Миссия (не)выполнима!!

Сяо влюбился. Резко, неожиданно, так, как не влюблялся никогда, а он и не любил в романтическом плане вообще. С огромной высоты упал и влип, по уши, совсем, совсем не думал, что так произойдёт, осознавать, даже допускать не хотел. Безусловно—Скарамучча вёл себя гораздо теплее с ним, чем с другими, плюс в копилку, это факт, который никак не успокаивал Сяо, совсем не успокаивал. Он совершенно неосознанно, нечаянно стал замечать в Скарамучче что-то другое, что то, что счёл более привлекательным, те же самые губы стали причиной разодранных и искусанных своих, он делал это не специально, просто случайно выходило, в голове образ, как тот его целует, откуда и в какой конкретно момент этот образ вообще появился у него в мыслях? Когда одни только коротко, неровно постриженные волосы стали причиной спокойствия? Могли остановить вмиг поток тревоги сильный, а действия, которые тот предпринимает иногда, заставляют почувствовать себя старой, побитой камерой, что же общего? Одно знаем точно—перед глазами всё расплывается. Он прячет глаза и щёки в шарфе ровно на секунду, усмиряя биение сердца, именно тогда, когда Скара отвернулся. Всё в нём согласилось с одной мыслью, ещё никогда в нём так быстро ничего не соглашалось, без поддавок противоречиям, он уже давно знает, что чувствует, уже не отрицает, давно знает, чего хочет, о чём думает. Но не позволяет себе. Лишь во снах, возможно, совсем каплю болезненных, но ему больше нравится слово «томных», таких же томных, как и ожидание чуда, знаете, как говорят "ждать у моря погоды" именно то, что способно описать весь спектр мыслей. Одна такая, маленькая, совсем тепличная и ручная надежда таится на задворках сознания, как состояние души. Такой ноющей, больной, влюблённой натурой, с хрипотцой в голосе и сбитыми от любви коленями—именно такое чувство, приятное, будто что то скребёт в сердце, нет, приятно пульсирует, это так шаблонно, считал Сяо, пока сам не почувствовал то дрожания коленей приятное, изнывающее в стоне усталости, подбирать можно долго—он знает одно, в таких описаниях и таком состоянии очень хочется играть словами, а во вторых—Скарамучча ему однозначно гораздо больше чем друг, что то вроде его личного хранителя чувств, он ненароком выкидывает фразу, не совсем похожую на дружескую, невесомо берёт за руку, ладно, да будет так. Скарамучча, вроде, не против, правда болезненно понимать—что просто потому, что тот его друг детства, а не потому что любит в ответ. С чего он вообще решил, что не любит в ответ? Он не знает, но почему то именно эта мысль крепким гвоздём вбита в голову. Нет, не подумайте, конечно любит, но в плане друга,не так, как любит Сяо. Он снова ходит кругами по кухне, Чжун Ли, его отец, он ушёл совсем недавно и оставил Сяо наедине со своими мыслями о Скарамучче, не сказать, что он недоволен, но каждая клетка в его теле сейчас кричала, рисуя в голове привычный образ кривой стрижки и угловатой улыбки. Прикрывает лицо руками, чувствуя, как оно горит, как вздымается его грудь, тяжело и и глубоко, словно колышутся волны, медленным грузом перекатываются между собой, и с громким всплеском бьются о друг друга. Во сне его мучают чужие изгибы уже недели две, искусанные губы трещат по швам на холоде, да и вообщем, это что то такое... Опасное. Нельзя с этим играть, чувство может уничтожать, а может и наоборот — воодушевлять, и мы сейчас об одном и том же. Сердце бьётся очень быстро, кажется, у него сейчас оно вылетит из своего привычного места прямо в вены, порвёт и их, заставляя постепенно утопать в чувствах, перемешанных с бабочками и рассыпанных на полу блёстках надежды. Сны о Скарамучче неспеша мешаются в одной колбе с ночью, растворяясь в тёмном и густом небе, отбиваются в сознании по утрам, заставляя голову трещать в раздумьях целый день. Его взгляд внутри метает и рвёт внутри абсолютно всё, раскалённым железом бьёт по рукам, теплом заливает всё внутри, в голове чужой образ резкими линиями и отрезками давным давно поставлен далеко не карандашом, и даже не ручкой. Вылит медью и придавлен с помощью печати, вколот подобно наркотическому веществу, сколько ещё ему стоило перебирать, чтобы понять действительность сего чувства? Бесконечность. У Скарамуччи были красивые, глубокие и синие глаза, окаймленные фиолетовым, Сяо часто заглядывался в них, словно пытаясь прожечь там дыру и найти путь к мозгу своего друга, прочитать мысли насчёт себя и, скорее всего, разочароваться, так и не увидев ничего "такого". Скар, очевидно, таких замашек у Сяо не понимал, всегда рукой перед носом махал, даже раз подумал, что Сяо всерьёз стоит вести в кабинет медсестры, даже помощь свою предложил. Сяо отказался, иначе точно бы упал в обморок, и чтобы Скарамучча тогда делал? Понёс? Стоит подумать только, если бы парень очнулся с этим пониманием, пришлось бы напоить его, так, для расслабления. Сяо долго смотрит в одну точку на кухне, как тут тёплый, почти золотистый свет люстры мигом потухает, и образовывается полная темнота. Ещё и её не хватало. —Свет выключили.—Констатирует факт в темноту, почему то вслух, странно, ведь он совершенно один. Меряет шагами плитку и подходит к окну и открывает его, выглядывая наружу, хватает лицом маленькие, совсем незаметные потоки ветра. На улице, не смотря на январь — глухая теплынь, тихий выдох плавится в ней, и окно с хлопком закрывается. Он снова задумывается, что было бы, знал бы об этом Скарамучча? Людей вокруг много—в том же самом классе, а в мире их порядком восьми миллиардов, но ведь он-то, стоит среди них, неузнанный и сам не ослышанный о своей баснословной власти, хмурит брови от солнечного света, попадающего прямо в глаза, губы в нить сжимает, когда компанией пройдёт шутка—наоборот. Финита ля комедия, их диалоги звучат иронично—серьёзно, Сяо уже раз тысячу сдерживался, чтобы не ответить лёгким(или не совсем) намёком. Скарамучча говорит с ним честно, обо всём—его также волнует тема любви, а именно, не найденной. «Ох, Скара-Скара, знал бы ты..»—Всё сложнее молчать, ему правда стыдно за такие пожирающие чувства, но как же неумолимо билось сердце с каждым мгновеньем рядом с другом. Не то, чтобы Сяо врал на каждом шагу—он также честно излагал свои чувства и мысли, все, что не касались особенной привязанности к Скарамучче, уж в этом он давал максимум мягкие намёки, и то, подавал сарказмом и шуткой с золотой оборочкой. Это нельзя было назвать совсем грязной ложью—она легка, просто для того, чтобы не шокировать чрезвычайно дорогого и близкого человека, тем самым, не дай бог, теряя его. Если уж излагать то, насколько Скарамучча волнует Сяо, в двух словах, то это вышло бы нечто в стиле: Всё сложно. Но это даже не грустно, всё ещё окрыляет такая насыщенность чувств. Шумным скрежетом старой плёнки в мозгу движутся шестерёнки, целая вереница из мыслей и раздумий, её перекрывает бьющий в уши стук с внешней стороны двери. Кого принесло? У Сяо несколько вариантов — Чжун Ли забыл что-либо, но этот вариант мигом отпадает, во первых, прошло уже тридцать минут порядком, мужчина давно на работе, причём на сутках. Тогда круг сужается — Тарталья, Итэр или..Скарамучча Последнее до дрожи в коленях било ключом в голову, вновь же, очень вовремя. Сквозь препятствия в виде кромешной темноты, Сяо добирается до двери, спотыкаясь на ходу и глухо матерясь под нос. —Кто?—Повышает голос парень, стоя прямо у двери. —Конь в пальто! Из армии пришли—Знакомый голос и смешок. Именно тот голос, который он узнаёт из тысячи, сердце забилось в бешенном ритме, они видятся чаще, чем их видят собственные родители, но это не мешает чувствовать прилив нежности и сильного порыва чувств, главное не спалиться сегодня, и это, похоже, его операция, которую он, непременно "не провалит". Сяо выдыхает и движением одной руки проворачивает замок пару раз, впуская в квартиру новоиспеченного гостя, который прижился тут, словно родной, вот честно. Скарамучча несколько раз щёлкнул выключатель, не замечая изменений и недопонимающе уставился на Сяо. Парень почувствовал это даже в темноте, уж больно знаком ему этот взгляд. —Света нет.—Отвечает он, предвещая вопрос. —А свечка какая хоть есть?—С надеждой в голосе спрашивает Скарамучча. —Конечно, правда она высоко..—Сяо наощупь ищет куртку Скарамуччи, чтобы повесить ту на плечико и пойти на смелые поиски свечки, или больше это напоминало: "квест: попробуй не упасть со стула" С их гениальными мозгами и зрением можно было пожелать только удачи, потому что либо кто то из них упадёт со стула, либо они сожгут квартиру. Ни то, ни другое, очевидно, не казалось привлекательным, но даже если ничего не произойдёт, как будет продвигаться их взаимодействие в такой неожиданной обстановке далее? Хотелось бы знать, чтобы быть готовым, а готовым быть было к чему... Резкий звук, похожий на попытки не упасть, глухо ударяются о пол ботинки, падение не свершилось. —Блять, глаз выколоть.—Скарамучча резко берёт Сяо за руку, на ощупь, немного промахивается и еле ощутимо касается талии, полагая, что это рука, крепко сжимает и снимает второй ботинок. Очень повезло, что темнота в комнате всё ещё таит их лица, и желаний было несколько: Чтобы это никогда не кончалось, и чтобы свет как назло не включили и не дали обзор на полыхающее огнём лицо. —У тебя руки обычно тонкие, но я не смог одной своей обвить одну из таких,—подмечает Скарамучча. Сяо медлит, пытается унять дрожь в голосе, выдыхает. —Потому что ты промахнулся.—Не то, чтобы тараторит, но и не совсем спокойно это уж звучит. Предвещая вопрос, он сразу же даёт ответ, чувствует в воздухе напряжение и поднятую к верху бровь Скарамуччи. —Моя рука была..немного правее, сначала ты попал конечно.—Он не заканчивает мысль, взглатывает, но так и не осмеливается произнести вьющийся вокруг шеи ответ, любой его вариант звучал слишком открыто, интимно, странно. Скарамучча слышит в голосе неловкие ноты, в голове хаотично, подобно молекулам движутся мысли и догадки, к чему это всё? Он со своими мыслями толком не в силах разобраться, но уже копается в Сяо. Таково желание найти ответ, даже не желая и шаг делать, точнее нет, желание присутствует, как таковое, но вот, где начерпать смелости? В чём искать суть этого всего? Чувствует-ли парень вообще что-то в ответ? А какой момент будет кстати? Какие слова будут кстати? Бред, сюр, почему? Почему именно Сяо? Да даже если и будет ответ—Скарамучча эту мысль условно обвёл в кружочек,— то какая цена их отношений? Придётся ли прятаться? Скрывать? Или что вообще делать? Что говорить ему? Как объяснять чувства? Как он его назовёт? В голове рисуются образы-созвездиями, о том, какие на вкус не только губы, а может и тело Сяо? Он позволял себе фантазию, но лишь мимолётно, тут же старался переключить внимание на тарахтящего Итэра рядом. Ему правда нравился его друг, он читал статьи на эту тему, пытался, по крайней мере. Он ждал в своей жизни "того самого" человека только в возрасте лет 20, может даже больше, но в итоге встретил в детстве, повесил табличку «лучший друг» А потом сам же захотел сменить деревяшку. Позже согласился ещё с мыслью, что хотя-бы ради душистого сахара на чужих губах, готов пережить слухов из уст в уста в школе. Ему катастрофически не хватает большего. Он не придаёт сильного значения действиям Сяо, как это делает сам парень, он уверен в том, что об ответе речи не идёт. Мягкие намёки—всё это ему чуждо, ему нужны прямые слова и действия, ему нужно сказать в лоб. Наверное тогда он себе позволит эту воздушную привязанность под званием «любовь». Но всё что он говорит: —Всмысле?—Ответ звучит очень тихо.—Забей.. Допустим? Нет, не допустим. Он хочет настаивать, но вспомнит об этом потом, потому что его руку очень нагло убрали с талии и уложили в ладонь, он чувствует дрожащие, холодные словно Февраль пальцы Сяо в своих тёплых руках и движется за ним в сторону кухни. Сяо нервно выдыхает и сжимает руку Скарамуччи ещё крепче, ему не хватает, но он не может ничего сделать с этой странной смесью неловкости, пробирающей до костей дрожи и одновременным желанием в порыве схватить Скарамуччу всего и полностью, прижать к себе с силой, одновременно нежно и сильно, одновременно со смелостью и замешательством. Он спокоен, но ему кажется, что он не достоин Скару, портить прозрачную душу Скарамуччи своей любовью, да, она чиста и гладка, она полна нежностей, но ему всё ещё кажется что всё слишком грязно, всё, что он чувствует—это уже какое то неуважение к Скарамучче. Ему не следует заглядываться на чужую спину и представлять моменты из слишком...сильной близости. Ему даже стыдно не то, что сказать об этом. Ему стыдно даже подумать. Но он думает. Он скоро вынесет себе мозг, Скара слишком волнует его душу, качает из стороны в сторону, играется ей, шутливо тыкает палец в щёку и продолжает. Продолжает заставлять себя утопать в дрожащем волнении, приятном волнении Ему не составит труда рассказать об этом Чжун Ли, тот его поймёт, есть надежда... Он уведомляет Скарамуччу о пороге перед входом в кухню, и одной травмой точно меньше становится. Уже хорошо. —Тебе подсветить?—Вопрошает Скарамучча, пока рядом стоящий нащупывает стул. К слову, фонарик был слабый, именно поэтому им нужна свеча. Стул мигом является у стола и Сяо встаёт на него, немного покачивается и громкое «ага» поцеловало тишину. Скара быстро включает фонарик и рукой тянет вверх, чтобы комната была максимально освещена, и Сяо было видно, что он вообще делает. Взгляд Скарамуччи хватается за ноги Сяо, выше взгляд не поднимает, сверлит взглядом ткань чужих джинс. Да что же такое. Всё в комнате будто насмехается над его попытками игнорировать биение сердца. Сяо спешит взять свечку и спрыгнуть со стула, его пряди волос быстро падают обратно на плечи, а лицо находится на опасном расстоянии от лица Скары. О ужас, они точно видят эмоции друг друга, но думают о том, что оппонент видит. Сердце словно пробивает минорная нота и оно начинает бешенный круговорот. Ничего лучше не найдётся, поэтому они садятся за стулья и зажигают свечу, та немного скрипит, а в комнате виснет тишина. Сяо старается закрыть лицо волосами, в этот же момент голову озаряет идея—игра в карты, отличный способ отвлечься. Сяо прокашливается и робкий тон мигом сменяется на привычный. —У меня есть кар..—Скарамучча рвано и резко отвечает—Давай сюда! Он нервничал не меньше, лицо Сяо было слишком близко, он поймал родинку на шее взглядом в таком ракурсе впервые, он чуть ли не прикоснулся носом, он мог бы поцеловать, ему хотелось притянуть ближе. Он влип. И больше не вылезти! Путей нет. Сяо открывает ящик и достаёт потёртую колоду карт, обычно он таскал такие в школу, и играли они с Скарамуччей не раз, каждая царапина на карте напоминала опрокинутые фразы. Колода падает на стол и сразу оказывается в руках Скарамуччи, который спешит занять себя тасовкой, руки делают, а мозг всё в мыслях, всё не там, не в картах, не на кухне, не сосредоточены нигде. Карты между собой перепадают в бешенстве, ритм, который достоин песни, песни об этом дрожащем волнении в объятиях любви, полыхающей костром и тлеющей под дождём только во сне, и то, иногда и там себе найдёт место там Сяо. Скарамучча раскладывает по шесть карт каждому, кладёт козырь под колоду, это чирва. Он снова поднимает взгляд и видит лицо Сяо, обрамлённое тёплым, жарким светом свечки. Оба одновременно берут свои карты и мнут из в руках. —У тебя какой самый большой козырь?—Вопрос от Сяо тут же получает ответ,— семёрка. —Ходи первым.—"признавайся первым"-мелькает в глубине сознания. Король падает на поверхность и тут же сверху накрывается шестёркой черви, он хочет развеять эту тишину. —Атмосфера напоминает момент под партой, если честно.. Скарамуччу передёргивает. Его очень волнует один вопрос, также, как и Сяо. Сердце стучит так сильно, что кажется, они не проживут ещё минуты, не то, чтоб друг другу сказать. —И всё таки...Сяо, я тебе нравлюсь?—Это утягивает парня в шок. Операция провалилась, браво, отличная работа! Он не теряет надежды.. —Да..—С этим словом свет включается, а ошеломлённый Скарамучча остаётся сидеть на стуле, пока Сяо куда то отошёл. Он хочет переключить котёл. Миссия выполнена!