Доктор Шрам

Прошел почти месяц. Надо сказать — очень продуктивный месяц. Первая «прикормка» в виде раннего доступа и эксклюзивных предложений сработала выше всяких похвал. Студенты Хогвартса толпами ломились в «Бункер», желая приобщиться к изобилию, спускали все свободные деньги до последнего кната. Возможно, некоторые даже занимали у друзей и не только, но Гарри старался этому противодействовать и даже ввел правило — в день позволять студентам в клубе тратить не больше десяти галлеонов плюс кредитный лимит — этого как раз хватало на то, чтобы студент мог почти двенадцать часов просидеть за компьютером и все двенадцать часов имел возможность закупить себе каких-нибудь чипсов, закусок, несколько кружек пива или бокалов чего покрепче… Оторваться, в общем, но без фанатизма — даже десять галлеонов были весьма солидной суммой, оставить которую за один заход могли себе позволить очень немногие. Конечно, это были потери прибыли в краткосрочной перспективе, но Гарри понимал, что пусть лучше они сейчас потеряют несколько галлеонов, но зато клуб не станет эпицентром финансовых скандалов и не станет причиной волны насилия, когда игроманы, спустив все деньги на компы, бухло и наркоту, пойдут искать еще денег, затем — еще, а затем начнут воровать. «Синдикат» уже знал такие случаи, в позапрошлом году один особо активный клиент просадил на закупках наркоты у Дина за месяц около пятисот галлеонов — почти все, что ему выдали на расходы в Хогвартс на целый семестр. И это были, надо сказать, огромные деньги по меркам студентов. Правда, золотая прибыль оказалась кровавыми деньгами — тот студент, получив основательную зависимость, сначала пытался занимать у приятелей, потом попытался шантажировать Дина, но когда понял, что дозу бесплатно и на ворованные деньги не получит — просто шагнул в окно седьмого этажа. Тогда долго искали виновного, но не нашли. Правда, не нашли только по счастливой случайности и потому, что все без исключения игроки черного рынка знали о ситуации и «своего» выгораживали всеми средствами. Пуля, что называется, просвистела у виска, так что в дальнейшем все начали потреблять и продавать несколько более ответственно. Правда, ограничения помогли лишь частично — все равно находились умники, которые обходили систему. Но их были единицы, да и обойти лимиты было так напряжно, что Гарри решил закрыть глаза на таких энтузиастов — если они нашли лазейку в лимитах, то им хватит мозгов, чтобы не спускать слишком уж много за один заход. Деньги текли рекой, Гарри и его товарищи по «Синдикату» в одно мгновение стали самыми популярными людьми в Хогвартсе, легко обставив в уровне авторитета старост, учителей, чемпионов закрытых дуэльных клубов, большую часть игроков черного рынка и все без исключения квиддичные команды — в том числе и потому, что половина состава каждой сборной вместо квиддича на поле с упоением резались в авиасимуляторы вроде «Top Gun» и всерьез думали на тему возможности прикрутить к метлам оружие на основе волшебных палочек и рунных контуров. Правда, ради поддержания рейтинга клуба пришлось несколько порезать все остальные свои проекты и торговые площадки, но так стало даже проще, ведь клиенты теперь могли в одном и том же месте закупиться всем, что им хочется. Правда, теперь приходилось большую часть свободного времени посменно торчать в клубе, контролируя процесс, но это были мелочи на фоне гешефта. Все было идеально. Слишком идеально. Так что Гарри не удивился, когда однажды за завтраком к нему подошла разъяренная Макгонагалл. — Поттер! К директору! Живо! Гарри шепотом выругался. Что уже случилось?! Поспать после дежурства в клубе не дадут… Падлы бесчувственные… Ну и что, что уснул за столом? И вообще — не «уснул», а «очень медленно моргал»… Можно подумать, другие ученики сильно отличаются от него. Особенно те, кто вчера опять лег спать сегодня, засидевшись в «Бункере» почти до самого завтрака. — Поттер, вы что — не слышали?! — Да иду, сейчас иду… — Гарри залпом допил чашку кофе, с недовольством посмотрел на Макгонагалл. — Идемте. По пути в кабинет директора Гарри с трудом пытался сообразить, за что его могут привлечь? Обдолбавшийся слизеринец, принявший сразу два пакета кокаина и отъехавший в больничное крыло — проблема Дина. И то — если докажут. Спаивание студентов? Нет, сомнительно — сначала поволокли бы к Флитвику, а тот бы за малую благодарность в золоте ограничился бы устным взысканием. Артефакты он, вроде, в последнее время никому не успел продать, ни с кем не поссорился и даже случайно не встрял ни в одну драку. Ну не из-за «Бункера» же? Там все было оформлено как надо — даже инспекционный визит Амбридж, Чарити Бербидж (преподавателя маггловедения) и профессора Флитвика, завалившихся две недели назад в клуб посреди вечеринки, прошел отлично. Еще бы он не прошел отлично… Амбридж ведь заранее предупредила о визите, так что в тот день на момент визита все были трезвые как стекло, тихо сидели, изучали книги и пытались «работать с техникой», то есть — тупо играли в игры. Конечно, учителя поохали, удивляясь тому, что маггловские железки заработали в Хогвартсе, но Гарри кое-как смог отбрехаться, сославшись на экспериментальный магическо-электрический преобразователь, который он в дальнейшем хотел запатентовать. Учителя покивали, одобрили «научную работу» и «высококлассную организацию общества» и, подписав документы о результатах инспекции, «ушли в закат», после чего в «Бункере» разразилась масштабная пьянка по поводу прохождения лицензирования. В общем, к моменту подхода к горгулье, закрывающей кабинет директора, Гарри уже окончательно уверился, что прижать его не за что — нигде не попадался и нигде не должен был засветиться. По крайней мере, в этом учебном году. Все участники — свои, люди проверенные и покупающие различную контрабанду регулярно и большими партиями, настучать если и могли, то совершенно точно не без последствий для самих «дятлов». Кроме того, кофе, наконец, подействовал, так что теперь Гарри почти гарантировал, что сможет заставить мозг функционировать нормально и не позволит заманить себя в логическую ловушку. — Карамельные помадки. Горгулья отъехала в сторону, Макгонагалл повела Гарри по винтовой лестнице наверх, постучала в дверь. — Войдите! — Профессор Дамблдор, я привела мистера Поттера. — О! Чудесно! Спасибо, профессор Макгонагалл, присаживайтесь. Гарри вздохнул, окинул взглядом собравшихся деканов, Амбридж и завхоза Филча, которого пригласили, судя по всему, в качестве секретаря заседания, ведь он пришел аж с целой пишущей машинкой. Административный совет, в который, по случаю инспекции, заодно затесалась и Амбридж… Похоже, его ждет полноценное административное разбирательство. Вот только — за что? На всякий случай, Гарри решил вести себя как на разбирательстве в министерстве — официально, с некоторым подобием уважения к старшим, но без излишеств и с активной манипуляцией фактами, которые некоторые из присутствующих на совете явно хотели бы забыть, а не придавать огласке. — Мистер Поттер, вы знаете, почему вы находитесь здесь? — официально начал Дамблдор. — Нет, сэр. — Что же… — Дамблдор достал из ящика стола толстенную папку с документами. — Мистер Поттер, в администрацию школы поступили жалобы на вас. Смею заметить, весьма многочисленные. Как от преподавателей, так и от студентов. Ничего не хотите сказать по этому поводу? — Неожиданно, — с каменным лицом прокомментировал Гарри. — И на что же эти «жалобы», позвольте осведомиться? — Ох, с удовольствием… Дамблдор улыбнулся, но в его взгляде читался холод. Гарри понял, что директору надоело терпеть нерадивого и непослушного студента, заимевшего огромную популярность среди сверстников, а потому он решил прижать равенкловца к ногтю. Старик достал из папки первый лист пергамента. — Вот, пожалуйста, — Дамблдор положил лист перед собой. — Жалоба от профессора Трелони. Обвиняет вас в клевете и оскорблениях, утверждает, что вы назвали ее — цитирую: «старой бездарной мочалкой, способной нести бред, обкурившись конопли». Что вы скажете по этому поводу? — Ничего, — пожал плечами Гарри, мысленно отметив, что надо перекрыть Трелони поставки хереса и курительных смесей, а Лаванде Браун, с которой он спорил по поводу дара провидицы у профессора закрыть весь доступ к ассортименту «Синдиката». Нечего было выделываться. — В лицо профессору Трелони я этого не говорил. — Но вы так высказывались. — Согласно пункту тринадцать-два Устава Хогвартса, студенты имеют право на высказывание собственного мнения даже в случае, если оно не совпадает с политикой администрации. — В том же документе, мистер Поттер, есть параграф о запрете оскорблений в адрес преподавателей. — Это было не оскорбление, — парировал Гарри. Когда занимаешься незаконной деятельностью, законы — первое, что приходится выучить от и до. — Согласно Уставу, Оскорбление — это злоумышленное и прямое унижение чести и достоинства личности, которое может быть нанесено в виде высказывания или в виде действия. Ключевые слова — «злоумышленное и прямое», директор. Мое же высказывание, если оно действительно имело место быть, злого умысла не содержало. — Это недоказуемо! — заметил Снейп. — Как недоказуемо и обратное… Дамблдор нахмурился, отложил в сторону первый лист, вытащил следующую жалобу — на этот раз от студента, который указал, что Гарри отказал ему во вступлении в клуб «Бункер». Гарри вздохнул, вытащил из сумки журнал клуба «Бункер», вырвал из него страницу, молча протянул ее совету. Деканы, поворчав, взялись за прочтение, после чего сняли и эту претензию, поскольку выяснилось, что устав клуба «Бункер» предусматривал вынесение трех предупреждений для особо неадекватных посетителей, после чего организаторы имели право не допустить неадеквата в клуб. Затем еще одна жалоба, от которой пришлось отбиваться. И еще одна… И еще… Затем было откровенно ложное обвинение в попытке изнасилования от одной из семикурсниц, для которого пришлось устраивать очную ставку и приглашать нескольких свидетелей, показавших, что Гарри в момент предполагаемого преступления благополучно напивался. Но все это было не то — Гарри чувствовал, что весь происходящий в кабинете Дамблдора фарс — это лишь ширма для какого-то более глобального обвинения. — И, наконец, последнее, мистер Поттер, — Дамблдор даже снял свои очки-половинки, чтобы показать серьезность ситуации. — Я отложил это дело в самый конец разбирательства, так как искренне полагал, что до этого не дойдет и придется ограничиться лишь очень небольшими санкциями. — Профессор Дамблдор, не тяните гипогрифа за перья, — Гарри сложил руки на груди. — Вы мне уже третий час ездите по мозгам совершенно нелепыми обвинениями, хотя, помнится, закрывали глаза и на большие косяки со стороны других студентов, включая старост, которые вообще должны обладать безупречной репутацией… — Ну что же… Вы сами захотели, — Дамблдор достал последний лист бумаги. — Мистер Поттер, вы обвиняетесь в саботаже учебной деятельности на территории Хогвартса. — Пиздеж и клевета. — Мистер Поттер, следите за речью! — Прошу простить, господа и дамы, — Гарри вздохнул. — Я был настолько возмущен подобным обвинением, что не смог сдержать эмоций… Деканы, тоже уже давно сообразившие, что это собрание, инициированное Дамблдором, является ничем иным, как фарсом, только улыбнулись. Амбридж же и вовсе наслаждалась пусть и небольшим, но публичным унижением Дамблдора в его же кабинете, да еще и на его любимом поприще под названием «сам обвини студента, сам его выручи и сам же потом требуй благодарности за спасение». Гарри даже показалось, что она ему пару раз подмигнула. — Хорошо, мистер Поттер, — Дамблдор нахмурился еще больше. — Это обвинение уже лично от меня, как от главы школы и я практически уверен, что на этот раз вам нечего будет противопоставить фактам. — Гавно ты, а не самурай… — еле слышно проворчал про себя Гарри. — Что-что? — Ничего-ничего, личное мнение на тему моего отношения к вашим попыткам психологически на меня давить, — Гарри вздохнул, поморщился, ощутив ментальный укол. Дамблдор, похоже, решил давить еще и ментально. Ну-ну… Пусть давит. Только потом пусть не жалуется… Гарри мгновенно подсунул под легиллименцию проект кода и продолжил свою речь. — Давайте уже закончим с этим всем поскорее. В чем конкретно вы меня обвиняете? — Мистер… Поттер… — слегка заторможено заговорил Дамблдор. Ага, директор. Проектирование компиляторов С++ для архитектуры x86 — это вам не гладкие и понятные мыслеобразы подростков, в этой сфере сам черт взрыв мозга заработает, если сунется без подготовки и пинты чего покрепче. — Потрудитесь… объясниться, почему… после открытия вашего… клуба… — Альбус, вам плохо? — забеспокоилась Макгонагалл, отметив необычную тормознутость начальства. -… так сильно снизилась… успеваемость среди студентов и… А, нет, профессор… Макгонагалл. У меня все в порядке. Впрочем, внешний вид директора говорил, что у него все совсем не в порядке. Он был бледен, немного заикался и все действия, совершал с той же заторможенностью, что и корявые пиратские порты программ с полуоси на мак. Гарри даже на секунду показалось, что Дамблдора несколько перекосило. Интересно, он так инсульт себе не заработает? А то потом пойдут обвинения в умышленном подрыве здоровья заслуженных пенсионеров Великобритании — хлопот не оберешься. — Мистер… Поттер. Вам… Вам есть, что сказать? — Я не отвечаю за поступки других людей. Я обеспечил место, где студенты могут приобщиться к маггловским технологиям и достижениям. Все безвредно, деятельность лицензирована министерством, специалистом в отрасли маггловедения и одобрена деканом Равенкло, то есть — профессором Флитвиком. Могу даже лицензию показать. — Нет… Не стоит. Но все же… Гарри покачал головой. Понятно, все же есть некоторая проблема с клубом. И дело не только в том, что подростки могут проиграть все до кната, но и в том, что они играют и программируют целыми вечерами и ночами вместо того, чтобы хотя бы часть своего времени потратить на домашние задания, что активно не нравится администрации. Однако Гарри считал, что проблема не так глобальна, да и не может он решать за других, как им тратить их собственное время. — Директор, я не имею права указывать другим, что им делать или не делать. Я дал место, где можно провести время. И я рад, что изучение маггловских достижений настолько увлекает студентов Хогвартса. Выдворять кого-либо я не имею морального права, это противоречило бы политике клуба и разделу Устава о правилах организации клубов, — Гарри покачал головой. — В конце концов, раньше те же команды по квиддичу тренировались в ущерб интеллектуальному развитию и уровню успеваемости их участников, но их никто не задалбывал нелепыми обвинениями. — Мистер Поттер… — Дамблдору стало совсем скверно, Гарри заметил, как у старика дернулась рука. — Вы… Вы-ы-ы… Давление на разум Гарри исчезло, Дамблдор начал медленно сползать по своему трону, к нему тут же кинулись деканы. — Альбус! Альбус, что с вами?! — Северус, позовите мадам Помфри! — А что мне де… — Поттер! Прочь отсюда! Вы ничего не видели! — Да, мэм! Гарри кивнул, обернулся и как будто случайно взмахом палочки создал себе копию папки с обвинениями. Надо же было как-то проверить, кто писал на него кляузы… Из всех присутствующих его поступок заметила разве что Амбридж, но Гарри прекрасно понимал, что министерская сотрудница его не заложит — они были, считай, негласными союзниками.

⊹──⊱✠⊰──⊹

— Ну, что там случилось? — После того, как Дамблдора отвезли в Святого Мунго, заочно дали испытательный срок на месяц суммарно по некоторым обвинениям. Видите ли, мои контраргументы выглядели неубедительно… — О как… — Угу. — Но ты же мог оспорить? — нахмурилась Фэй. — Мог, — согласно кивнул Гарри. — Так почему не оспорил? — А зачем? — Гарри хмыкнул. — Ну, посижу лишний месяц в режиме повышенной осторожности, не привыкать. Зато никто внезапный инсульт директора не свяжет ни со мной, ни с деятельностью «Бункера». — Угу. — А раз «угу» — продолжаем работу. Скоро уже Хэллоуин, а у нас из всего хэллоуинского ивента готова только идея и название ивента. — Я не против, — Симус подкурил от палочки, достал из сумки проектную документацию. — Значит смотри, план арены мы продумали пока тебя допрашивали на заседании. Только вопрос — где закупить оружие? — Ирландец из ИРА не знает, где найти оружие? — Игрушечное — да, не знаю. А вот настоящее — это сколько угодно, но для арены оно не подойдет…