Как снимали: "Знакомься, солдат, это лето"

Промежуточные моменты на съёмках.

Действия происходят на съёмках семнадцатого дня, часть третья.

Повествование от 3-его лица.

Поле пред заброшенным строением было окутано пламенем и разрывами снарядов. По одну сторону моста расчёты противотанковых орудий держали оборону, отстреливая осколочно-фугасные снаряды. Пехота тем временем вела не менее ожесточённый бой. В окулярах бинокля мелькали силуэты советских и немецких солдат. Где-то была массовая перестрелка, а где-то и вовсе штыковая атака или рукопашный бой. Через несколько минут выстрелы стихли, а вскоре показались жест со стороны съёмочной группы. — Стоп, камера! Отлично, перерыв! — проговорил Константин. — Стоп, камера! Перерыв! — послышалось уже от Константина, который внимательно следил за действиями каждого актёра. — Бл, у меня что, в ушах двоится? — поинтересовался Александр. — Нет, просто мы снимаем кино, в котором снимается кино. — спокойно пояснил своему другу Константин. — Так, разрешается перерыв! — Слушай, а ты есть сегодня вообще собираешься? Или ты решил голодовку всем актёрам устроить? Учти, что если это так, то они скоро с удовольствием тебя съедят, не забыв выплюнуть кости. — усмехнувшись, сказал Александр. — Ты мне чем-то Эриха напоминаешь. Он тоже всё время есть хочет. — вздохнув, ответил Константин. — ладно, черт с ним. Зови личный состав и пускай тянут сюда кухню. Постановщик кивнул головой и начал зазывать актёрский состав, который с удовольствием подтягивался к месту проведения обеда. — Так, а где жрать то? — спросил Вольф. — Костя, жрать! — Да подожди ты! — раздражённо ответил режиссёр, после чего достал телефон и набрал нужный номер. — извините, а сегодня что-то типа обеда будет? А то у меня десяток человек не кормленых, только я утром печеньки покушал. — говорил Константин в телефон. -...емного увязли, и боимся, что не скоро к вам прибудем... — слышалось с другого конца телефона. Константин сбросил вызов и убрал телефон. — Ну что там? Когда наша кухня приедет? — спросил уже Эрих. — Наша кухня, товарищи, столкнулась с охренеть каким большим препятствием, которое она не в силе преодолеть. А если точнее, то с ебучими русскими дорогами и здешними колдаёбинами. — И что нам теперь? Не есть что-ли? — недовольно воскликнула Алиса. — А ты здесь вообще откуда взялась? Ты здесь вообще не прописана. — удивился Константин. — Долгая история. Меня сейчас мучает немного другой вопрос, который я озвучила парами секундами ранее. — махнув рукой, ответила девушка. — Ну, у меня тут пайки остались. Только она не наши, а армии Чили по моему. — вдруг заявил Александр. — Бл, одна из воздуха материализовалась, другой откуда-то паёк армии Чили достал. — держась за голову, проговорил режиссёр. — в какой период жизни я повернул не туда? — А, только он немного просрочен. — словно не слыша реакция Константина, проговорил Александр. — Ну уж нет, я просрочку есть не собираюсь! Я однажды уже съела пирожок на станции, потом все прелести искусства дзен изучила, пока на горшке сидела! — ответила Алиса. — Я тоже не горю желанием. — согласился с ней Александр. — Боже, давайте свою просрачку уже, иначе от голода быстрей поляжем, чем от недостатка идей для сюжета. — проговорил режиссёр, после чего получил в руки нужную коробку. Константин распаковал её содержимое, разложив на столе. Сначала режиссёр обратил внимание на столовые приборы, а точнее на прибор, который сочетал в себе и ложку, и вилку. Он стал её гнуть, проверяя на надёжность. — Ну, вроде нормал... — но не успел он договорить, как прибор неожиданно разломался на две части, из-за чего окружившие его товарищи улыбнулись. — ну, теперь у меня есть отдельно ложечка и отдельно вилочка. — скептически замет ил Константин. Компания пустила смешок, на что режиссёр не стал обращать своё внимание и продолжил распаковку пайка. Совсем скоро на небольшом столике были разложены все пакеты с едой, распределённые Константином на «Основное блюдо», «Вкусняшки», «Напитки». Он также достал разогревательный элемент. — Ха, а разогревочка-то у нас американская, и никак иначе. — усмехнулся режиссёр. Он остановился на нём подробно, раскрывая его содержимое. — М-да, а вот и американская жадность: для своих пайков они делают разогревательные элементы из четырёх секций с химическим веществом, а тут один. Вот никак по другому не могут! — А ты что, знаешь содержимое американских пайков? — удивилась рыжая. — Да так, потом расскажу. — отмахнувшись, ответил режиссёр. — Так, и как эта херня работает? — склонив голову на бок, спросил Саня. — Просто воды нужно добавить. — спокойно ответил Константин, после чего достал флягу и вылил из неё необходимое количество воды. Прошло пару минут... — Ребят, хотите правду? — вдруг полушепотом спросил режиссёр. — ни чё не происходит! Он же не греет! А всё почему? Потому что американский разогреватель говно. А мы пытаемся из этого что-то сделать! А он не греет! — упарываясь на разогреватель, проговорил режиссёр. Компания уже еле сдерживала смех. — А всё почему? ~Опыт гавно, потому что! ~ — вспомнил слова великого Пушного режиссёр. — И почему же? — улыбаясь, спросила Алиса. — Южная Америка, что это такое? Это экватор и ниже! А у нас лето, бл, как зима! — «прошептал» Константин, после чего прокашлялся. — Именно по этому свеча совершает свои колебания. — Режиссер казался спокойным, однако спустя пару секунд он психанул — Я уже геморрой здесь насидел! — стукнув разогреватель кулаком, громко возмутился Константин. Все уже не выдержали и засмеялись, нет, заржали! — Чего вы ржёте?! — всё таким же суровым тоном спросил он. — Кхм, за то у нас есть ГАЗ! — улыбаясь, проговорил Константин, доставая газовую горелку. ~А они просто сдохнут.~ — вспомнил режиссер уже слова другого великого человека. После этого еда была поставлена на разогрев, и совсем скоро она подогрелась. Константин вывалил содержимое пакета в миску. В нём оказался плов с морепродуктами. Взяв недавно приобретённую ложечку, режиссёр набрал пищу в неё и после продегустировал. На удивление, его не вырвало, глаза не закатились, да и не умер он. — Ну как оно? — поинтересовался Александр. — Ваще зачёт! — жуя еду, проговорил режиссёр. — даже несмотря на свой срок годности, вкус вполне хороший. Хорошо чувствуется и рис, и приправы! И горошек, и зелёненький, вообще не чувствуется. Как будто его нет. Зачем положили? — продолжил он, набирая порции и поедая их. Неожиданно, Константин поперхнулся. — Вон он, горошек. — улыбаясь, проговорил уже Вольф. Режиссёр, отойдя от кашля продолжил: — Вот чем не полезный и вкусный обед? — доев порция, спросил Константин. — Кстати название у этого блюда ну очень-то странное: «Полелье из лосося». Вот, Сань, ты знаешь, что это такое? — Я лосося часто снимаю. — ответил постановщик, за что ему через пару секунд в ебососину прилетел сапог. — Ты давай дальше проверяй, там ещё печеньки какие-то! — поторапливала режиссёра Алиса, не замечая летающий сапог. — я тоже хочу поесть. Только перед этим нужно до конца убедиться! Константин вздохнул, однако возражать не стал. Убрав миску и достав не большие блюдечка (От куда — а хрен его знает), он выложил сначала слегка подсушенные два хлебца, позже вывалил субстанцию, отдалённо похожую на абрикосовое варенье. Константин окунул печенье в варенье. Продержав его пару секунд, он положил десерт в рот и съел его. — М...м...мммм. — слышались агрессивные звуки на коровьем. — вот нормальное варенье, вкусненькое. — закончив смаковать вкус, сделал вердикт режиссёр. — Мне кажется свежий продукт так бы не заходил. — улыбаясь, предположил Вольф. — Наверно да. — немного подумав, ответил Константин. — теперь к вкусняшкам! В этом пойке оказались вяленый чернослив, персик, а также арахис. Режиссёр аккуратно взял продукт в руки и поднёс к носу, словно ища в нём какой-то подвох. — Ты его так осматриваешь, будто там мина. — усмехнулась рыжая. — Да я бл арахис не переношу! Я один раз решил его попробовать, потом чуть не сдох! — пояснил режиссёр, после чего отложил арахис в сторону, после чего приступил к другим продуктам из этого набора. Он брал ягоды небольшими порциями, закидывая в рот. — нормальный, вкусный, свежий продукт! Даже дольки не маленькие! — Это очень хорошо, но давай быстрее уже! — Так, с этим непонятно. — протянул Константин, после чего сгрёб оставшийся провиант в кучу и положил его в карман. — я это домой заберу, там надо ещё продегустировать. — смеясь, сказал режиссёр. Спустя где-то десять минут режиссёр не оставил ничего съедобного, только питьевого. — Так, жиро приношение мы закончили, теперь можно приступить и к напиткам. — потерев ладони, проговорил Константин. — так, у нас здесь кофе и какой-то напиток. Похожий, если честно на топливо, но судя по запаху, это лимонный изотонник. — Эрвину Роммелю зашло бы. — заметил Эрих. Константин не обратил внимание на комментарий одного из актёров, заливая смесь водой, чтобы получить нормальный напиток. Когда всё было готово, режиссёр перекрестился и сделал пару глотков. Его лицо скривилось, будто он только что хапнул сто грамм столичной. — Пей до дна. — улыбаясь, проговорил Александр. — Иди нахрен. — ответил ему Константин. — Что хоть чувствуешь? — поинтересовалась Алиса. — Здесь бл обычная вода, в которую добавили сахара и немного, самую малость ароматизатора со вкусом лимона. Короче хрень, а не напиток. Так на маленький стаканчик он вообще сладкий! Сахар просто перебивает вкус! — возмутился Константин. — Так, ясно. Не знаю как вы, но я пожалуй это есть не буду. — наконец проговорила Алиса. — лучше уж до лагеря дотерпеть. — Ну да, так-то не очень. — согласился с ней Вольф. — Ага, режиссёра хуйнёй траванули, а сами жрать не хотят. — убирая мусор, недовольно проговорил режиссёр. — Сань, сколько хоть пайков осталось у тебя? — Четыре. — ответил постановщик. — Отдай их ремонтной бригаде, иначе они скоро гаечные ключи съедят. — задумчиво проговорил Константин, после чего отошёл от стола и взял в руки сценарий фильма. — и давайте уже готовиться...