Доктор Шрам

— Тук-тук. Есть кто живой? — Не дождетесь, министр, — Гарри поморщился. — Рад вас видеть. — О! А я-то как рад, Гарри! Вы себе просто представить не можете… Как вы себя чувствуете? — Очевидно — лучше, раз целитель Сметвик согласился пустить ко мне посетителей. Раньше он даже Гермиону заворачивал, не говоря уже о власть имущих. — Хохмишь… — фыркнул Фадж. — Значит, точно идешь на поправку. — А что мне — плакать, что ли? — Гарри кое-как смог подняться с кровати. — Так… Сейчас мне, кажется, пора пить нейростабилизаторы… Министр, а вы не знаете, можно ли эту гадость подсластить, а? Или хотя бы запить чем-то повкуснее. — К сожалению, нет, мистер Поттер, — ответил вместо Фаджа появившийся в дверном проеме Сметвик. — О, вижу, вы, наконец, начали пить эликсиры без посторонних напоминаний? Смотрите-ка… Всего неделю здесь, а уже усвоили, что угробить себя или сбежать не выйдет? — Я и раньше пил вовремя. Просто задерживался на пару-тройку минут. Кстати, можно мне, наконец, мой ноутбук вернуть? Если уж ребятам меня посещать больше, чем по пять минут, нельзя? — Обойдетесь, Поттер! — покачал головой Сметвик. — Мне хватило, что вы три дня назад взломали собственноручно построенную сеть больницы и сами себя перенесли в список пациентов на выписку… Так что нет — отдых, сон, максимум — чтение детских книжек. — Вот так, — Гарри повернулся к Фаджу. — Я к ним со всей душой, от темных лордов их спасаю, а они меня тут хотят до смерти замучить скукой… Фадж улыбнулся, повернулся к целителю. — Гиппократ, можно тебя попросить оставить нас на пять минут? Судя по взгляду Сметвика, он больше всего сейчас не хотел бы оставлять Гарри одного даже на секунду — мало ли что? Но затем, подумав, кивнул: — Но только пять минут, не больше. — Спасибо, нам с мистером Поттером большего и не нужно. Сметвик вышел, Фадж подвинул стул, сел напротив кровати, на которую присел, облокотившись спиной на стену, Гарри. — Так что вам нужно, министр? — Мистер Поттер… Вы снова нас всех спасли и, признаться, сделали это весьма… неожиданно. Общественность волнуется, некоторые принимают вас за нового Темного Лорда — думаю, вы понимаете, с чьей подачи это делается. — Дамблдор… Вот же неймется старому козлу, — Гарри покачал головой. — Ну, бесноватых везде хватает, — усмехнулся Фадж. — Тем не менее, большая часть населения магической Британии за вас переживает. — С чего бы? — Ну как же?! — удивился Фадж. — Ведь было большое столкновение в Отделе Тайн, об этом все знают. И все знают, что там происходило героическое сражение неизвестных с Темным Лордом и его приспешниками. Сириус Блэк, Лестрейнджи, Долохов, Кэрроу, Крэбб с Гойлом… И это только те, чьи трупы мы опознали. Да еще и вы внезапно отовсюду пропадаете, нигде не появляетесь, а в Мунго к вам никого, кроме целителей, не пускают… В общем, я пришел, чтобы с вами переговорить. Нам надо как-то успокоить людей. Как думаете, что нам сказать журналистам и различным комиссиям? — Правду, — Гарри сглотнул. — Только не всю. Скажите честно, что Блэк захватил мисс Грейнджер и требовал, чтобы я пришел к нему, а точнее — к его хозяину, который должен был явиться туда же и убить меня. Но не срослось. — Журналисты ведь не поверят, что вы один смогли… Некоторые очевидцы, к сожалению, успели проболтаться, что там была настоящая бойня с применением как маггловского, так и магического оружия, артефактов… Несколько аварийных выходов в маггловское метро вообще были взломаны взрывчаткой, а это уже терракт, что ни говори… — И не надо говорить, что я все это смог один. Вообще лучше меня не упоминайте, министр. Скажите, что, мол, так и так — да, был захват моей подруги в заложники, но что вы, узнав, где находятся преступники, провели силами аврората и невыразимцев блестящую операцию по нейтрализации пожирателей смерти… — Но ведь вас хотели представить к Ордену Мерлина! — Да зачем он мне? — Гарри кашлянул. — Не такой ценой… Но если вам совсем некуда девать девятнадцать граммов золота и несколько крупных драгоценных камней — можете мне выдать Орден Мерлина за вклад в магическое развитие. Но потом… А в этой истории лучше вообще меня не упоминайте. Не хочу… Лишнее это все. Фадж кивнул. — Мистер Поттер… — Да? — Вы, конечно, извините, но я не могу не задать этот вопрос… — Нет, министр. Он не уничтожен окончательно. По крайней мере — пока, — Гарри вздохнул. — Но, полагаю, в ближайшее время Темный Лорд нам точно не угрожает. По крайней мере, не больше, чем Дамблдор. Он хоть и частично парализован, но может выкинуть какой-нибудь фортель. — И почему вы так думаете, Гарри? — Он уже нашел путь из-за Грани, — покачал головой Гарри, решив, что пока говорить Фаджу о крестражах не стоит. Все же, он и сам не был уверен, что его шрам — не последний кусок души Волан-де-Морта. — Сделал это один раз — может сделать и второй. А какой-нибудь имбецил, желающий власти и магических сил, обязательно найдется. Так что не расслабляйтесь. Но какое-то время у нас будет. По крайней мере, его хватит, чтобы очухаться от произошедшего и подготовиться к возможным проблемам. — Ну, вы-то точно готовы, — фыркнул Фадж. — Знаете, я смотрел воспоминания уцелевших пожирателей. Никогда еще не видел такой техники от бывших пятикурсников Хогвартса. Даже если это — члены Синдиката. — Я тоже до сих пор удивлен, что все мы уцелели… Кстати, министр… А как там ирландцы? — Ну… — Фадж замялся. — Восемь убиты, еще шестеро ранены. Их подлечили, опросили, выписали приговор за теракт и благополучно устроили побег из камер предварительного заключения. Гарри улыбнулся. Нет, все же умный человек Корнелиус. По крайней мере, гораздо более умный, чем может показаться на первый взгляд. И очень даже предприимчивый… — Спасибо, министр. — Не за что, мистер Поттер. Тогда, раз уж мы с вами в общих чертах все обсудили, я пойду, пожалуй? — Угу… Хорошего вам дня, министр Фадж.

⊹──⊱✠⊰──⊹

— То есть, ты вот так просто взял и сбежал?! — удивился мистер Грейнджер. — Ага, — кивнул Гарри, откинувшись на дешевом пластиковом стуле. — Вот так просто. Вообще, любую систему можно обмануть, если, конечно, знать, как это делается… А если это невозможно — то надо потратить лишь немного больше времени. — Я же говорила, что он — умный, но дурак, — Гермиона подошла к Гарри сзади, обняла его, положила голову ему на плечо. — И вообще не понимает, что творит… — Ничего я не творю… Ну, да, влез в магический аналог МИ5, чтобы вытащить тебя из лап маньяка-психопата. Ну разворотили мы в ходе столкновения артефактов и пророчеств на четыре миллиона фунтов, ну получили высшие государственные награды магической Великобритании… Ну и что? Грейнджеры удивленно уставились на Гарри. Нет, после того, как Гарри сначала устроил им экзотический отпуск, а спустя всего месяц помог им с нуля восстановить дом (а не пострадали они исключительно потому, что в тот день экстренно отправились в клинику на сложный вызов), родители Гермионы догадались, что Гарри очень богат, а по рассказам дочери — еще и крайне влиятелен в магическом мире и абсурдно умен в мире обычном. Но чтобы все было в ТАКИХ масштабах?! — Заказ номер сорок пять! — Я заберу, — Гермиона умчалась к окошку выдачи, показала чек, вернулась обратно. — Держи, Гарри. Не понимаю я, что ты в этом находишь. Вредная же пища… Несбалансированная, излишне пряная и вообще… — Хочу и ем. И вообще, цыц… Ничего ты не понимаешь в еде богов… — Это же просто шаурма! — Это не «просто шаурма»! — погрозил ей пальцем Гарри. — Это двойная говяжья шаурма с сыром, ананасом и картошкой фри! Гарри улыбнулся и первым вгрызся в лаваш, давая понять, что больше никаких возражений относительно своего рациона он до конца приема пищи не примет. Гермиона покачала головой, повернулась к пребывающим в прострации родителям: — Вот как его можно понять, а? — Меня понимать необязательно! — оторвался от шаурмы Гарри. — Достаточно любить и кормить вовремя… — Как там ребята? — Да что им будет… Невилл в госпитале, долечивается, ему Сью супчики носит, да и вообще у них там семейная идиллия намечается, Симус где-то в Ирландии, — Гарри пока не стал говорить при родителях Гермионы, что Финниган с отцом умчался дальше тренировать боевиков ИРА на основе книг и артефактов, украденных из Отдела Тайн. — Дин решил немного доучиться, пусть и не в Хогвартсе, а в Ильверморни. Фэй с ним упетляла… А до остальных мне, признаться, дела нет… — А у вас, Гарри? — А что у меня, миссис Грейнджер? — Гарри улыбнулся, глядя на Гермиону. — Буду и дальше жить тихой и спокойной жизнью молодого миллионера, развиваться параллельно в магии и технологиях… А если все вдруг надоест — заберу вашу дочь и будем спокойно жить, не беспокоясь о хлебе насущном. При тех деньгах и уважении, что у меня есть в обоих мирах, ни я, ни Гермиона, ни наши гипотетические правнуки ни в чем нуждаться не будем даже в случае, если дня больше не проработаем. А вообще — не знаю. Может, поступлю в Оксфорд, как и планировал до Хогвартса… — Полагаю, на компьютерные науки? — Ой, сомнительно, — Гарри покачал головой. — Если меня туда отправят — плохо будет всем. И я ничего нового для себя не узнаю, и преподавателям надоест, что студент знает тему лучше, чем они… Так что, может, математика или энергетика… А может, как будто в насмешку над самим собой, пойду на филологию… Гермиона захихикала. Представить Гарри, занимающимся филологией, было столь же реально, как представить Малфоя не в Азкабане, от которого тот не смог отвертеться во второй раз, а, скажем, в кресле директора Хогвартса, которое после увольнения Альбуса Дамблдора занял профессор Флитвик. — А дети? — ехидно спросила миссис Грейнджер. — Побойтесь бога, миссис Грейнджер… Нам всего по шестнадцать лет, какие дети? Не в ближайшие лет десять точно. У нас для этого слишком интересная жизнь и слишком большие возможности, которые нужно реализовать…

⊹──⊱✠⊰──⊹

Неясная тень скользнула в сторону городской свалки Лондона. Впрочем, откровенно говоря, именно этот закуток уже давно нельзя было назвать свалкой. Под мощными чарами иллюзии был скрыто настоящее убежище, трансфигурированное из мусора, которого на свалке было в достатке. Небольшое жилище, собранное из металлических листов, склады со всякой всячиной, небольшая тайная библиотека, к которой допускались только самые высокопоставленные члены Культа Теней. Без магии в металлических помещениях летом было бы слишком жарко, а зимой — слишком холодно, но эта проблема легко решалась — хвала Эурис, Великой Тени Пустоты… Темная тварь, некогда бывшая Пирсом Полкиссом, а ныне — живое воплощение Пустоты в форме жуткого чудовища, — сгустилась из теней вечерних сумерек прямо на небольшом пустыре, огороженному по кругу металлическим забором, тоже собранным из трансфигурированного мусора. Казалось бы, жуткое безликое нечто без более-менее четкого силуэта, но зато с гигантской пастью, частоколом клыков и гигантскими острыми когтями, должно было напугать людей на пустыре — а на площадке собралось почти два десятка странно одетых людей в черных балахонах с глубокими капюшонами. Но нет… Вместо этого жуткая фигура вызвала у них странное подобие экстаза. Свидетели явления Пустоты тут же упали на колени, принялись исполнять ритуальные поклоны и песнопения на неизвестном языке. Некоторое время существо молчало, разглядывая членов Культа. О, да… У него теперь был собственный Культ. Он постиг Пустоту, позволил ей вести его… И позволил другим причаститься к мудрости Великой Тени. Да, он изменился, но если Эурис считает, что простое человеческое тело недостаточно совершенно — кто он такой, чтобы спорить? Лишь жалкая букашка, по счастливой случайности получившая возможность испытать крошечную долю могущества Тени и получить спасительные Объятия, став чем-то более совершенным. И если Эурис желает, чтобы он помогал и другим ищущим найти покой в объятиях — то он это сделает, как верный слуга Великой Тени… — Нргазгх! Нагрфграт сунгрдваграх фрхгеорх… Казалось бы, полная тарабарщина, но люди тут же прекратили исполнять поклоны. Вместо этого раздался странный звук, как будто одновременно по всей территории лагеря Культистов зазвенели сотни маленьких колокольчиков, в руках. Из ниоткуда вдруг начали появляться все новые и новые люди… Кто бы мог поверить, что по всей свалке может собраться столько людей? Да еще и не бродяг — большая часть присутствующих выглядели так, будто появились здесь прямо с какого-нибудь бала начала девятнадцатого века. Длинные плащи, дорогие костюмы с одинаковой вышивкой. На поясах — короткие кортики, у некоторых даже мечи, шпаги или сабли… — Нргазгх! — хором проскандировала толпа. — Нргазгх! Постепенно толпа заполонила собой почти всю площадку и с благоговением смотрела на иссиня-черный, сияющий тускло светящимися фиолетовыми прожилками большой прямоугольный камень. Алтарь Великой Тени… Несколько людей в темно-фиолетовых плащах выставили подобие оцепления вокруг алтаря, колокольчики, вплетенные в браслеты на их руках, продолжали мелко дребезжать, призывая толпу к порядку. Впрочем, этого не сильно-то и требовалось: Посвященных, которые уже впустили Пустоту в свои тела и постепенно начали изменяться под ее влиянием, в Культе боялись и уважали. Слишком сильно, чтобы ослушаться. Они уже достаточно исказились, чтобы понимать Истинную Речь, Речь Пустоты, Язык Теней… Хватало у них и других изменений: у кого-то руки изменились, обратившись у кого в бритвы, у кого — в сильные лапы, а у кого — и в подобие щупалец; у некоторых зубы обратились в частокол клыков; у кого-то кожа стала цвета ночного неба… Но все они, в отличие от Верховного Жреца, все еще могли говорить на обычном языке и доносить Его волю до менее опытных служителей, которые еще не заслужили Объятий, гарантирующих начало изменений. Сам же Верховный Жрец, коим была темная тварь в теле Пирса, подлетел к алтарю. Все тут же затихли. Начиналась церемония. Жуткая для постороннего наблюдателя, но священная для любого Культиста. Это была уже третья церемония за последнее время. Предыдущие две завершились не очень удачно — испытуемые погибли в страшных муках… Нет, не так — они отдали свои души во имя Тени. Да, это было болезненно, но зато после смерти их ждал покой в вечном единении с Великой Тенью. Это ли не истинное счастье? Но Жрец понял свои ошибки. Если Эурис хочет для ритуала не простую смертную, а наделенную пусть и неправильной, но магией — она ее получит. Правда, лишь недавно, в начале лета, из Оттери-Сент-Кэчпоул удалось забрать подходящую девушку. Ей было, наверное, лет пятнадцать или шестнадцать, но Эурис сочла ее достойной. В конце концов, в этом возрасте смертные уже могут давать потомство. — Рнграфргх нервграфархт! — Явить нареченную! — тут же перевел толпе один из Посвященных, внешне не сильно отличавшийся от Верховного Жреца. Разве что пылающие фиолетовым огнем глаза у него все еще были на месте. Над алтарем появилось сияние, из которого выпало полностью обнаженное бессознательное тело девушки с огненно-рыжими волосами. Верховный жрец взмахом руки привел ее в чувство. Эурис получит то, чего хочет. Душа этой нареченной вот-вот окажется во власти Великой Тени. Но для полноты ритуала нареченная должна быть в сознании и испытывать эмоции, которые напитают алтарь и еще больше распространят влияние Культа. Усилят изменения у Посвященных, глубже напитают Пустотой остальных культистов. Правда, кричать, что тут же начала делать девушка, было не нужно, так что ее быстро заткнули. Да и шевелиться, в общем и целом, ей тоже было необязательно. — Рнрагра варагх! — Наденьте источник! — перевел все тот же жрец. Из толпы вышел еще один Посвященный, который нес в… Определенно, когда-то эти жуткие отростки, напоминающие щупальца, были руками… Существо несло в руках поднос, на котором лежал золотой медальон с крупными изумрудами в форме буквы S. Но главным были, разумеется, не изумруды, а тот осколок души, что хранился в медальоне. Излеченный, наполненный Пустотой… Оставалось только подселить его в подходящее тело. И если Эурис просит новосотворенное, только развивающееся тело, то так и нужно… На шею нареченной надели медальон, старательно проследив, чтобы и цепочка, и сам медальон как можно плотнее касались обнаженного тела обездвиженной девушки. Далее следовал сам ритуал. Нареченную положили на алтарь, а Верховный Жрец коснулся ее тела внизу живота. Девушку выгнуло дугой от боли. Ну да, разумеется… Природой смертных для имплантации зародыша положен совсем другой механизм — совершенно лишний, неоптимальный, по мнению Великой Тени. Так что сейчас вся половая система девушки протестовала против влияния… Как глупы, как слабы тела смертных, что отказываются принимать благословение высшей силы… Жрец ощущал, как тоненькие, не толще волоска, отростки проникают в матку девушки, как оплетают все важные сосуды, как впрыскивают иссиня-черное, полное Тени семя, сформированное так, чтобы тело смертной могло его принять и выдержать. Время ритуала подгадали специально, отталкиваясь от биологического цикла нареченной… Да, она не сможет произвести больше одного Истинного, но даже одного ребенка, сформировавшегося от Тени, будет достаточно. Ее душа поглотится, обращаясь в Пустоту, а новое поколение, появившееся после ритуала, будет более способным и стойким… Может быть… Ритуал с оплетением, с частичным изменением репродуктивной системы девушки, с оплодотворением и имплантацией зародыша, занял около часа. Еще около часа ушло на то, чтобы перенести исцеленную Пустотой душу в зародыша… И несколько часов всеобщей медитации всех присутствующих членов Культа, чтобы аккумулировать достаточно энергии Пустоты для Омовения — последнего этапа ритуала, в ходе которого вся полученная энергия была направлена в тело теперь уже будущей матери Истинного или Истинной. Матери будущего порождения Великой Тени, который положит начало новой странице истории. Это ли не Общее Благо?