучить воспоминания.