Sleep All Fall

Саске оглядел окружающее его пространство - пустой мир, лишенный людей. Одно из измерений Кагуи, которое должно было стать его изгнанием. – Что ты им скажешь? - спросил Саскк. – Что ты умер. Наруто не был уверен, когда они поговорят в следующий раз. Они обменялись последними словами, освобождая хвостатых зверей. Не было никаких слезных прощаний. Наруто шагнул в портал. Снег хрустел под его ногами, и он нашел поваленное бревно, он смахнул снег, сел и уставился на деревню. В кои-то веки оценивая вид, который не загораживали дома. Он почувствовал её присутствие позади, и она вошла в поле зрения. Её волосы были такими длинными, что волочились по снегу и оставляли легкий след. – Как ты себя чувствуешь? Прошло немало времени, прежде чем она ответила: – Хорошо. – В любом случае, ты же не собираешься в ближайшее время убивать всех подряд ради чакры? Кагуя наклонила лицо. – Мимолетная мысль. – Можешь хотя бы пообещать, что не будешь делать это по прихоти? – Не будет смысла в этом, если ты победишь мой клан. Наруто рассмеялся: – Ну, это еще впереди. Если только ты не хочешь сказать мне, где они находятся? Ничего. Ничего не было слышно, кроме порыва ветра. – Значит, ты не хочешь, чтобы я уходил? - спросил он, хотя бы для того, чтобы подтвердить это. – Не хочу. Он глубоко вздохнул и посмотрел на небо. – Ну, по правде говоря, я сам не совсем уверен, что делать дальше. - вздохнул он. Он думал, чтобы сказать остальным, что они свободны от Саске. – Скажи мне, раз уж ты наблюдала за мной, ты была в иллюзии так же долго, как и я? – В два раза меньше. – Я полагаю, ты собираешься остаться рядом со мной, или что-то в этом роде? – Пока. Это было похоже на разговор с Саске. Она находилась в отдалении от деревни, в горах, и как он выяснил, неподалеку от деревянного дома, который построил Ямато, когда они были на миссии. 1 год спустя. Наруто был поглощен готовкой и не заметил, что Кагуя вышла из гостиной. Наруто нашел её во внутреннем дворике. Открыв стеклянную дверь пошел к ней. – Что там просиходит? - спросила она. Темнота покрывала мир, но небо над деревней озаряли фейерверки. Взрывы эхом разносились по всему горизонту и переливались цветами радуги. Ему самому пришлось задуматься о том, что там происходит, год после освобождение от власти Саске? – Еда готова - пробормотал он. Она кивнула и ушла внутрь. Кагуя осталась с ним, но у нее была своя комната. Она не была разговорчивой, он можно сказать говорил за обоих. Наруто зашел в дом, и она ждала его, поставив тарелки с едой для них обеих. – Спасибо - сказал он садяь на стул. Это была мелочь, но приятная. Они ели в тишине. Иногда он шел в деревню и выполнял различнве задания, чтобы еда всегда была и в доме были красивые и различные вещи. Они закончили трапезу и пошли в гостиную. – Думая это рановато спрашивать, но чувствуешь ли ты себя более "человечной"? – Немного. Наруто улыбнулся и сел напротив нее. – Тебя интересует большее? По крайней мере, те старые эмоции, которые ты испытывала раньше? – Например, любовь? - спросила она. Он потер затылок, это было непривычно. Несмотря на то, что он застрял в иллюзии, в котором любая мечта может осуществиться, он никогда не думал о романтике и любви. – Возможно. Неловко, он наклонился ближе, но она не сдвинулась с места, а только смотрела ему в глаза. Он мягко поцеловал её губы. Поцелуй был обжигающим, и он почувствовал, как его губы задрожали, когда он отстранился. Его сердце бешено колотилось. – Да, это было приятно - Она издала тихий вздох. – Еще? - спросил он. Почти незаметный кивок. Вперед на n-ое время. Странно, он помнил, что в юности жизнь казалась медленной. Теперь он едва замечал, как быстро проходят недели, сколько ему сейчас было лет? Двадцать два или дватьцать пять? Он сомневался, что когда-нибудь будет чувствовать себя так, как все эти годы назад. Он хотел бы жить с Кагуей вечно. – Иногда я что-то чувствую - сказала она. – Что именно? Кагуя убрала прядь своих белых волос с лица и уставилась на произведение искусства. В этой комнате было пусто, поэтому он украсил её картинами. Она ничего не сказала по этому поводу, поэтому он решил, что ей нравится. Кагуя перевела взгляд на него: – Это не столько голос, сколько голод. Я чувствую, что ничто не может его утолить. Иногда он исчезает, но это всегда временно. – Когда он исчезает? - он мог бы сделать несколько предположений. – Когда мои эмоции берут верх. – Когда я целую тебя, это помогает? - спросил он. – Даже если совсем немного? Вместо того чтобы ждать ответа, он поцеловал её. У них обоих перехватило дыхание. Его губы покинули её губы и прошлись по ёё шее, и Наруто почувствовал, как ее руки обвились вокруг его волос. Он навалился на нее сверху, жаркий взгляд, полуприкрытый от желания. Её волосы были разбросаны повсюду... После того что произошло, проснувшись утром, он не обнаружил её в кровати. Наруто сразу встал и начал смотреть другие комнаты и обнаружил её в уборной. Через четыри месяца у нее появилась выпуклость на животе, и он призналась. В один из дней, она неожидонна пропала и вернулась лишь ночью. – Где ты была? - спросил Наруто. Она ничего не ответила, и только когда она села рядом с ним, он понял, что она держит одеяло в руках. – Её зовут Кайя - сказала она. – Кайя? - он тяжело сглотнул. Он посмотрел на ее руки и увидел маленькую девочку, с белыми волосами. – Я... отец? - какое чертовски странное слово. Она кивнула и осторожно передала ему. – Отличное имя - пробормотал он. Кайя мирно спала, но зашевелилась, когда он взял её на руки. Она выглядела такой крошечной в его руках, легкой и нежной. Это было выше его самых смелых мечтаний, а их было немало. Он не мог не обнять Кагую. – Я люблю тебя - пробормотал он, чувствуя её тепло. Она была любовью всей его жизни. Кайя повлияла на него. Когда он был вдали от дома на миссиях, он пытался как можна сворее вернуться к ней. Когда он был с ней, он дорожил каждым мгновением, каким бы незначительным оно ни было. — Как я выяснил - пробормотал он. – Твоя мама очень любит сладкое. Кайя лежа на корзинке, смотрела на него широкими, белыми глазами своей матери. – Только не шоколад или конфеты, а что-нибудь более фруктовое. Например, лимонные пирожные, или клубничный чизкейк. Интересно, будешь ли ты такой же - размышлял он. Когда он закончил ужин и десерт Кагуи, он сказал ей, что все готово. Кагуя спустилась к кухонному столу. Она не слишком любила современную одежду, вместо этого она носила одежду, похожую на ту, что носила раньше. На ней было красное кимоно с большим белым оби, повязанным вокруг талии. Первое, что заметила Кагуя, был чизкейк который он приготовил для нее. Она радостно улыбнулась и кивнула в знак благодарности. Они поели вместе. Кайя заснула. – Я должна уйти - объявила Кагуя, когда они были в спальне. – Что ты имеешь в виду? – Я не могу подавить это – ответила она, её глаза были полны решимости. – Запечатай меня. Он нахмурился и посмотрел на спящую дочь. – Нет, ты не можешь этого сделать. А как же наша дочь? Мне нужна твоя помощь, я не справлюсь один. Вдруг он оказался внутри печати Курамы. Открытая печать, а внутри нее сидел Курама. – Никогда бы не подумал, что она окажется разумной - сказал Курама. Он наклонился ближе, его лицо был на расстоянии вытянутой руки. Огромные красные глаза впились в него. Он стиснул зубы. – Я чувствую её боль и беспомощность, делай, что она говорит. Подумай, что это значит, она волнуется за тебя и за вашу дочь. Он старался не плакать. Он только что обрел свою семью, а теперь? Её отняли у него слишком быстро. Кагуя вырвала его из печати и обняла. – Я не хочу, чтобы ты уходила. Вперед на n-ое время. Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как он видел её в последний раз. Ему не нравилось думать об этом, но это было трудно. Идя в академию, он увидел двоих людей, которых узнал, Шикамару и Ино. Они тоже заметили его, ожидая вместе с другими родителями у входа в академию. Шикамару посмотрел на него, помахал рукой, прежде чем уйти с сыном . Он успел перекинуться парой слов с Ино, прежде чем уже он ушла со своим сыном. Пока, наконец, дочь не нашла его, и они не отправились в обратный путь. Он делал все возможное, чтобы заботиться о ней. – Как дела в академии? - спросил он. Она нахмурилась, и он увидел обиду в её глазах. Ее руки поднялись к голове, чтобы провести по одному из ее маленьких рожек. – Почему они у меня такие? – Что-то произошло в академии? - спросил он. Очевидно, знакомства с одноклассниками прошло не так хорошо, как он надеялся. Она вырвала свою маленькую сумку и кинула на землю, он поднял сумку. – Некоторые смеялись надо мной. – Они... обзывали тебя? - Кайя кивнула, и ему пришлось тихонько вздохнуть. – Почему они у меня есть? Ни у кого больше их нет... Наруто прикусил губу. – Когда будем дома расскажу. Её глаза расширились. – Обещаешь? – Конечно. Они быстро добрались до дома. – Ну что? - Она сняла обувь и поставила на место. Наруто пошел на кухню и поставил сковороду на огонь. Кайя последовала за ним. – Не стыдись этих рогов - ответил он. Он почесал щеку: – Они у тебя от матери. Внезапно она широко раскрыла глаза. – Моей мамы? - спросила она. Наруто невольно задумался о её застенчивом, почти тревожном характере. Откуда у нее это? Может быть, это передалось её от его собственных страхов. Он боялся, что больше никогда не увидит Кагую, что Кайя будет расти в мире, охваченном войной или когда придут люди из клана Ооцуцуки. Её белые глаза были устремлены куда-то вдаль, и она погладила голову, где рос один из её рогов. Кайя походила на свою мать даже в юном возрасте. Но все же были явные отличия, черты, которые она унаследовала от него. Брови, форма глаз, естественный цвет кожи. – Ну... - он не знал, с чего начать. – Спрашивай. Ты ведь хочешь узнать о своей матери, верно? – Где она? – Она ушла - ответил он. – И я не знаю, когда она вернется. – Почему она ушла? – Она больна. Он ожидал вопросов и думал, что будет готов к ним, но он ошибался. Это было похоже на иголки, вонзающиеся в его сердце. – Как? Его разум помутился при этом вопросе. Как ему ответить, что ее мать хотела убить всех на планете, кроме их обеих. Он поцокал языком, подбирая нужные слова, но ни одно из них не подходило. Конечно, он не стал делиться своим страхом, что Кагуя никогда не поправится. – Знаешь, она тоже любила сладости, как и ты. Как зовут мою маму? – Кагуя. – Вауу, какое красивое имя! Ты любишь маму? – Конечно, люблю, так же сильно как и тебя. Она широко улыбалась. Он понял, что они обе значат для него. Когда-то он думал, что Кагуя - это солнце в его жизни, но это было не так. Она была луной, единственным светом в полной темноте. Именно Кайя сияла ярче всех, привнося цвет и свет во все вокруг и надеялся, что их дочь тоже когда-нибудь станет светом Кагуи в этом мире.