Мармеладный мишка

— Может, твоя судьба та ещё сладкоежка? — задумчиво предложил Тэхён, не отрывая глаза от запястья друга. На нем красовался мармеладный медведь красного цвета. Чонгук потянул руку, чтобы ещё раз посмотреть на метку, но не смог отлепить от себя лапы Тэхёна, который ещё сильнее схватился за нее. Его заинтересованность заставила Чона улыбнуться. — Тебе придется здорово потратиться на ее сладости, если это так, и я найду с ней общий язык, — голос его был насмешливым, Чонгук толкнул его в плечо. — Может, она просто похожа на мишку?       Мишка был маленького размера, аккуратно устроился рядом с выпирающей веной, и, если честно, очень нравился четырнадцатилетнему Чонгуку.       Тэхён сразу прибежал к нему, когда получил сообщение от находящегося в шоке друга, и ни на секунду не оставлял эту тему. Заставил его несколько раз пересказать этот знаменательный день, начиная с пробуждения и заканчивая эмоциями, что, кажется, бурлили только у него — Чон чувствовал себя как обычно. Тема о родственных душах всегда была для Кима важной, он всегда был немножко одержим ею. Они были уверены, что метка появится сначала у Тэхёна, и сейчас, отвечая на все вопросы, Чонгук чувствовал вину и желал поменяться с ним местами — так было бы намного лучше и проще.       Но у судьбы были другие планы. — Прикинь, возможно, ты встретишь ее завтра!       Каким бы ни был счастливым, воодушевленным голос Тэхёна, Чонгук прекрасно чувствовал, как он держится из последних сил, чтобы не расплакаться. Дело было не в зависти. Просто случилось так, что велика вероятность того, что метка у Тэхёна никогда не появится. Как лучший друг, Чон всегда твердил, что он такой же, что это абсолютно нормально, хоть это и было ложью с самого начала, оно успокаивало Кима. Но теперь?.. — Мне хотелось бы ещё немножко побыть безответственным подростком. — А я бы хоть завтра женился, — его тон сменился с веселого на грустный, Тэхён ещё раз взглянул на запястье и сквозь слезы улыбнулся. — Пообещай, что не бросишь меня…       Чонгук заключил его в свои объятия и тихо, будто дает клятву, сказал: — Обещаю. Я ни за что не оставлю тебя одного.       Просто судьба так решила, что должны быть люди, не предназначенные никому…

***

      Чонгук прятал левое запястье в длинных рукавах и не снимал с него браслеты, подаренные Тэхёном в день друзей. Вокруг люди делились тем, кто оказался их второй половиной, и вели себя так, словно на этом заканчивалась их жизнь. А он всегда отмахивался, говорил, что у него нет судьбы, чтобы парень, сидящий сзади него, перестал рисовать мнимую метку, пока никто не видит, и стараться стать «нормальным».       Он продолжал притворяться «неудачником» ради Тэхёна ровно до тех пор, пока ему не дали подзатыльник. — Не надо жалеть меня, — строго сказал Тэхён, — и вести себя как последняя скотина. Это, — открыл метку, — дается не каждому. Ты должен принять его, а не прятать, будто стыдишься. Ты хоть представляешь, каково мне смотреть, как ты выебываешься?! — Сам горазд притворяться и врать всем подряд! Кто здесь ещё выебывается?!       Тогда они впервые подрались. Сзади школы, по всем канонам разбив друг другу нижнюю губу и бровь. Так смешно их разделяли учителя, и так нелепо было в наказание бегать десять кругов по полю. В начале девятого они уже простили друг другу всё, а в конце десятого смеялись в голос над абсурдностью произошедшего. — Быть таким, как я, ужасно, ты же знаешь. Так почему продолжаешь вести себя так? — не отдышавшись, спросил Тэхён у подставившего голову под краном Чонгука. — Быть таким, как ты, нормально… И быть таким, как я, вовсе не дар небес. Прими себя, и я тут же перестану… — Чон поймал его взгляд прежде, чем сказать. — Я ведь пообещал, всегда быть рядом… Знаю, не это ты имел в виду, но я больше не хотел видеть, как разбивается твое сердце… — Хорошо, — решительно кивнул Тэхён, подавая вперед кулак, по которому в тот же момент легко стукнули. — Друзья? — Навеки.

***

— Могу я переночевать у тебя? — Что случилось? Где ты? Почему у тебя такой голос? — Я слегка перепил и очень нуждаюсь в твоей компании… — признался Чонгук, прижимая к себе трубку насколько возможно. Он стоял внутри телефонной будки и улыбался, слыша обеспокоенный голос друга, рассказывающего остальным о нем. — Тэ, она нашла своего соулмейта, — громко вздохнул, отчего у другого прошлись по телу мурашки, — и им оказался далеко не я… — Я и Чимин сейчас приедем, где ты? — Приезжай один, пожалуйста. Мне нужен только ты…       Разум, на самом деле, начал трезветь до звонка. У него были силы и деньги, чтобы доехать до своей двушки и завалиться в сон, спрятавшись от проблем под одеялом, но он решил и не понял сам почему сидеть на бордюре в минусовой погоде и ждать Тэхёна. Наверное, он хотел, чтобы его пожалели, или сказали, что это нормально, такое случается.       Через некоторое время подъехал черный камри, и из него вышел Тэхён, который так сильно волновался, что не нашел времени даже на то, чтобы переодеться. Приперся в серых трениках, в дутом пуховике и в черных тапочках, давно подаренных Чонгуком в день рождения. Этот факт неким теплом разлился по сердцу, а то, как Ким облегченно выдохнул и, параллельно ругая, обнял его, сняло напряжение с плеч и будто бы решило все его проблемы. — Ну? Как ты?.. — Видишь же, что плохо. — Соён же тебе не нравилась. — Мне никто не нравится… — Поэтому я ни за что не поверю, что напился ты из-за нее. Что случилось? — Что, если я так и не успею найти свою судьбу? Прошло двенадцать лет, как метка со мной, но я не продвинулся ни на шаг. — В тебе это соджу говорит, или тебя подменили? — Тэхён, я серьезно. — Даже пошутить нельзя? — Чонгук кивнул, обиженно подняв глаза на небо. Ким последовал за ним. — Тебе всего двадцать шесть. Люди находят друг друга будучи семидесятилетними… Ни на шаг не продвинулся? Не ври, пожалуйста, мы в первый же день поняли, что она сладкоежка или просто милашка, — он повернул его лицом к себе. — Вот, скажи, какая она по-твоему? Невозможно, что ты ни разу не задумывался об этом.       Если честно, они впервые говорят так о родственной душе Чонгука. — Она, — Чонгук с небывалой нежностью дотронулся до своей метки и, по-детски смущаясь, улыбнулся, смотря в добрые глаза друга, — прекрасна. Она пользуется сладкими духами и, почему-то уверен, корчит носом от запаха кофе. У нее точно приятный, спокойный голос. Мне кажется, мы угадали: она жить не может без конфет, особенно без этих мишек. Думаю, они станут моим осознанием.       Чонгук поймал себя за странную мысль, но не стал ее озвучивать. — Думаю, ты сразу поймёшь, когда встретишь ее. А до тех пор стань тем, кто красуется на ее запястье. Эта твоя работа… заставила тебя засомневаться? Так ведь?       Ким резко поменял тему, отчего Чон забыл, над чем думал мгновение назад.       Чонгук кивнул, Тэхён похлопал по плечу и решил промолчать, дав ему опереться на него. Они долго сидели в тишине перед тем, как Чонгук с улыбкой прошептал: — Надеюсь, она будет понимать меня так же, как и ты. Без слов… Спасибо, что не оставляешь меня… — Мы же друзья, — тихо ответил Тэхён уснувшему Чону и с некой грустью улыбнулся, — навеки…       Просто у судьбы были свои планы. — Всегда ими останемся?..

***

      До нового года оставалось двое суток, а Чонгук мчался к нему, чтобы поздравить с днем рождения. В кармане покоился его скромный подарок, в рюкзаке — пара бутылок его любимого красного вина. Чимин должен купить торт с клубничным желе (Тэхён с начала ноября намекал им о нем). А остальные уже должны были выехать к нему с жареной курочкой и блоком пива. Всё шло по плану.       Вдруг взгляд наткнулся на магазинчик с разными сладостями. Его друг тоже славился своей любовью к ним. Колокольчики сверху прозвенели, добрая кассирша поприветствовала его, а он забыть забыл, зачем пришел, задержав дыхание от чего-то волнующего его душу. Будто он наконец нашел верный путь. Околдованный этим чувством он прошел вперед и заметил разнообразие мармеладов в глубине магазина. Если, Тэхён мечтал о торте с клубникой, то он будет рад, купи Чон ему мармеладных мишек?       Сердце затрепетало от странного чувства, похожего на счастье, когда Чонгук в последний раз взглянул на подарочный пакет, набитый сладким, перед тем, как постучаться в родные двери. — С днем рождения!       Тэхён с сияющими глазами и громким смехом встретил его и, как делает только он, набросился с объятиями. Некоторые ещё не пришли, но вечеринка в виде посиделки шла полным ходом. — Чонгук~а! Как жизнь, бро?       Вечер прошел именно так, как надеялся он с Чимином — Ким был так счастлив и весел, что горел подобно солнцу в холодный зимний вечер. Около трех часов ночи они все разъехались по домам, только Чонгук решил переночевать у него. И пришло время ему дарить подарок. — Я долго думал перед тем, как выбрать его, и поэтому надеюсь тебе понравится.       Он протянул вперед самодельный снежный шар, в котором белый медвежонок любовался снегопадом. Его затуманенные от спиртного глаза загорелись ещё сильнее, а рот открылся в немом крике. — Это прекрасно! Ты сам сделал? — Чон кивнул. — Как красиво! Я определенно поставлю его на видное место! — И вот ещё… — Чон уже не так уверенно отдал пакет, а он как ребенок обрадовался ещё сильнее. — Ты же любишь клубнику? — Жить без нее не могу…       Они встретились глазами. Тэхён с улыбкой держал упаковку мармеладных мишек, и он забыл как дышать.       «Они станут моим осознанием…» — Ты чего?..       «Я уверен, он корчит носом от запаха кофе…» — Чонгук? Ты в порядке?       «Мы… друзья. Всегда ими останемся?..»       Сердце, чуть не ускакав от него, спрыгнуло в люк. Щеки в миг загорелись огнём. — Не пугай меня так. Скажи что-нибудь… — Подожди, не говори ничего. Подожди, дай мне всё переварить, — Чонгук мямлил всё подряд, отходил от Тэхёна подальше, пока не столкнулся со стеной. — Постой, подожди… неужели?.. нет… — Да что с тобой?! — Ким, резко подойдя, взял его за плечи и заставил посмотреть ему в глаза. — Скажи…       И он не сдержался. Не дав договорить и придержав одной рукой его голову, без спроса припал к губам, и понял, чего всё это время не хватало. Спустя секунду Тэхён закрыл глаза и расслабился, позволяя Чонгуку сильнее прижаться к родному телу. По щеке Кима скатилась слеза, а за ней другая. Вкус соли перемещался с вином. — Я думал, ты никогда не поймёшь, — без тяжести в сердце прохрипел Ким. — Какой же я дурак… — Ага…       В момент, когда их глаза встретились и улыбки украсили их лица, запястье Тэхёна дернулось от боли. — Неужели? — Чон засиял ещё ярче, беря в руки его. Осознание теплом окутало Чонгука. — Девять лет назад ты всегда рисовал руки. Ты знал и тогда? — Догадывался…       Их жест, придуманный в четырнадцать лет Чонгуком, красовался на своем законном месте. — Это всегда дарило мне необъяснимое чувство счастья. Ударяться кулаками мы стали реже, только тогда, когда хотели друг другу сказать: «Я рядом». И не удивительно, что это стало моей меткой. Ты всегда был со мной. Поэтому-то я смог без метки понять, что ты моя половина.       Тэхён вновь его обнял, но сейчас всё чувствовалось по-другому. — Знаешь, в тот день у телефонной будки я описал тебя… Хотел, чтобы моя судьба была хотя бы на чуть-чуть похожей на тебя, потому что понял, что не будет человека ближе тебя. А сейчас ругаю себя за то, что не видел очевидного столько лет. Столько лет потратил на бессмысленные поиски!.. — Это уже не имеет значения, — Тэхён нежно погладил его по щеке и примкнул к губам. — Мы угадали, он оказался тем ещё сладкоежкой, безумно милым, прошу отметить…       Счастливый смех заполнил собой маленькую квартиру, и сердца забились в унисон.       Просто у судьбы с самого начала были свои планы. Или же она просто шутила?