Я спасу тебя

Прежде всего нужно было найти бинт. Алая кровь постепенно заливала лицо Луи, заставляя его хмуриться. Он сделал несколько шагов, но тут же споткнулся и упал на лопатки. — Ты цел? Сейчас третий раунд будет. Сможешь продержаться? Парень поднял голову на звук голоса лучшего друга, ухмыльнулся и постарался подмигнуть одним глазом, но получилось плохо. Его состояние не внушало доверия, но Гарри знал, что Луи сможет выйти сухим из практически любой ситуации. По крайней мере, он хотел бы, чтобы это оказалось правдой сейчас. Новый раунд не успел быть объявленым, как Луи уже лежал на спине. Его лицо покрывали многочисленные ссадины и синяки, но он практически не сопротивлялся. Казалось, ему всё равно, что будут делать с ним. — Я в порядке, — прохрипел он, пытаясь улыбнуться. Гарри ненавидел себя за то, что позволил другу выйти сегодня на ринг. Он был готов сорваться с места в любой момент и подбежать к нему, чтобы защитить от ударов. — Чёртов педик! После этих слов Луи резко вскочил и с силой ударил соперника в челюсть. Мужчина упал на колени, а Луи бросился на него, не заботясь о том, что может нанести смертельную рану. Он чувствовал, как колотится сердце, и понимал, что только это и удерживает от потери сознания прямо на ринге. Громкий крик судьи привёл его в чувства. Опомнившись, он остановился и взглянул на поверженного противника, который тяжело дышал и захлёбывался собственной кровью. Подпольные бои хороши тем, что здесь нет особых правил. Главное, бить посильней и не умереть раньше, чем скорая помощь успеет приехать. — Оставь меня в покое! — взревел Луи, когда Гарри попытался обработать его раны. — Я не ребенок! Я могу сам о себе позаботиться! — Как ты себя чувствуешь? — Не знаю… — он попытался сесть, но Гарри вовремя удержал его, ухватив за плечи. — Убери свои руки! — рассердился Луи. — Отпусти меня! — Только после того, как ты ответишь на мой вопрос. Что ты чувствуешь? Он вздохнул и закрыл глаза. — Ничего. Гарри опустился на колени, глядя на запекшуюся кровь друга. Не нужно быть врачом, чтобы понять, что Луи нужно было в больницу. И как можно быстрее. Он осторожно взял его под руку. — Я в порядке… И не нуждаюсь в твоей помощи. Удержавшись на ногах, он направился к выходу из душного помещения, оставляя Гарри в одиночестве. Луи выбежал наружу из душного помещения, желая скорее ощутить порыв свежего ветра на своём лице, чтобы хотя бы немного прийти в себя. По дороге к машине он несколько раз останавливался, успокаивая сбившееся дыхание. Только когда оказался у машины, уже почти сел за руль и включил зажигание, он вспомнил о том, что забыл забрать у Гарри одежду. Он оглядел своё полуобнаженное тело и поморщился от обилия синяков, постепенно появлявшихся на каждом дюйме его смуглой кожи. Взволнованное лицо Гарри всё ещё стояла перед его глазами. Луи не мог понять, что с ним происходит. Стайлс был ему другом. Другом, который его понимал и поддерживал. С ним было весело и интересно, и он всегда был рядом, когда нужна была помощь. Но сегодня он показался ему каким-то странным. Будто это был совсем не тот Гарри, которого он всегда знал. Особенно, после вчерашнего вечера. Луи и раньше не отличался особой молчаливостью, но тогда он просто взорвался, словно в его голове включился некий механизм, который заставил его говорить без остановки. Он не знал, когда он успел стать таким общительным, но ему показалось, что это случилось именно прошлым вечером. И то, что было после разговора, навсегда останется в его памяти, как бы он не пытался заглушить воспоминания. В любом случае, это не имело значения. Сейчас Луи хотелось побыть в одиночестве, а после склеить очередную студентку в кампусе и забыться. По крайней мере, до утра. А там он уже придумает, как продолжить общаться с Гарри, игнорирую тот самый вечер. Луи вернулся в кампус, когда уже стемнело. Один. Но ему и не хотелось ни с кем знакомиться: это было намеренное решение провести вечер в компании самого себя. Лицо Гарри вновь появилось перед его глазами. Луи жадно отхлебнул из бутылки обжигающего виски, зажмурился и обессилено упал на свою кровать. У него не было сил даже на то, чтобы подняться и включить свет. Он лежал в темноте и смотрел на потолок, вспоминая в деталях лицо лучшего друга. Представлял, как тот улыбается, как его зелёные глаза светятся от радости. Как он нежно целует, как говорит «я люблю тебя». Луи с силой швырнул бутылку в стену, и она вдребезги разбилась. В какой момент он стал думать о поцелуях другого мужчины? Воспоминания снова и снова прокручивались у него в голове, а перед глазами всплывали яркие картинки их первой встречи. Они тогда были школьниками, оба из хороших семей. Это было счастливое время, когда они еще и не подозревали, что в скором времени станут лучшими друзьями. В то время, они были неразлучны. Рука машинально потянулась в карман за телефоном, на экране которого высветилось несколько десятков пропущенных от Гарри. Луи нахмурился и с раздражением заблокировал смартфон. Он не знал, сколько времени провел в таком состоянии, но, когда открыл глаза, то обнаружил, что ещё темно за окном. Тело ныло от недавно полученных ссадин, но Луи игнорировал это. Боль отвлекала от навязчивых мыслей в голове. Он попытался встать и, не рассчитав, упал прямо на пол, сильно ударившись коленом. Парень застонал и схватился за больное место. — Чёрт! — выругался он. И как только он смог столько выпить? Голова раскалывалась, а перед глазами всё плыло. Рухнув обратно в кровать, он взял в руки телефон. Пропущенных больше не было, висело лишь несколько сообщений, которые Луи не раздумывая открыл. *** — Томлинсон, ты совсем с ума сошёл?! Он стоит, разведя руки в стороны, на краю того самого моста, с которого однажды чуть не спрыгнул. Ему было пятнадцать, когда родители умерли в автокатастрофе. Если бы не Гарри, вовремя подскочивший к нему, всё было бы по-другому. Но он был рядом. Гарри тогда даже не понял, что произошло. Просто увидел, как друг смотрит вниз с моста, и бросился его спасать. Луи же не помнит, как очутился в больнице, он не помнит ничего, кроме рассерженного лица Гарри. И теперь они вновь стоят на этом мосту, спустя почти десять лет. Только по другую сторону теперь. Тело Луи дрожит так сильно, что ему становится трудно передвигать ватные ноги. Он так близок к краю. Часы, минуты, секунды замирают. Нет ничего, кроме окружающей тишины. Она длится вечность. Вечность, во время которой он выбирает между жизнью и смертью. — Я… спасу тебя — он не слышит собственного голоса, но знает, что Гарри услышал его. — Спасу…