Доктор Шрам

— И чем занимаешься? — Да так, пишу кое-кому на континент, — Гарри даже не стал отрываться от экрана. — На континент?! — удивился Симус. — Ага, — подтвердил Гарри. — Знаешь… Наш директор — редкостный гандон, постоянно пытающийся меня толкнуть на поиски приключений повышенной опасности. Но я ему благодарен за один-единственный квест, который он мне устроил. — Это какой?! — Турнир Трех Волшебников, — Гарри сделал глоток кофе. — Мое чемпионство открыло Синдикату дорогу на континент. Я уже навел кое-какие мосты с той стороной, закинул удочки к магам Франции, Болгарии, Скандинавии… У них некоторые маги тоже дошли до использования компьютеров, но они пользуются чисто маггловской инфраструктурой. Без запитки от магических источников и без доступа в магическую сеть. Да и с софтом для различных расчетов там проблема — в основном компы используются для бухгалтерии и для ведения записей. А то, что есть специфическое — редкостная гадость, которой пользоваться нельзя. — И что? — Ну, я заслал Делакуру демо-версию софта для расчета ритуала защиты. Он в восторге… — Значит — снова расширяемся, — кивнул Симус. — Что же, разумно… Британия уже целиком и полностью наша… — Не вся, только ее магическая часть, — Гарри вздохнул. — Да и то — не полностью. Но давить и развиваться дальше здесь пока некуда. Нужно расширять рынок. — И что мы отправим на континент? — задал вопрос Дин, тоже присутствовавший на собрании Синдиката. — Для начала — только легальный поток, — Гарри дописал сообщение, отправил его в чат и закрыл ноутбук. Следовало дать Делакуру понервничать от того, что он пропал со связи. — Компы у них есть, но нет плат доступа в магонет и вообще многих наших штук. С этого и начнем. Блоки питания на солнечных панелях с люмосом, платы магонета, старые версии программ, базы ритуалов, шифраторы, терминалы обмена беспроводной сетью… — А потом? — А потом — посмотрим. — Может, все же, попробуем план с оружием? — Нет. — Гарри, это миллионы… — Я сказал — нет, — Гарри поднял взгляд на Симуса. — И сам не займусь, и вам всем запрещаю. — Ты здесь не командир. — Я не буду заниматься оружием, — Гарри оскалился. — Да, на Кавказе идет война и туда можно было бы поставлять оружие, как и вывозить его оттуда. Но это опасно. Слишком опасно. Симус фыркнул. — Как будто не опасно было заниматься наркотой, контрабандными артефактами и прочими ценными вещицами. В конце концов, кто нас тронет? Гарри посмурнел. Он уже прекрасно понял, что Симус так или иначе займется оружием — что с ним, что без него. И это была огромная проблема. Синдикат с трудом легализовался, теневые сделки идут через кучу посредников и курьеров, вся деятельность Синдиката и «Бункера» — белая. И члены Синдиката — видные люди, публичные персоны. И когда всплывет информация, что Симус торговал оружием с террористами — а эта информация всплывет, тут и к гадалке ходить не надо — херово будет всем. Но, увы, Финниган, в силу своего подросткового максимализма этого не понимал. Или не хотел понимать, действуя на авось. Сомнительно, конечно… Симус — не идиот, чтобы действовать неосмотрительно… Но вдруг. Кроме того, Симус начинает действовать самостоятельно. Это плохо. Очень плохо. Нет, понятно, что Синдикат — объединение неформальное и вообще ребята вольны действовать сами по себе, никто никого не держит и никто никем не командует. Но Симус подставляет всех под удар. Да и стремно — рынок оружия уже давно поделен, это Гарри знал точно. Как и рынок ювелирки — собственно, поэтому Гарри и предложил туда не лезть. И новых игроков на этих рынках не ждут. А кто сунется — тем быстро дадут понять, что кормушка занята. Кроме того, одно дело травить наркотой и алкоголем студентов одной отдельно взятой школы — все равно ведь достанут, да и последствия относительно быстро устранимы, — и совсем другое — продавать оружие террористам через кучу границ, преград и вмешательства в маггловский мир. Нет, понятно, что можно легко и запросто зачаровать сумку на незримое расширение, завернуться в кокон чар невидимости и спереть из какой-нибудь военной части склад оружия и боеприпасов… Но магглы — не идиоты, они быстро найдут связь между исчезновением оружия на складе и появлением новичка на черном оружейном рынке, который однозначно возглавляет правительство. Но Симус, ощутив вкус власти и денег, решил, что он хитрее и умнее всех. И с этим следовало что-то делать… — Ты подставляешь нас под удар. — Гарри, да успокойся… Кто нам что сделает? — Ну, не знаю… — Гарри сделал вид, что задумался. — Армия. Частные военные компании. Сами покупатели, когда их не устроит цена, качество или количество поставок… Не забывай, оружие придется брать у магглов. — Возьмем в долю. Гарри, там бабла вертится — за жизнь не растратить. Продается и покупается все. Отстегивай проценты — и проблем никаких не будет. — Я сказал — нет, Симус, — Гарри поднял взгляд на Финнигана. — И учти: если ты решишься заняться оружием — занимайся. Но в нашей воде, — Гарри обвел взглядом членов Синдиката, тоже не слишком довольных подобной темой, — тебе больше клева не будет. — Вот как… — Симус цыкнул, повернулся к остальным членам Синдиката. — И вы, значит, с ним? — С ним, — подтвердил Невилл. — Извини, Симус, но он прав. Риск не оправдывает прибыли. Не в этом случае. — А я с ним согласен, — заметил Дин, кивнув на Симуса. — Над нами и так уже висит всеебущий хер правосудия. Так чего стесняться? Я бы даже вложился… Хоть и стремно. — Вот, видишь, Гарри?! — Финниган кивнул на Дина. — Не я один так считаю. И вообще, где твой риск? Где азарт? — Это не риск. Это глупость. Риском было продать двести фунтов кокаина боссам Лютного. Риском было разводить сеть и компьютеризацию, зная, как на это отреагирует консервативное сообщество. Риском было продавать контрабандные боевые артефакты и средства защиты службе безопасности в конторе Люциуса Малфоя, прекрасно зная, что он передаст это все Пожирателям Смерти. Но твое предложение — глупость, а не риск. Потому что пострадаете не только вы. — И что ты сделаешь? Авроров вызовешь? — Ты прекрасно знаешь, что я не вызову авроров. И не сдам тебя по той же причине, по который никто не сдаст меня — мы все одним миром мазаны. Но если из-за твоих действий возникнут проблемы — а они возникнут не только у нас, но и наших близких в обоих мирах — не взыщи… У меня рука не дрогнет. — Это угроза?! — Да, мать твою! Это угроза! — Гарри взорвался гневом. — Тебе мало денег? Мало возможностей?! Взыграла любовь к Ирландии и свободе?! — Эй! Руки прочь от Ирландии! — Хочешь — занимайся! — продолжил орать на него Гарри. — Давай! Вперед! Можешь забирать свою долю с проекта — и валить на все четыре стороны! Занимайся оружием, устраивай революции и перевороты, войну можешь развязать, если тебе нехуй больше чем заняться! Вали! Но про Синдикат, наши контакты и связи, про поддержку правительства можешь забыть! Вперед! — Сказал человек, собиравшийся уронить Статут, а закончивший судьбой барыги с маггловского радиорынка! — В этом весь план! Я сажаю магов на зависимость, гораздо более сильную, чем от кокаина, аската, крови, азартных игр и звона монет вместе взятых! Твое вмешательство с оружием может погубить все дело! — Чушь! Ты думаешь, если маги выйдут из тени — их не посадят на цепь, как комнатных собачек? Не прикуют к батарее и не заставят вечно производить зелья, артефакты и заниматься чарами за «спасибо»?! — Я знаю, что магглы попытаются это сделать! И поэтому нам нужно выйти в мир на своих условиях! Только на своих! Для этого мне нужна сеть, нужна поддержка людей, нужны люди, способные, если что, защищать нас! — Если у магов будет полноценное оружие, а не то фуфло, которое они называют «боевые артефакты» — им и не понадобится защита! — Братан, ты не понимаешь! Нас тут — понты, а их там — миллиарды! Магов сметут, если решать все силой. — Ну да, все вокруг дебилы, один ты — виконт де Бражелон… Гарри оскалился. Было с Симусом что-то странное. Нет, понятно, что ирландец всегда был буйным и во всем Хогвартсе славился весьма горячим нравом. Но даже для него подобный фортель был чем-то излишним. Гарри замер, впуская в сознание поток воспоминаний. Этакий внутричерепной омут памяти. Навык, изученный им не так давно после прочтения некоторых книг о возможностях окклюменции. Симус… Что происходило утром? Они сидели в Большом Зале, пили кофе, к ним подходили несколько человек со Слизерина, передавали золото за доставленные грузы. Потом — прогулянная история магии, нa которую Финниган остался из принципа. Затем, когда они собрались здесь, в зале собраний, чтобы отдохнуть и посовещаться, были небольшие посиделки с закусками, Симус уронил на себя бутерброд с арахисовым ма… Стоп! У него же аллергия на арахис!!! Гарри сглотнул, с трудом задавил эмоции. Кем бы ни был человек перед ним — это был не Симус. А совсем другой человек, который очень профессионально играл ирландца. Голос, повадки, словечки, оговорки, даже многочисленные привычки. И прокололся этот человек только в одном — Симус никогда никому, кроме него, не говорил, что у него страшнейшая аллергия. Но кто это такой?! — Ладно… Допустим, — Гарри встал из-за стола, принялся расхаживать по кабинету, как будто случайно оперся спиной на стену, сложил руки на груди. Стоя боком к шпиону, Гарри смог незаметно вытащить из нарукавной кобуры трофейную палочку и, не оголяя рук, сквозь рукав навел ее на засланца. — Допустим, ты начнешь заниматься оружием. Допустим даже, что ты выдержишь конкуренцию, что тебя не пристрелят на первой же сделке и все такое… Но где ты будешь брать оружие? Конкретно? У ИРА своих стволов не хватает. У китайцев? Или у того поставщика, через которого ты мне доставил «калашников»? Как там его? Джо, кажется? — Не, — покачал головой шпион. — Буду искать новый рынок закупки. Я же сказал — тащить оружие с Кавказа и обратно. Или из Афганистана… Было бы желание. Гарри кивнул. Вот и все. Теперь этот козел точно попался. Настоящий Симус в первую очередь заметил бы, что он продал Гарри не «Калашников», а «Зауэр». А уже потом ответил бы на вопрос. — Вот как… Хм… Разумно. Но все равно глупо. Но если хочешь, то вперед… Сдохнешь — я по тебе плакать не буду. Шпион — кем бы он ни был — фыркнул, отвернулся в сторону выхода… Гарри видел, как напряжен собеседник. Естественно, ему ведь уже даже позволили уйти и не задерживают, как он думает. Но опасается удара в спину. Но не такого… Гарри мгновенно выдернул из рукава палочку. Шпион услышал свист, развернулся на месте, вскидывая собственную палочку. Вот, кстати, еще одно доказательство — Финниган бы схватился за пистолет. Но прежде, чем он успел что-то сделать, Гарри произнес стальным голосом: — Империо!

⊹──⊱✠⊰──⊹

— Поттер! Немедленно выпусти меня! — Ага, щас… Вон то не я ли побежал? — Гарри оскалился, глядя на прикованного к стене чарами Кингсли. Именно он оказался шпионом, как выяснилось. А во фляге, к которой изредка прикладывался Симус, оказался не уже ставший традиционным виски, а оборотное зелье. — А теперь я спрашиваю — где настоящий Симус, что вы с ним сделали и где вы его держите? — Это нападение на аврора, Поттер! Выпусти меня — и я, может, быть, подумаю о том, чтобы не упрятать тебя в Азка… Хрясь! Удар пришелся аврору в печень. — Гы… — Отвечай на вопрос. — Тебе не жить… — прохрипел аврор. Империус он смог кое-как с себя сбросить, а а потому теперь пытался строить из себя невесть что. — Дамблдор тебя… — Круцио! Кингсли заорал так, будто ему начали без наркоза почки местами менять. Да, Гарри знал, что для срабатывания непростительных в полной мере нужно действительно хотеть, чтобы они сработали. Хотеть причинить боль, подчинить или убить. Нужно накачать себя эмоциями, ненавистью, злостью. Не обязательно даже в направлении конкретного человека, тут как с патронусом — достаточно как следует накрутить себя, дать волю чувствам. Ну, Гарри и накручивал. Не только из-за Симуса, кстати, но и щедро добавляя от себя. Гарри вложил в заклинание все, что накипело за последнее время. Злость на родителей, оказавшихся живыми. На Дамблдора с его хитрожопыми планами, на Макгонагалл с ее комплексом ретрограда, на Майкрософт с их «системой для хомячков и домохозяек», позорящей имя программного инженера, на китайцев-пидорасов, сделавших в последней партии плат для магонета бракованные разводки… Так что круциатус получился в лучших традициях Темного Лорда. Кингсли аж дугой от боли выгнуло. Гарри продержал заклинание всего несколько секунд, но он был уверен — эти секунды аврору Брустверу показались вечностью. — Ну что? Будем отвечать на вопрос? Или тебе еще одну дозу стимулятора памяти прописать? Кингсли оказался опытным аврором, умел держать язык за зубами, но постепенно удалось продавить его сопротивление. Круциатус, пытки разума, иглы под пальцы, зелья болтливости и наркотики, дефицитная сыворотка правды… Кингсли сопротивлялся несколько часов, пока не начал, наконец, постепенно выдавать информацию. Оказалось, Дамблдор, все же, не простил Гарри фортель с побегом из дома на Гриммо. Более того, счел это за предательство Ордена — ведь неизвестно, где Гарри шлялся, что делал и с кем был. Кроме того, Дамблдор был уверен, что Гарри никогда бы не напал на миссис Уизли — мол, он слишком тихий и порядочный… Но герой в лице Гарри показал зубы. И не просто зубы, а частокол гигантских клыков. Дал понять, что у него есть свое мнение, своя воля и что его вот так просто не получится упаковать и заморочить голову непрерывным потоком пропаганжи. Нет, директор и раньше знал, что у Гарри своя система авторитетов, совершенно отличающаяся от общепринятой в магической Британии. Но подобный плевок в лицо был уже перебором — особенно, если вспомнить, что Гарри при этом явно симпатизировал министерству… Так что Дамблдор решил напомнить Гарри, кто в магической Британии хозяин. И, поскольку директор точно знал, хотя и не мог доказать, что Гарри занимается или, по крайней мере, занимался не самой законной деятельностью, он решил спровоцировать Гарри на откровенный криминал. План директора был прост. Гарри творит криминал с участием как магов, так и магглов. Их накрывают авроры. Магглам стирают память, а Гарри справедливо и совершенно официально осуждают и отправляют в Азкабан. Желательно со всеми остальными членами Синдиката, чтобы для гарантии. А затем директор, надавив на свои знакомства, помогает им выбраться. Получается три бонуса в одном флаконе: Гарри узнает, какое министерство плохое, раз засадило его за решетку, а не дало откупиться, как Пожирателям Смерти; Гарри можно будет раскрутить на золото, знания и услуги в обмен на помощь с освобождением; и, наконец, Гарри можно будет согнать с трона — ведь никто в магической Британии не будет вести серьезные дела с человеком, которого обвинили сразу по нескольким серьезнейшим статьям вроде нарушения Статута Секретности, контрабанды аската, контрабанды боевых артефактов и всего такого прочего… А тут еще и так удачно совпало, что Симуса Финнигана на каникулах, когда он мотался к своим в Северную Ирландию, арестовали магглы. И не за что-нибудь, а за торговлю оружием — ирландец доигрался, поехал на встречу с ИРА в качестве мага прикрытия, обеспечивал безопасность сделки. И там их накрыли волкодавы из МИ5. Симус, конечно, пытался отбиваться, но этим только заработал себе прибавку к приговору. Кингсли под пытками клялся и божился, что Дамблдор не при делах и не виноват в аресте настоящего Финнигана, так просто удачно случайно совпало, но Гарри не поверил в это. Слишком уж удачное совпадение для Дамблдора. Слишком. В мире, конечно, случайности происходят чаще, чем закономерности, но не настолько. Хотя, возможно, Кингсли мог и сам не знать всей правды, а потому рассказывал то, что знает. Все же, тяжело врать, когда тебе рвут ногти — к тому моменту Гарри уже окончательно сорвало тормоза. Допрос в Тайной Комнате — а именно туда Гарри перетащил Кингсли — шел со всем пристрастием. Ну, совпадение или нет, но Дамблдор уже посетил Финнигана в следственном изоляторе, где основательно изнасиловал ирландцу мозг, изымая знания и воспоминания, необходимые для подготовки Кингсли на роль агента. Так что теперь Симус мучается страшнейшими мигренями в ожидании маггловского суда. Это, кстати, планировалось, как дополнительный фактор влияния, если основной план не выгорит — мол, за небольшую денежку директор поможет устроить все так, что ирландец в итоге окажется свидетелем, а не обвиняемым. Наивный… — Куда отправили Симуса? — Я не знаю-у-у! — Врешь, падла! — взмах палочки отрубил Кингсли палец. Тот захрипел от боли — связки у него сорвались от крика еще часа три назад. — Где Финниган? Отвечай, мразь, а то я тебе буду пальцы по одной фаланге отрезать! — Я не знаю-у… Клянусь! Чем хочешь клянусь! Хрясь! Невербальное заклятие разворотило Кингсли все кости в правой кисти. — А-а-а-а! — Кингсли, у тебя еще есть одна кисть, две ступни, куча остальных костей… — Я не знаю-у-у… Волосы и воспоминания мне отдал Дамблдор… — Врешь… — Клянусь… — Ты и про арест клялся. А потом видишь — вспомнил… Может, отрезанные яйца тебе помогут вспомнить? — Я правда не знаю-у-у-у… Умоля-а-ю-у-у-у… Клянусь! Жизнью дочери клянусь… Не знаю-у… Гарри сделал шаг назад, вздохнул, отвернулся, прикрывая глаза. Для магов типа Кингсли семья и их собственные дети — святое. Кроме того, едва ли кто-то вообще знал, что у Кингсли есть семья, так что тут чернокожий аврор здорово подставился сам и подставил свою семью. Сознательно подставил, понимая, что иначе ему и правда больше не поверят. И вот это уже было серьезным аргументом в его пользу. Некоторое время Гарри молчал, затем выдохнул. — Хорошо. Допустим, ты не знаешь… Симуса арестовали под его собственным именем или под вымышленным? Дамблдор не мог тебе этого не рассказать. Без этого твой образ агента был бы неполным. — Д-да… Под собственным… Не под фамилией Годфрой… — Угу… — Гарри задумался. Да, это был аргумент. У Симуса были документы именно на эту фамилию. — Ладно… Допустим, я поверил. Что же… Это упрощает дело. Гарри сделал два шага, повернулся к Кингсли. Чернокожего аврора надо валить. Однозначно. Он слишком много знает и слишком многое слышал за время встреч Синдиката. Как бы аврор ни клялся и как бы ни обещал, что никому ничего не скажет… Это сейчас он готов говорить что угодно, лишь бы прервать бесконечный поток боли и ненависти. Тем более, что он уже рассказал все, что знал и даже то, о чем уже давно забыл. Должно быть, во взгляде Гарри что-то такое сверкнуло, что Кингсли моментально все понял. Но, к удивлению Гарри, аврор не стал умолять его о пощаде или вырываться. — Только сделай это быстро, — попросил он, сплюнув кровь. — И мои… Не говори… Не трогай их… — И не собирался, — Гарри сделал еще шаг в сторону от Кингсли, из кобуры появился пистолет Симуса. — Они, в отличие от вас, не стали работать на Иуду, возомнившего себя повелителем судеб. Прощайте, Кингсли. И через мгновение хлопок выстрела закончил жизнь аврора Бруствера.