Цветы в волосах

Тёмный переулок рисует сюжеты, Словно ночь кистью ласкает мечты. Аккуратно выводя странные силуэты, О сказке и надежде коснуться звёзды. И мы укутанные теплым пледом, будто дети, Средь звезд ночных летая видим сны... Закатное солнце совсем недавно скрылось за кривой кромкой горизонта, но ночная прохлада после удушающего, адского зноя уже накрывает землю словно пеленой. Холод так приятно ласкает кожу, освежает, что даже ходить, казалось бы, становится легче. Ночью город становится ещё красивее и таинственнее. Становится пустынным — кругом тишина и спокойствие, и жизнь в тот момент будто остановилась для каждого. Словно каратель самого Царя Мёртвых Инпу, как жнец, приходит за каждым, выполняет жатву, а днём, снова возвращает жизнь, и город оживает. Наполняются множеством голосов главные и базарные улицы; чаруют смесью самых разных ароматов забитые продуктами прилавки, где каждый найдет то, что хочет. От пряностей и приправ, до одежды, что сшили местные швеи. Но сегодняшняя ночь была на деле теплая и как за волшебством сказочная. Такая обычная на первый взгляд, но что-то в ней было такое, что манило больше всего. Эти россыпи звёзд, где собранные фантазией созвездия, казалось, были будто на ладони; где-то в дали шумела зелёная листва высоких пальм и прочей растительности, что сейчас в глазах была чёрной. Вокруг летали маленькие светлячки. Они зажгли свои маленькие фонарики, и сейчас чем-то напоминали маленькие звёзды. Элиф босиком неспешно шла по песчанному берегу величественного Нила, где эти волны сейчас тоже как будто спали. Тихая и спокойная синяя гладь, по которой так прытко бегали бисеринки лунной дорожки. Казалось, на ней можно было дойти до луны — к звёздами и чудесам неизведанного космоса. И, как дети, дотронуться до блестящих звёзд, готовых исполнить любое, даже самое заветное желание. Лёгкий ветер с чарующем запахом нежного морского бриза ласкал расслабленное тело, целовал каждый дюйм кожи, все родинки, изгибы и шрамы, что так яро хотелось спрятать под одеждой. Он холодил переносицу каждый раз, когда девушка набирала полные лёгкие воздуха. Это как дурман — завораживало. Дама остановилась неподалеку воды и таинственно улыбнувшись засмотрелась на спящую реку и дома Золотого города — одного из сепатов Та-Кемет, что раскинулись на другом берегу, ровно как и на этом. Здесь неподалеку есть деревянный причал, что когда-то был самым любимым местом. Там почти каждую ночь встречались Элиф с младшим сыном бога Солнца Ра — фараона и правителя Египтуса. Это было их место, где мечты всегда были готовы оживать, а сказка заполняла детские души лишь счастьем и радостью. К нему Элиф и пошла. Медленно, словно смакуя каждый шаг на холодном песке, напоминая самой себе, сколько всего тут было. И хорошего, и, к сожалению, плохого. Смех, ночные посиделки, душевные диалоги, ссора и прощание. Прощание на том же причале, на котором они поклялись быть вместе всегда. Только, кто ж знал, что эти слова улетят за песком, разбивая веру и надежды в дребезги... «— Бежим! Бежим! — звонкий смех младшего принца, как мелодичный звон колоколов прозвучал громко и одновременно чарующе. На лице Элиф засияла самая счастливая во всём белом мире улыбка, и она взяв Кефера за руку, побежала с ним вдоль Нила до порта, где день изо дня опустив свои якоря причалили большие парусники. Среди них было и судно королевской семьи, с высокими мачтами, флагами города, белоснежными парусами и небольшой гальюнной фигурой в виде резных затейливых линий на носу. Но дети бежали дальше. Горячий песок, даже утром, рассыпался под их ногами замедляя бег. Только никого это не волновало, они просто бежали. Бежали изо всех сил на перегонки с лёгким ветром. Бежали по песчанному мольберту из суши, на котором белой пеной рисовали лазурные волны Великой реки. Бежали на встречу мечтам...» Появившиеся в памяти моменты из детства заставили девушку тепло улыбнутся. Но с осознанием того, как всё в один момент быстро закончилось, по щеке скатилась чистая слеза. Закончилось из-за чей-то злости и ненависти, что горячей кровью разлилась по полу, и ядом по раненой душе. Жестоко. Как же жестоко и больно... В золотых глазах увядала жизнь родного человека. А она тогда ничего не в силах была сделать. Только смотрела как любимые глаза под веками постепенно темнеют: сперва разводами подобными краскам под пушистой кистью, что можно рассмотреть только с близи; затем чернели и преодолевшие склеру сосуды. Чернели до того момента, пока в глазах навсегда не потерялась её личность. И это был конец... «А ведь для кого-то это была только игра за власть», — мысль мелькнула в голове в единичном кадре — мгновенно, и тут же потерялась, когда Элиф ощутила чье-то прикосновение к своему плечу. Сперва такое трепетное, что еле чувствовалось на коже, будто тот, кто появился сзади боялся чего-то. Затем действие повторилось, но теперь с лёгким натиском, словно выводя странные силуэты вокруг того же созвездия родинок. — Красиво, правда? — у самого уха неслышным шепотом прозвучал голос принца. Элиф слабо улыбнулась и кивнула. Но пока не смотрела назад. — Я думала, ты сегодня не придёшь. — Почему? — Кефер приблизился и обнял сзади, сгребая девушку в охапку. Элиф пожала худенькими плечиками, словно малый ребёнок. — Для тебя у меня всегда есть время, помнишь? — Да, помню... «— Корабль отплывает, — дело обычное для этого сезона, но девочка что сидела на краю причала всё равно довольно всплеснула ладонями. Сейчас время разлива Нила, и кораблей на его глади стало гораздо больше, начиная от Солнечной ладьи и заканчивая большими кораблями с товарами для рынка или знатей. — Он с Сумеречных островов. Гляди на флаг — там символ царицы Бастет, — ласкаво улабаясь подметил Кефер склонив голову чуть вправо, отчего кудрявые волосы полезли ему на лоб, а после и в серые глаза. Мальчик поспешил убрать их за ухо, после чего снял свои сандалии и свесил ноги, погружая в теплую воду. Элиф пошла по его примеру. — А там лотос. До чего же девочка была любопытной. Синие глазки шустро бегали туда-сюда, цепляясь за всё, что можно. Даже за то, что по факту не имело никакого значения или не было чем-то особенным, как к примеру обычный сесен. Лотос как лотос — обычный цветок, в котором не было ничего такого выдающегося. Он даже не был самым красивым, а с недостающими двумя лепестками, и немного порватыми краями. Однако для ребенка это было как сокровище. Элиф потянулась за ним — сорвала. Улыбнулась, наблюдая как капельки воды сверкали на лепестках как драгоценный камень. Не удержавшись, девочка повернулась к Кеферу и аккуратно запустила цветок в его кудрявые волосы, и звонко засмеялась. — Красивый...» Из воспоминаний девушку вывели нежные прикосновения к коже и мягкий поцелуй за ушко. Элиф улыбнулась и всё же обернулась. Встретилась глазами с младшим принцем. Кефер как обычно выглядел очаровательно и величественно. Как и гордится царственной персоне. Чарующий аромат эфирных масел, нежная кожа. Красивый наряд — темно-синяя, почти черная юбка-схенти с позолоченным поясом, длинная черная мантия практически достающая до ступней с интересным краем и иероглифами, и широкое колье с тамгой. Такое Элиф видела у него впервые, хоть Кефер к своему внешнему виду был порою слишком дотошный. В нем всё должно было идеальное, но для девушки он и без всех этих украшений и макияжа был самым идеальным. В отличии от своего старшего брата, Кефер даже на вид был более мягкий, милосердный и нежный, нежели Эксатон. Полная его противоположность. Последний всюду искал лишь злость, и даже в его взгляде, что после побега потерял свой царский блеск и божественный вид было что-то нехорошее. Было ощущение, что с предательством душа лишилась своей личности и навек потерялась в созданном мраке и холоде, так отчаянно терзающее сердце. Но, чувствует ли оно хоть что-то, кроме чувств, что вызывают собственные потребности? На этот вопрос никто, кроме самого старшего принца не сможет ответить. Даже Кефер, что после всего случившегося, так яро верит в то, что брат все же вернётся к нормальной жизни. Он его очень сильно любит, и не перестанет любить ни за какие деньги; ни за какие богатства Египтуса Кефер не променяет брата. Хотя, возможно, будь Эксатон на месте младшего братика, то он бы это сделал — променял бы родственника на сокровищницы щедро усыпанные утен. — Ты чем-то обеспокоенная, — Кефер беспечно засмотрел в эти индиговые глаза Элиф, что из-за ночи сейчас выглядели практически черными, но там ничего не было интересного. — Тебе кажется, — девушка пожала плечами и немного вскинула голову, чтобы также посмотреть в глаза Кефера. Чёрные кудрявые волосы принца, что были постоянно подстрижены под прямое каре достающее до уровня подбородка сейчас нагло полезли на лоб, едва принц чуть склонил голову. Кефер снова был без своего немеса, и пояснял это тем, что для Элиф он вечно будет тем мальчишкой, которого она знала тогда, и знает сейчас, а не фараоном, к которому нужно обращаться как к богу — боясь каждого слова и действия. Боясь, чтобы не прогневить, ибо как всем известно, за нарушение правил — следует наказание. Для неё он хочет быть собой — раскрепощенным, вольным, порою вредным и капризным, готовым как в детстве творить шалости, но таким родным и своим. Хочет вольное и лёгкое общение без официоза и лести. Хочет быть как она — настоящим. И Элиф это на деле очень ценила. Ибо выйти из своей зоны комфорта ради кого-то — достойно уважения, или хотя бы восхищения, ибо на такое способен далёко не каждый. Девушка немного стыдливо, но подняла руку и потянулась к волосам Кефера. Пропустив сквозь мягкие пряди свои тонкие пальцы, она аккуратно заправила их ему за ухо. — Чтобы не мешали, — пояснила она и хотела убрать руку, как принц мягко накрыл её своей ладонью. Перехватил опуская на щёку. По лицу дамы заиграл румянец, но прильнув к щеке такого сильного фараона Та-Кемет, Элиф впервые за долгое время ощутила, что она не одна. — Спасибо, — улыбка медленно появилась на обветренных, тонких губах. Такая нежная и по-своему особенная. — Но, у меня есть кое-что для тебя. Подарок. — Какой? — в глазах плескался интерес. Элиф медленно убрала руки и сделала шаг назад, ближе к концу причала, за которым играла с бликами лунного света вода. А Кефер тем временем продолжил: — Тебе понравится, обещаю, но сперва ответь, тот лотос ещё у тебя? Девушка вспомнила про тот сесен, который Кефер подарил ей на днях и кивнула. Но по поникшему взгляду было понятно, что цветок вероятнее всего завял, и Элиф это подтвердила, сказав следующее: — Да, он до сих пор у меня. Правда он завял, но я пока его не выбросила. Побоялась. — Почему? — но ответа не последовало. Кефер засмеялся. — Эти цветы тебе очень подходят, описывают тебя, поэтому, я хочу подарить тебе лотос, который никогда не завянет и будет всегда красивым. Почему-то от слов про сесен Элиф уже представила себе какую-то фигурку цветка из дерева или камня. Но, вряд-ли это что-то такое. Все же Кефер может удивлять. — Ты примешь его? — Да, — девушка робко улыбнулась, будто в словах мужчины было что-то такое... Постыдное. — Тогда повернись спиной, — она повиновалась также быстро, как и мысль что промелькнула в голове о том, что будет. Элиф томно сглотнула и дернулась, когда на её шею и плечи легло что-то тонкое, но холодное. Затем послышался тихий щелчек — Кефер застегнул украшение — подвеску с лотосом, но рук пока не убирал, и позволил себе задержать их, касаясь нежной кожи и волос. Черных как копоть, но мягких как перья. С губ сорвался непроизвольный, тихий вздох. Мужчина провел линию по изгибу плеча и вниз до предплечья. — Нравится? — промурлыкал он у самого уха, отчего Элиф почувствовала как щеки покрылись пунцовым румянцем. — Очень... Но Кефер засмеялся, чем поставил девушку в ступор. Она не понимала, что такого смешного сказала. Или... Реакция её смешная? — Я про подарок. Ты ведь даже не посмотрела на него. Теперь огонь чувств сменился стыдом. Элиф резко притронулась к подвеске руками и опустила глаза, стала рассматривать этот сесен и его нежные лепестки, что никогда не завянут и не закроются. Такая тонкая ювелирная работа заставляла лишь восхищаться мастерами. — Она прекрасная, Кефер. Спасибо тебе, — наконец-то сумев оторвать глаза от украшения что подарил принц, дама с детской улыбкой посмотрела на своего спутника. «По речной глади, как зерна на поле, были рассыпаны лотосы-сесен. Красивые цветы, что в поверьях означали свободу и светлое начало. Были символом всего хорошего. Принц слез с причала и залез в реку. Благо вода у края была не сильно большая, и доставала только до колен, при этом еле-еле касаясь подола черной юбки-схенти. — Кефер, ты куда? — Элиф хотелось слезть следом, но страх, что вода может оказаться глубже, чем она себе представляет брал верх. И юная особа не решалась слезть с деревянного сооружения. — За цветком, — проговорил себе под немного курносый носик мальчик уверенно шагая за сесеном. Кефер внимательно следил за приятной и теплой водой и кругам, что плыли по ней от каждого его шага. Плыли они и возле лотоса, который глазами ловил младший сын Ра. Красивый цветочек с нежно-розовыми лепестками и золотистой серединкой, что чем-то напоминал корону. Хотя, возможно, это была только детская фантазия. Но такая яркая, что вся реальность в ней терялась как тень с покровом ночи. Когда заветный сесен оказался в руках принца, тот победно улыбнулся и торопливо вернулся к причалу, и протянул его хоть и юной, но даме. Элиф немного боясь, но приняла подарок и просияв добродушной усмешкой, крепко обняла друга, прошептала: — Спасибо...» Девушка никогда не замечала всей красоты такого маленького и неприметного цветка, как сесен. Но теперь, когда он мелькнул в памяти, лотос будто заиграл новыми красками, заставляя взглянуть на него, проявить внимание. И девушка обратила. Отстранившись от Кефера, Элиф подошла к краю причала и присев на колени, потянулась за закрытым цветком лотоса, что рос почти у самого берега. — Сесен? — почему-то принц удивился, когда дама поднялась на ноги и прокрутила цветок в руке. — Он самый, — Кефер изогнул бровь, желая спросить, зачем он ей, но Элиф даже не смотрела на него, только на лотос. Как вдруг она призвала совсем маленькую искру магии, и цветок от тепла начал медленно раскрывать свои лепестки. Фараон на мгновение опешил, но госпожа, что так нагло украла его сердце знала что делает. — Ты подарил мне лотос тогда, и сделал это сейчас, потому что тот завял. И я хочу подарить тебе такой же. Живой. Но Кефер ничего не ответил, просто молча кивнул. Улыбнулся, когда Элиф запустила белоснежный сесен в его волосы, как в детстве...

Тихо шепчутся поля с цветами,

Тянут к солнцу свои лепестки.

Я улыбаюсь, по тропе шагая,

Где в сердце ношу твое имя.

Девочка моя, уйми ту боль,

Что меня ночами гложет, не даёт уснуть

Обними шею руками, согрей душу поцелуем

Оставляя на губах, тот слащавый страсти вкус

Люби ты нежно, целуй неспешно,

Шепни на ухо «я твоя».

Заставь сердце от радости стучать,

И я в след не боясь закричу «моя».

Девочка моя, уйми ту боль

Уйми ту боль не дай погибнуть

В объятиях сказки, в мелодии сонат

Ты обретёшь покой, сжигая сердце в прах

Я искал доброту, покой

В строках старых переписок

Я искал тебя среди чужих,

Держа тот лотос, что так любила ты

И вот я вижу тебя,

Но ты в объятиях чужих и с тобою не я.

Теперь ты любишь его,

А я так и не смог, разлюбить тебя...