Господин

Громоздкие двери тихо открываются, позволяя увидеть просторную комнату, посреди которой стояла большая кровать, заправленная белоснежным бельём. Сейчас здесь было пусто, но юноша, ступающий за порог комнаты и слуги, что привели его сюда, знали, что хозяин этих покоев, да и в общем то самого замка мог появиться в абсолютно любой момент. Почти сразу дверь за парнишкой закрылась, и тот совсем слабо вздрогнул, поправляя рукава шифонового чёрного халата, что просвечивал, всё-равно позволяя частично видеть то, что скрывалось под ним.  Поправив светлые волосы, голубоглазый юноша сел посреди кровати на колени и закрыл глаза, постаравшись расслабиться Оставалось лишь ждать. Алана — а именно так звали парня, готовили к этому событию несколько дней. Следили за состоянием его здоровья, за питанием, сном, не позволяли ему скучать и делали всё, чтобы состояние человека было на высшем уровне. Не так давно он принял душ, где его накупали, избавили от лишней растительности на теле, дабы угодить королю, облачили в заранее сшитый по меркам Алана халат и отправили сюда ожидать.  Долго ждать не пришлось. В один момент матрац позади альбиноса прогнулся, показывая присутствие кого-то ещё. Кого-то более крупного, нежели этот хрупкий парнишка, что не смел двигаться. За эти дни он успел изучить все пристрастия короля, потому  продолжал сидеть с закрытыми глазами и опустив голову вниз, старательно игнорируя нарастающее возбуждение.  Горячие руки легли на плечи, поднялись чуть выше и спустили халат по лопатки, оголяя девственную, белую кожу. Шею опалило ещё более разгорячённое дыхание, заставляя табун мурашек пробежаться по спине Алана. Господин столько раз дразнил его, доводя до состояния, когда от возбуждения можно сойти с ума, но даже руками не касался его ниже лобка, отпуская и приказывая выйти из спальни. А сейчас он так не сделает, потому что сегодня тот день, когда  он получит силу от близости с Аланом. Так ему сказала Адель — женщина, что вела основные отчёты по поводу состояния этого человека. За прошедшую неделю они хорошо сдружились.. Из раздумий Алана выдернули  влажные губы, оставляющие несколько поцелуев на плече юноши. От кожи веяло любимым ароматом господина —ароматом белых роз, какие растут у него в саду и где любил гулять сам Алан. Это была его идея — создать гель для душа именно на основе этих цветов, чтобы было одинаково приятно вдыхать этот запах. И видимо, не зря смотрящие старались. — Всё то ты запомнил обо мне. Соблазнительно хриплый голос заставил слабо вздрогнуть от второй, за столь малое время, волны мурашек. Он уже не мог ждать, но даже слова сказать не смел, ожидая, когда лорд насладится его телом.  Гаспар в свою очередь тянул, медленными поцелуями, опускаясь по позвоночнику, но останавливаясь там, где заканчивались лопатки, после проходился губами по ним, горячо дыша. Руки в это время скользили по животу юноши, поднимаясь к груди, сжимая чувствительные соски, заставляя приоткрыть рот в немом стоне, а голову поднять выше. Белые ресницы, скрывающие нежные, голубые глаза, слабо подрагивали, а дыхание участилось. Желание проходилось горячими волнами по телу, а Алан ничего не мог сделать с этим, ведь он не имел права торопить своего Господина.  Алан закрыл глаза и мир вокруг исчез. Остался только он, его господин и чертовски приятные ощущения. Как он оказался на спине юноша и не вспомнит. Помнил он лишь то, как мужчина накрыл его губы своими, целуя так сладко и страстно, что Алан боялся потерять сознание. Пояс халата уже давно был развязан, а владыка раздвинул ноги парня шире, сгибая те в коленях. В руке волшебным, но уже ничуть не пугающим способом оказался лубрикант. Сначала прохладная субстанция вылилась на пальцы Гаспара, а вскоре коснулась нежной кожи меж ягодиц. Указательный палец надавил на сжавшееся колечко мышц и дыхание меньшего перехватило окончательно. Раскрыв глаза, он повернул голову чуть в строну, разрывая это слияние и снова приоткрывая рот. Стон так и остался где-то в горле, а вместо него он лишь судорожно выдохнул, когда в ещё девственное, никем нетронутое нутро вошёл средний палец господина. Почти сразу за ним следом проник и указательный. Алан замер, сжав в руках покрывало и посмотрел в красные глаза напротив, чувствуя эту медленно накапливающуюся силу внутри своего господина. Это хоть и немного, но удивило Алана, ведь он прекрасно помнил слова Адель о том, что господин должен получить эту энергию лишь после соития. Только вот эта мысль, как и другие, быстро покинула и без того затуманенный возбуждением разум Алана, ибо пальцы внутри прошлись по гладким стенкам, покинули его наполовину и вошли вновь, растягивая, заставляя извиваться и тихо мычать то ли от неприятных ощущений, то ли от удовольствия. Но первый за этот вечер стон вылетел из уст меньшего тогда, когда подушечки пальцев надавили на тот самый комочек нервов, заставляя выгнуться в спине и раскрыть глаза шире. Такая внезапная реакция просто не могла не порадовать Гаспара и он повторил это действие вновь, но уже одновременно целуя его плечи и грудь. Эти действия сводили юношу с ума. Твердый член ныл, сочась смазкой, иногда подрагивал и всем своим видом показывал, насколько сильно светловласый хотел получить разрядку. Только вот владыка был непреклонен. Он получал удовольствие от вида этого бессильного тела под ним, что не находило себе места от возбуждения, тихо стонало и почти что закатывало глазки. Ох, как же это было прекрасно. И всё же в один момент Алан ощущает внутри лишь пустоту. Неприятную, огорчающую, отчего из губ самим собой вырвалось тихое — Господин.. Ухмылка снова расползлась по губам вампира, и теперь лубрикант был нанесён на освобождённую от оков штанов плоть короля. Алан наблюдал за ним, покусывая покрасневшие от поцелуя губы. В глазах плескалось желание, потные ладошки сильнее сжимали покрывало, а глаза бегали по телу мужчины напротив, желая разглядеть его подробнее, словно видит  первый и последний раз. Ноги раздвинулись как-то даже незаметно, словно сами собой, показывая хозяину расслабленное, растянутое и полностью готовое колечко мышц.  Гаспар не вытерпел. Наклонился к нему, нависнув сверху, притянул к себе ближе и медленно вошёл, заполняя пустоту и растягивая ещё больше. Алан не сдержался, обхватил его плечи руками и прижался, тяжело дыша. Растяжка помогла, но всё-равно не спасла от лёгкого дискомфорта. На привыкание ему было дано совсем немного, а при первом толчке господина Алан забыл как дышать. Он еле сдерживался, чтобы не расцарапать тому спину, но уже при втором и третьем движении дискомфорт стал сменяться удовольствием, а рваные вдохи возобновились. Юноша тихо шептал имя своего владыки, порой просто называя его господином. В словах стали слышаться стоны, а потом уже и обычные выдохи наполнились звуком. Господин размерами давил на всё, что стимулировало удовольствие, но во всякой части заботился больше о своих ощущениях. Алан попытался расслабиться окончательно, прикрывая свои голубые глаза. Ноги обвили старшего сзади и светловласый перестал сдерживать звуки невозможного удовольствия. Складывалось ощущение, что это всё невозможный сон, никак не связанный с реальностью, что это сознание решило устроить ему очередную пытку, но то было не так. Господин перед ним был более чем настоящим, и от понимания этого на розовых губах появилась лёгкая улыбка.  Когда они успели сменить позу Алан не понял. Очнулся лишь, когда член оказался ещё глубже, а он — верхом на владыке. Сам Гаспар сидел на краю кровати, положив свои горячие руки тому на бёдра, сжав длинными пальцами тазовые косточки и заставив двигаться. Приказа меньший ослушаться не смел, положив руки тому на плечи и начав уже самостоятельно насаживаться на твёрдый член, чувствуя чуть-ли не каждую венку на нём.  — Господин.. — шепчет тому на ухо юноша. — слишком горячо.. После этих слова он выдал новый стон, опускаясь вниз по самое основание. Член внутри, казалось, заполнял его полностью, до отказа, заставляя гладкие, худые ноги дрожать, как и руки, которыми он всё также сжимал сильные, но без того изящные плечи господина. Он увеличил темп, стал опускаться ещё резче, а голову запрокинул наверх. Гаспар в свою очередь оставлял больше поцелуев на плечах голубоглазого, ласкал шею, проходился языком по выступающим ключицам и помогал двигаться, разнося по комнате ещё более громкие шлепки кожи о кожу, что смешивались со стонами и исчезали где-то в стенах спальни.  Они оба близились к завершению, оба наслаждались друг другом и сгорали в огне страсти. Алан выгибался в спине, даже не думая обращать внимание на то, что ноги устали. Ему сейчас совершенно не до этого, ибо ещё чуть-чуть, и перед глазами запляшут белые огоньки и мушки, а тело сведёт судорогой удовольствия. Он наделся, что они закончат вместе, и мироздание словно услышало его. В один момент оргазм накрыл их обоих. Алан простонал, а над ухом глухо прорычали. Тело охватила неконтролируемая дрожь удовольствия. Алан чувствовал, как внутри его заполняют горячим семенем, а по животу стекают капли собственного.  Только он закрывает глаза, слезая с обмягшего органа, как тут же вскрикивает, впиваясь в плечи господина пальцами. Попытки вырваться оказываются тщетными — сильные руки крепко сжимают его, а клыки, впившиеся в кожу на перекате шеи, проникают до победного конца. Вампир пьёт его кровь, закрыв светящиеся опасным красным светом глаза. Теперь тело на нём дрожит от страха, а из губ его доносятся тихие мольбы — Алан молил отпустить, прекратить это, ведь он не был готов к внезапной трапезе хозяина, но тот был непреклонен, поглощая жизненно важную для Алана кровь. Вместе с ней из тела парня уходили и силы. Хватка ослабла, дыхание замедлилось, а ещё через время картинка перед глазами поплыла. Что было дальше юноша уже и не помнил, теряя сознание. Эта ночь была последней для девятнадцатилетнего Алана Клауда. Чуть позже его бездыханное, лишённое крови, а оттого ещё более бледное тело забрали слуги господина Гаспара, что получил новую силу и сейчас был в ванной, приводя себя в порядок чтобы править дальше, ожидая следующие десять лет для возможного обряда.