Любовь

Это так больно осознавать суть происходящего. Вот и ему болит где-то около сердца. Не то чтобы он не знал почему. Просто это состояние уже привыклось, оно не ощущается как что-то чуждое. Боль проросла длинными лианами вокруг печени, а потом застряла где-то в глотке. А он топит её. Алгокоголем, сигаретами и чем ещё там можно. Он нежно вырисовывает пальцами на груди очертания боли, а она медленно убивает его, цепляясь острыми когтями в вены парня. Она знает, как заманить его в свои руки. Как сделать так, чтобы ей поверили. А он, дурачок, верит. Верит каждому своему слову изнутри. Стоит такой, серьёзный, на балконе, жанглирует эмоциями и думает, как же избавиться от боли. Но прекрасно понимает, что ответ один. Она уже приелась. Стала родней всех близких людей, которые целуют в лоб перед сном. Боль всегда с ним. Она его не бросит. А странные мысли порой посещают пустую голову. Но он знает как убрать их лёгким путём. Яркая жидкость в стакане снова обжигает больное от ангины горло и медленно стекает в пищевод. Внутри становится теплее, горячее. Он откидывается на спинку стула, сжимая зубы до скрежета, и смотрит вдаль. Ему хочется найти свой смысл. Не то, чтобы он когда-то трактовал за него, если честно, он вообще не когда ни за что не трактовал. Просто понятие жизни немного не то, какое хотелось бы слышать от людей. Да и ему вообще ничего не хотелось. Равновесие- это хорошо, когда ты на канате. Но когда ты находишься внутри пожара, это пугает. Не то чтобы он чего-то боялся, просто ощущение боли внутри изнуряет любого человека. А он пока ещё человек. Немного неправильный, кривой и не такой, каким его хотели создать авторы, но зато глаза красивые. Шоколадные такие, с оттенком янтаря. В них бы окунуться с головой да не вылезать. Плавать там по просторам моря, чувствуя горечь на языке. А порой достаточно просто посмотреть на улыбку, не искреннюю, зато честную. Слёзы стекают по щекам, оставляя мокрый солёный след. А он сидит и смотрит в зеркало: когда я успел в это превратиться? Он снова стирает костяшки до крови. А потом отрывает небольшой кусочек засохшей кожи и улыбается. Боли не чувствует: она внутри у него всё выжрала. Но это скорее помогает, чем топит вниз. Она тянет к свободе, к иллюзии некого сумасшедшего счастья. А он стоит на балконе и разговаривает сам собой. Там о философии, любви и приключениях. А боль с каждым разом усиливается: начинает плести свои лианы быстрее, прочнее, чтобы точно остаться навсегда внутри. Ей хочется завладеть человеком, никак не разумом. Он ей не сдался к чертям, а вот тело этого парня- прекрасное зрелище. Смотреть на то, как он страдает, мучается в адских чувствах- это ей по душе. Но с другой стороны, он сам выбрал для себя этот путь. Она как-то постучалась в дверь, а он открыл, даже в глазок не глянув. Парень угостил боль чаем и пригласил к себе в сердце. А она была только рада. Вот такое вот получается гостеприимство. Странное, обволакивающее всё тело, и если не съедая целиком, то пожирая остатки души. И им впринцепи было комфортно. Он любил боль, она любила его тело. Всё просто. Глупые метафоры не понадобятся, чтобы описать такие чувства. Они просто есть. И их не вытравишь даже смертью. А он снова сидит в незнакомой квартире с людьми, которых знает первый и последний раз. Снова курит на балконе, вдыхая свежий аромат природы, который кажется тем единственным глотком свежести, что поможет в данный момент. И даже не замечает шагов позади себя, не слышит хлопок закрывающейся двери и глухо верит в неизбежность своей участи. «Типо не такой как все?» — доносится женский голос справа от парня. Он поворачивается и видит перед собой девушку. Ярко-красные волосы, пирсинг на носу, а в руках стакан, вряд-ли с газировкой. «Ты че ещё и глухой?» — интересуется девушка и смотрит в эти испуганные карие глаза. А его мир рушится в этот момент. Он так долго не разговаривал с людьми, что кажется забыл как это делать. Он всегда считал, что люди глупы, несчастны по своей природе, но зачем-то скрывают эту сущность. И только он понял смысл всего происходящего. Не сам, конечно, догадался: боль ему помогла. По началу она нежно рисовала внутри узоры, похожие на застывший лёд на окнах домов. Она грело его окоменевшее сердце своими руками, закутывая в мягкое тёплое одеяло. Но всё изменилось. Сейчас же боль скребёт по стенкам желудка, изнуряет парня иглами из собственных мыслей. А ему и менять то ничего не хочется. Как-то свыклось, прижилось. А со временем ощущение неприятности пропало. Теперь ему просто никак. «Слушай, парень, ты бы прекращал курить наркоту. Сквозь меня уже смотришь» — произносит девушка и криво усмехается. В её глазах нет страха или жалости, скорее она просто смотрит на него как на идиота из рассказа Достоевского. Парень не читал его, но и сути не хотел понимать. Так что смысл здесь один- его нет. «Я не употребляю» — отвечает он и сам удивляется своим словам. Он радуется, что смог ответить первому человеку за пару лет своей отрешённости от общества. А боль медленно проглатывает слюну от зависти. Это тело должно принадлежать только ей, этот чудный голос должен говорить только с ней. Она не хочет делить его ни с кем. «Ого. Ты и разговаривать умеешь! Уже хорошее начало. Пойдём, покажу кое-что» — говорит девушка и берёт его руку в свою. Он замирает, словно его приковали в землю гвоздями, а выбраться получится только если содрать кожу на ногах и остаться инвалидом. Но мягкое прикосновение возвращает на землю. Он идёт за ней. Ему никогда не было так хорошо, как сейчас. А боль снова скребёт как кошка на душе. Она напоминает ему, что постоянство- это очень даже неплохо. Она хочет показать парню, что та жизнь, которая у него была с ней- лучшее, что случилось в его скучной повседневной реальности. Боль сдирает остатки корок от язв в желудке, заставляя мучаться от её любви. А он идёт за девушкой. Так просто и без лишних мыслей. Он смотрит на яркие волосы и восхищается её непринуждённостью. С болью такого не было… Когда входная дверь открывается, парень вздрагивает от температуры на улице. Ветер обдувает его нежную кожу на лице, а глаза слезятся от сухости воздуха. Где-то вдали неспешно покачиваются старые берёзы, на которых лежат хлопья снега. А луна, такая яркая, освещает путь странным прохожим. «Нравится?» — спрашивает девушка и отпускает его руку. По телу бегут мурашки, напоминая о реальности происходящего. «Так это же просто ночь. Что здесь может нравится?» — отвечает парень и смотрит на девушку. Она кажется такой искренней, будто внутри нет боли, сжирающей её изнутри.Она смеётся над ним, улыбаясь так, что появляются ямочки на щеках. «А ты совсем не смыслишь в красоте!» — кричит девушка на всю улицу. Ярко-красные волосы развиваются на ветру, иногда попадая в глаза. У неё они тоже красивые. Нежно голубые, словно океан где-то на окраинах мира. Она протирает их рукой, смахивая с ресниц снежинки, и смотрит наверх. «Эх! А что для тебя красота тогда?» — спрашивает девушка и продолжает улыбаться. Она смотрит своим прожигающим взглядом в душу парня. А он отводит глаза вниз, немного смущаясь. Что-то есть в ней такое, что, кажется, зацепит любого человека. Но парень смотрит на неё и ощущает двоякое чувство. Одновременно яркое восхищение её натурой, а вроде бы и страх поддаваться рассудку. Он понимает, что стоять в тишине становится неловко. А девушка вопросительно смотрит на него в надежде, что тот хоть что-то скажет. «Ты красивая» — отвечает он и быстро смотрит по сторонам. Парень понимает, что совершил неизбежную ошибку. Он бежит. Бежит ближе к дому. Туда, где ему комфортно и хорошо. Туда, где его всегда ждут. Там уже приевшаяся до сердца боль и дешёвый портвейн. Там сдирание костяшек до крови и рвота по ночам. Его всё устраивает. Он бежит не от девушки, он бежит от себя. И чувство вины перед болью растёт, он предал её в этот вечер. Но она снова обволакивает плечи мягкими руками, накрывает одеялом перед сном и уходит теплиться внутрь. Вот такая у них любовь. Верная, преданная по своей сути. Но разная в понятиях. И, возможно, что эти чувства он сам себе придумал, чтобы не сойти с ума от скуки. Ему вообще кажется, что реальности не существует. Но холодная стена с треском возвращает в действительность, когда он лежит на коленях у боли, прогибаясь от тяжести. Она в этот момент смеётся над ним, звонко, злорадно, а он тихонько улыбается и смотрит в окно. Он обыватель в своём маленьком выдуманном мирке, а она просто теплиться где-то в подкорках сознания, греет по ночам и приносит новые ощущения. Хотел ли парень такой жизни? Определённо. Но где-то на краю понятий кроется лучик надежды на светлое начало. Не то чтобы он был недоволен своей жизнью, просто всегда хочется к чему-то стремиться. Но даже этого он не желает так сильно. В его глазах просто человеческая усталость. А также любовь к статике и боли по ночам. Он хотя бы не одинок в своей старой квартире на окраине города, где не то, что машин не слышно, там людей не видно. И ему нравится отрешённость такой жизни. Тихо, спокойно, и только боль греет своими руками холодную спину, смеётся над глупостью парня, но всегда находится рядом. Возможно, это неправильная любовь в обычном представлении человека. Но он счастлив находиться здесь и сейчас. Хотя он никогда и не осознавал это чувство до момент встречи с болью. Она открыла ему глаза на мир, показала, что такое любовь и как её правильно есть. Можно есть с криками по ночам, раздирающие кости, а можно закуривать на балконе, наблюдая за неизменным пейзажем на улице. Она может быть разная. Мягкая и грубая, со слезами на глазах и просто спокойная. Парень принимает боль любой, в каждом её обличие. Она знает, что такого он никогда больше не испытает. И он знает. Вот такой вот негласный запрет в их душах. И им не надо слов, не надо громких заявлений. Ему бы немного отдохнуть, а ей завладеть его телом. Большего им обоим и не хочется. Оба подавленные, оба сломанные. Но такие, какие есть. И это их устраивает. Стук в дверь ранним утром будит парня, который с своём сне не видел абсолютно ничего, они давно забросили идею посещать его ночью. Он немного удивлён и, возможно, огорчён. Парень медленно передвигается по квартире, чувствуя боль в области живота. Ему бы сейчас немного тишины и разговор с собою за чашкой растворимого кофе. Для жизни большего и не надо. Точнее, и не хочется. Дверь со скрипом открывается, а боль точит когти, готовясь напасть. Ведь ровно три года назад парень точно также открыл ей дверь, не смотря в глазок. Она считала себя особенной до этого момента. Боль рвёт ему глотку, кричит изнутри о том, чтоб он прекращал эти игры. Но парень настолько привык, что даже не замечает кровь на губах. Он лишь облизывает языком сухие ранки и тянет на себя дверь. «Привет! А мне тут дали твой адресок. Ну и в захолустье ты живёшь!» — громко говорит девушка, протягивая пачку печенья вперёд. Она выглядит счастливой. Красные волосы заплетены в две косички, а на глазах стертая тушь и снежки. Девушка улыбается, и в глазах её виднеется искра, что давно потерял парень. И она проходит в квартиру, снимает грязные ботинки, с которых капает талая вода. Спешно засовывает в карманы куртки варежки, покрытые тонким слоем льда. Девушка продолжает улыбаться и смотреть в глаза парню, у которого весь мир переворачивается от одного взгляда. А она медленно стягивает верхнюю одежду, стараясь не уронить ни одного кусочка снега, и проходит внутрь. Девушка медленно ходит по дому, осматривая интерьер и заглядывая в каждый уголочек сокровенного мира. А парень пьёт чай на кухне в полной тишине, прерываемой громким шагами. Боль куда-то ушла: поговорить не с кем. Ему не мешает любопытная девушка за стеной, ему просто всё равно на происходящее. Единственное, что он чувствует- так это раздражение от лишних звуков в привыкшей глухой квартире. И ему так непривычно, что на душе становится спокойно. Нет ворчащей под боком боли и её длинных монологов. Просто хочется вернуть всё обратно. Побыть хоть минутку в своих мыслях. Но он и не отрицает хорошего самочувствия с приходом девушки. «М-да. Ну общем, надо делать ремонт и нужна генеральная уборка… Неважно. Расскажи что-нибудь о себе» — говорит она, садясь напротив парня. И они говорят о погоде, резко меняя тему на философию. Они обсуждают, кажется, всё на свете. И парню так легко и свободно, когда он смотрит в её глаза. В этом взгляде нет чего-то страшного и пугающего, наоборот, её взгляд полон надежды. Он наблюдает за этим и восхищается, попивая третью кружку зелёного чая. А она говорит много и не по делу, даже мысли свои рассказывает. А боль прячется за стенкой кухни, внимательно слушая пустой диалог. Скребёт по венам, медленно забираясь выше, к горлу. Но парень лишь откашливается и продолжает говорить. Там о любви, о фейерверках, на крайний случай, о себе. Рассказывает о бабушке, которая заменила маму, ведь та умерла при родах. Говорит об отце, бросившего парня на произвол судьбы, когда тот еще был ребёнком. А девушка сидит и глотает солёные слёзы от ужаса истории детства. Но она не выражает жалости к парню, и ему это нравится. Жалеть то его и не надо. И сочувствия ему не хочется. Он давно в себе всё перерыл, а боль помогла ему в этом. Не то чтобы он в конечном итоге разобрался в себе, просто понял, что психология- не его. Ему проще грустить о жизни, курить крепкие дешёвые сигареты и корчиться от боли ночью, когда тебя гладят по голове и звонко смеются над твоей тупостью. Парню бы дышать свободно, не задыхаясь от острых когтей под кожей. Но вроде бы и этого по-настоящему не хочется. Он в который раз повторяет в голове, что статика- это очень даже хорошо. Стоять на месте, не разививаясь- неплохо в определённые плохие дни. А такие дни- у него всю жизнь. Да и менять чего-то не хочется. Ему просто ничего не надо. Грустное зрелище смотреть на такого человека под призмой несуществующего счастья. А девушка продолжает громко смеяться, словно нет ничего плохого в их выдуманном мире, будто так и положено жить. И парню страшно, ведь здесь даже не любовь, здесь простое человеческое общение, и его становится много, слишком много. Но он, смотря на неё, улыбается так ярко, как лет 5 назад до переезда. А боль внимательно смотрит и тихо пробирается ближе. Она не будет мешать ему, вовсе нет. Она знает, как сделать хуже. Хлопок двери приводит парня в чувства. Боль подходит всё ближе и ближе, забираясь по выпуклым венам парня выше. Он чувствует страх. И в глубине души рад этому событию, ведь не чувствовать абсолютно ничего- тоже выматывает. Парень садится на диван в гостиной и наблюдает за своим телом, трясущимся в судорогах. Горло разрывает на части где-то внутри. А он молчит и улыбается, немного странно и пугающе, зато честно. А боль рвёт гланды и мелкие ниточки с кровью, вызывая тошноту и головокружение. Терпеть такое становится невыносимо, и парень падает на пол, держась за распухшее горло и крича в кулак, издавая адские всхлипы. А боль смеётся так звонко, как никогда раньше. Она рада такому исходу. Но только вот она не расчитала силу и поняла это, когда увидела бездыханное тело парнишки. И она закричала, закричала так, что казалось весь мир её услышит. Но миру плевать. А она продолжает кричать, захлебываясь горькими слезами, бегая из стороны в сторону, вытирая солёные капли на полу. А кровь растекается медленно, неторопливо по грязному линолеуму, задевая старый диван и стол. И нет больше такого желанного голоса. И нет больше удушливого дыма на балконе. И нет больше смысла проживать. У неё не осталось ничего. И только после потери, она осознала, что и его тело ей не нужно было. Ей нужен был он. В любом обличие, в любом настроение и мыслях. *** Горько плача навзрыд, она кладёт белые лилии на могилу и уходит. Вряд-ли она найдёт кого-то похожего человека: настолько искреннего и любимого. Ей остаётся только скитаться по миру, прячась от людских глаз и поедая остатки мозга.