Леса, безумие и Блэки

Малфой тихо ступал по протоптанной кем-то тропинке. Одной рукой он держал за уши тушу зайца, которого ему повезло поймать несколько минут назад. Какая удача, что не пришлось идти слишком далеко — был шанс заблудиться. В этом лесу они находились всего дня три и завтра должны были двигаться дальше. Они не могли рисковать, долго засиживаясь на одном месте — их в любой момент могли настигнуть авроры, фениксовцы и просто неравнодушные граждане. Война кончилась, наверное, уже несколько месяцев назад, Драко не мог сказать точно, а они все еще вынуждены скакать по лесам да горам, чтобы спасти свои жизни. На самом деле Малфой не думал, что они увяжутся за ним. Их преступления не были настолько тяжелы, по крайней мере, он так думал. Тогда он точно мог знать, что его приятелям не светит Азкабан. Все они тогда пытались выжить, спасти не только себя, но и свою семью. Но «силы добра» решили иначе. Приговор не успели вынести и огласить — они убежали раньше. Панси, Тео, Блейз. У троих из них уже не осталось живой или свободной близкой родни. Мама Блейза, насколько они знали, все еще была свободна, да и не за что было ее осудить. Ну, а у них… Их родителей безжалостно перебили как скотт, чтобы только лишь добраться до детей. Драко зажмурился и замедлил шаг. Вновь открыв глаза, он тяжело вздохнул и пошел дальше. Он не хотел вспоминать. Крики матери, которая говорила ему убегать, рыки отца, который еле-еле сдерживал напор в лице трех авроров, еще двух удерживала Нарцисса. Он даже не успел крикнуть им, что любит их. Не то чтобы они не знали этого, но тогда казалось важным, что он должен сказать эти слова именно сейчас. Он не успел. «Нарцисса и Люциус Малфой были убиты при попытке задержания» — вот что он прочитал в газете на следующий день. Попытка задержания, ха и еще раз, ха. Они не собирались никого из них оставлять в живых. Драко последний из рода Малфой. И он любой ценой должен выжить и отомстить этим тварям за смерть своих родителей. С родителями Панси дела обстояли не лучше. Они не успели даже вернуться домой — их повязали прямо на месте битвы за Хогвартс. Приговор — поцелуй дементора. Младшая Паркинсон чудом смогла сбежать из замка напару с Теодором. Пэнс даже не смогла вернуться в свой дом, чтобы забрать самое необходимое — ее уже выслеживали авроры. Отца Тео ловили дольше, поймали почти сразу после убийства Малфоев — Нотт-старший помогал им сбежать и был пойман на месте трансгрессии. Если верить газетам, то его тоже приговорили к смерти. Забини прибился к ним тогда, когда они прятались в одной из магловских деревенек. Вместе, конечно, путешествовать заметнее, но веселее. Когда-то Драко верил в свет и справедливость. Но на первом курсе в Хогвартсе — перестал. Потому что мир ясно дал ему понять, что желания Гарри Поттера — закон. Мальчику-который-выжил разрешали все: нарушать правила, бродить по ночам, использовать в школе артефакты… Поттеру прощали все. Им же, детям другой стороны, нельзя было даже делать выбор, который помог бы защитить свою семью. На них повесили всех собак и налепили ярлыки. Так ли важно, как было на самом деле? Свет был лицемерной сукой во главе с Дамболдором, который растил своего героя с каждым днем вырисовывая все чётче красную мишень на лбу. Поттер должен был умереть, чтобы победить. Был бы этот недоумок чуть умнее, давно бы понял, что его растят на убой. Когда он вспоминал о Поттере настроение резко портилось. Драко пнул мелкий камешек, пытаясь успокоиться, вымещая свой гнев на природе. По крайней мере, это лучше, чем он будет раздражать спутников язвительными фразочками. Он прекрасно себя знал — не сможет сдержать язык за зубами и скажет что-то очень обидное. Ему не хотелось остаться без компании в лесу фиг знает где. Не то чтобы они были лучшими друзьями. Из всех троих он больше времени проводил с Панси или, скорее, она вешалась на него и ходила за ним повсюду. Тео с Блейзом считали выше своего достоинства лизать кому-то задницы и на все всегда имели свое мнение. Тогда, в школьные годы, ему нравилось то внимание, которое ему оказывали, что у него была компания, в которой его мнение было самым важным. Возможно, если бы тогда он решил общаться с равными, ему бы вправили мозги намного быстрее и он не бился в истерике весь 6 и 7 курс, думая как убить одного из сильнейших волшебников и в процессе не сдохнуть самому. Что же, лучше поздно, чем никогда. Война пару раз приложила его головой об стенку и почему-то голосом Снейпа кричала «Что ты творишь!», а он, хватаясь за разбитый лоб, скрипя зубами, шел дальше, лишь бы выжить. До выживался. Надо было слушать взрослых, пока они были рядом. Мертвые, как водится, не разговорчивые. Дойдя до поляны, где обосновались четыре беженца, Драко с облегчением выдохнул, смотря как трое слизеринцев сидят у костра и тихо переругиваются. Иногда его паранойя пугала его самого, но что поделать, она и не раз спасала ему задницу. Все трое резко обернулись на шум и в их глазах читалась явное облегчение, при виде него. — Поймал? — тихо спросил Тео. Драко потряс кроликом в воздухе и отдал его парню. Нотт пару раз был на охоте, так что он лучше знал, как разделывать дичь. Малфой присел на полено возле Панси и вытянул ноги, которые начинали ныть от долгой ходьбы по лесу. С легкой грустью он смотрел на ранее чистые, лакированные сапоги из драконьей кожи, которые сейчас походили на дряблые старые ботинки, которые и леснику стыдно отдать, чтобы за грибами ходил. Но они все еще были очень удобными и в таком виде, облепленные лесной грязью со всех сторон, они явно не привлекали к себе внимания. Авроры ни за что не будут подозревать в пареньке в видавших жизнь ботинках молодого аристократа, пусть и беглого. Тоже самое относилась к болотно-зеленым штанам или, как выразился Блейз, доставший им всю эту походную одежду — «экипировка лешего». Брызги грязи были повсюду, а с низа штанин вечером Драко усердно отдирал застывшие кусочки земли. Но они были теплыми и свободными, не мешали ему бегать, прыгать, а в глубоких карманах легко помещался охотничий нож. Все они были одеты практически одинаково, в походную или пригодную для хождения по лесу одежду. Свою школьную форму и старую одежду они сожгли, на всякий случай, потому как тогда, еще не научились снимать с следилки. Сейчас двое из них делали это так же хорошо, как и обученные авроры. Драко помыл руки с помощью фляжки со сточной водой, которую они набрали у не очень чистого ручейка, но выбирать, как говориться, не приходилось. Кипяченую воду они держали отдельно, строго следя за ее запасами. Странно, но пить ему сейчас совершенно не хотелось, хотя, бегал он по лесу точно не меньше часа. Пригладив отросшие белые волосы, которые он при выходе в населенные места перекрашивал в грязно-коричневый, Драко наблюдал за четкими движениями Тео. Все-таки хорошо, что они вместе. — Отправляемся как обычно? — тихо спросила Панси, смотря на огонь. — В лесу тихо, так что, думаю, можно вздремнуть лишний час. — Драко устало потянулся. Они, дай Бог, спали чуть больше четырех часов в сутки, потому как боялись оставаться надолго на одном месте. Пользовались магией они редко, а свои палочки и вовсе пришлось продать на черном рынке, чтобы купить новые, незарегистрированные, чтобы Министерству было сложнее их отследить. И все же, колдовали они по крайней необходимости, поэтому вместо того, чтобы поставить следилки вокруг ночлега, приходилось выставлять дежурного. Панси грустно взглянула на шалашик, в котором они спали все вместе, но в ее взгляде, давно не были ничего кроме обреченности — брезгливость ушла в первые пару дней, потому как жить он хотела больше, а выбирать, увы, не приходилось. Драко легонько сжал ее руку, на что девушка благодарно и вымученно улыбнулась. Блейз перевел взгляд от огня на них и тоже улыбнулся. Так они поддерживали друг друга. Раньше Забини ненавидел тишину, как и Драко, который часто заполнял пространство вокруг себя звуком собственного голоса. Раньше Блейзу было все равно что мог говорить этот высокомерный избалованный отпрыск рода Малфой, пока он не давал опустится тишине в мальчишеской спальне. Сейчас их молчание было спасением от неудобных и болезненных тем — они понимали друг друга и так, без слов, для этого понадобилось лишь побродить по лесам несколько месяцев. Панси давно переросла свою любовь к Малфою, отпустив ее также как и свою прошлую богатую беззаботную жизнь, но она по прежнему ценила его поддержку и дружбу, что стала крепче с каждым пройденным метром среди деревьев магловского леса. Тео стал более тихим, его глаза больше не горели огнем, а высокопарные речи не лились из его уст. Все это отбила война, безжалостно раздавив в детях то, что когда они считали собой. Они стали теми, кем не хотели становится, но разве у них был выбор? Несколько месяцев назад Тео все еще верил, что этот кошмар кончится с войной и он снова будет тихо проводить время дома, занимаясь исследованиями. Когда-то Нотт верил, что это кошмар и проснувшись, все будет хорошо. Но каждый раз он просыпается только затем, чтобы двинутся дальше, убегая от тех, кто должен был их защищать. Война исказила их, заставила повзрослеть, лишина опоры, выбив ее из-под ног. Четверо недавних школьников бежали без оглядки, спасаясь от всепрощающего добра, ну не смешно ли? Им было не до шуток. — Мы отомстим, — тихо прошипел Драко, сжимая сильнее руку Паркинсон. Та сделала тоже самое. Малфою никто не ответил, но слова были и не нужны. Они жили местью, они просыпались с мыслью о том, как их враги захлебнуться кровью также, как и их родители и друзья. Они отомстят и вернут себе то, что у них отняли. А пока они продолжат бежать.

***

В одной из деревень четверка наткнулась на Асторию. Хотя, правильнее сказать, это она наткнулась на них, и, как оказалось далее, она этого и добивалась. Драко ошеломленно смотрел на эту сумасшедшую девушку, которая каким-то образом смогла найти их в одной из магловских деревень Англии. Как позже выяснилось, она нашла их с помощью одного из запрещенных ритуалов, так что можно было не боятся, что на них выйдут раньше времени. Малфой не видел Асторию и ее сестру Дафну, довольно давно — с конца пятого курса. Девочек забрали в срочном порядке во Францию, где они доучивались уже в Шармбатоне, как только стало известно, что Темный Лорд жив. Драко не злился на них, каждый спасался как мог. И все же было странно, что ради четверки отщепенцев, пусть и бывших одноклассников, эта девушка зашла так далеко. — Мы — слизеринцы, — просто тогда сказала она, — а змеи своих в беде не бросают. Так у них появился связной со внешним миром. Тори передала зачарованный дневник, с помощью которого они могли связаться с ней, что было очень ценно. Гринграсс писала им, что происходит в Англии, помогала им с продовольствием и одеждой. Драко не понимал зачем ей это нужно. Она училась на два курса младше них, и помощь Дафны выглядела бы естественней, чем помощь ее младшей сестры, но его сомнения, как и недоумение других парней рассеяла Панси. Девушка, после ухода Тори тихо фыркнула, чем и привлекла их внимание. — Единство, как же. — Это и правда странно, зачем она нам помогает? Их семья всегда была нейтральна. — Ты правда не понимаешь? — Панси перевела взгляд на рассеянно потирающего затылок Драко и снисходительно улыбнулась. — Просвети, будь добра. — буркнул он, выжидающе уставившись на подругу. — Да влюбленная дура она просто. По тому как она на тебя смотрела все сразу было понятно. — Панси помолчала минуту, смотря на потолок. — Когда-то я на тебя также смотрела, — добавила она шепотом. — По крайней мере мы тогда точно можем быть уверены, что она нас не сдаст. — прервал неловкую тишину Тео. Остальные только кивнули. — В любом случае помощь нам пригодится. — заключил Блейз, поднимаясь на ноги. — Пора на выход. Они продолжили свой путь в молчании. Драко тогда некогда были вникать в чувства Астории, но он был благодарен ей за этот акт самоотверженности, который она сделала ради него. Ради них. Пока он не может ответить ей тем же, но, возможно, позже, когда придет время, он обязательно отплатит ей этот долг. Он постарается.

***

Астория тихо подошла к своему жениху, положив руку ему на плечо. Мужчина медленно отвел взгляд от сада, что простирался за окном и мягко улыбнулся, смотря в наполненные нежностью карие глаза. Он опустил взгляд ниже, на ее шикарное черное платье, расшитое будто бы золотыми нитками, и вновь восхитился ее красотой. — Сегодня какой-то праздник? — тихо спросил он. Астория любила более повседневные наряды. — Смерть Героини Войны можно считать праздником? — ответила она вопросом на вопрос, чем вызвала смешок у своего жениха. — Ну, если так смотреть на вещи, — ответил Драко, чмокнув ее в щеку. Астория подошла ближе и положила голову ему на плечо, а рука мужчины легла на ее изящную талию. — Наша победа совсем близко, — начал он, переводя взгляд к окну, — Поттер уже на поводке. Наша послушная с недавнего времени собачка, не способна положить жизнь своей семьи на алтарь, ради победы над нами. Это было предсказуемо. Их Мозг в могиле, а Уизли все еще остаются ни на что неспособными. Мы уже контролируем те единицы, которые работают на Министерство. Потерпи, дорогая. Я устрою тебе самую прекрасную свадьбу на свете совсем скоро. — Чистота всегда одержит победу? — тихо усмехнулась Астория, поминания девиз семьи Малфой. — Именно, моя дорогая. Грязнокровкам и маглолюбцам нужно было думать прежде, чем объявлять на нас охоту. Эти твари будут еще долго расплачиваться за то, что попытались искоренить нас. Они и правда думали, что мы будем молча терпеть, как эти животные искореняют наши традиции? Как ограничивают в правах чистокровных? Как убивают наши обычаи и ритуалы, запрещая все, чего сами достичь не в состоянии? Своими руками они выкопали себе могилу и создали новую чуму волшебного мира. — Какие планы на завтра, мой Лорд? — Астория улыбнулась в ответ на лукавую ухмылку Драко. — Покорить Волшебную Британию, моя Леди. Как думаешь, Поттер будет прекрасным новым Министром Магии, не так ли? — Пока он остается послушной сукой чистокровных домов, то безусловно. — Какие грязные слова я слышу их твоих уст. — Тебе же нравится. Драко и Астория молча смотрели как луна вступает в свои права. Герои войны не смогли поймать их. Свет не смог сломить и отправить догнивать свои дни в Азкабане. Нужно было быть сумасшедшим, чтобы вновь вернуться в Англию и попытаться исправить режим. Ну, как говорил в шутку Долохов и еще парочка людей до него: «Блэки все через одного сумасшедшие». Как иногда удобно, что волшебники забывают, кем была прежняя леди Малфой. Драко хотелось смеяться и прыгать от радости, но он лишь стоял, обнимал свою невесту и улыбался, не скрывая безумный блеск в глазах. Он уже вошел во вкус, его поздно было останавливать. Возможно в крови Блэков и правда было проклятие, которое склоняло сей род в безумие, но… Это было по своему прекрасно.