Иногда случается...

Это не впервые когда Сайно оказывается в доме Тигнари в одном полотенце. Не впервые его нежно касаются плеча, щекотливо скользя пальцами вниз по руке, беря чужую ладонь в свою и ведут к постели. Сайно согласно забирается на середину кровати, следя за тем, как лесной страж избавляет себя от лишней ткани на теле, оставаясь полностью и бесстыдно обнажённым, прежде чем на коленях подобраться ближе к сидящему в том же полотенце матры. — Я заждался. — удивительно низким тоном шепчет хвостатый, раздвигая чужие, подкаченные бедра, прежде чем устроиться между ними и прижать генерала к постели всем телом, давая знать о своём крайнем возбуждении. Губы лесного стража нежно касаются чужих, целуя, без какой-либо пошлости, мягко сминая. Руки самовольно и бестактно блуждают по подтянутому прессу разгоряченого тела, грудь которого поднималась все выше и опускалась в исходное состояние. Дыхание Сайно стало тяжёлым и Тигнари решил не мучить его долгим поцелуем, опустившись губами к шее, ключицам, покрывая всю зону бесчисленными, влажными поцелуями. Сайно вот-вот взорвётся удерживая в себе непреодолимую похоть, но сегодня ему нужно быть терпеливым и не принадлежать себе. Сегодня и ближайшие две недели, весь период гона у Тигнари. Сначала матра был озадачен такой биологической особенностью его очень близкого «друга», а Тигнари не смел настаивать, поэтому терпел. Терпение привело его к сильной раздражительности, рассеянности и бессоннице. Тогда Сайно решил, скажем так, подать руку помощи. Он ничуть не жалеет. Даже сейчас, лёжа в такой унизительной позе, с раздвинутыми ногами меж которых располагается глава лесного дозора, виляя хвостиком как щенок, что наконец-то получил желаемое лакомство. Неожиданный укус в затвердевший сосок заставил матру вернуться в реальность, встретившись взглядом с недовольным Тигнари. «Где ты витаешь?» — на заданный вопрос Сайно ответ дать не успел, слова сменились тихим стоном. Пальцами Тигнари несильно сжимал и массировал левый сосок, пока языком ласкает правый, посасывая, прикусывая зубами и оттягивая. Сайно выгнулся в спине, ощущая новую волну возбуждения, ноги сжимали чужую талию, желая большего. — Не дави, раздвинь ноги. — тихо, почти шёпотом приказывает лесной страж. Матра повинуется через силу. Ему не стыдно, с Тигнари можно побыть послушным щенком всю ночь, а на утро как ни в чём не бывало вернуться в роль страх наводящего шакала и Тигнари не посмеет насмехаться. Он понимает что принадлежит ему Сайно лишь когда сам этого хочет. Влажные поцелуи стали опускаться ниже. Щекотно, неуловимо и до боли в паху приятно. Опустившись до «преграды» в виде полотенца, Тигнари не спешил его снимать, он издевательски проскользнул ладонью по чужому бедру вверх, подходя очень близко, но не касаясь нужного. Сайно думает что хуже быть не может, как Тигнари вновь удивляет его, касаясь губами бугорка, спрятанного под тонкой тканью полотенца. — Тигнари…— с придыханием выдаёт Сайно, прикрывая глаза. Тяжёлое дыхание и учащенное сердцебиение генерала махаматры сильнее завораживало лесного стража, хотелось оттянуть удовольствие ещё больше, но в то же время, дать им двоим то, чего они так хотят. В особенности хочет Тигнари, но держать внутреннее животное начало нужно под контролем. Всё же, рассудок он и во время гона не теряет. Зубы стража сомкнулись на бугорке, а свободная рука поместилась сверху, медленно массируя. Дыхание Сайно стало шумнее, он слабо схватил стража за ушко, но получив неодобрительный взгляд тут же отпрянул. Тигнари знает что в конце концов, генерал перестанет сдерживаться и стоны станут громче, поэтому сегодня указал дозорным обходить его дом как можно дальше, потому что, цитата «Сегодня я должен заняться серьёзным исследованием, а вы знаете как я чувствителен к звукам». Правда, все уже хорошо понимают, о каком исследовании идёт речь, но уважительно умалчивают, даже не говорят об этом между собой. Наконец, полотенце быстро оказалось брошенным куда-то на пол, а Сайно перевёрнутым на живот. Член болезненно пульсировал, а в таком положении было трудно что-либо сделать с ним. Тигнари это бессилие великого генерала забавляло. Он взял лежащую с самого начала на краю кровати заранее подготовленную колбочку, содержимое которой было предельно ясно для Сайно. Он уткнулся лицом в подушку, а получив требовательный шлепок по ягодице, вздрогнул и оттопырил задницу, позволяя Тигнари пролить немного прохладной жидкости между ягодицами, смазывая пальцами и массируя анус прежде чем ввести средний палец. Узковато. Последний раз Сайно брал на себя пассивную роль около четырёх месяцев назад и очевидно, отвык. Второй палец вошёл совсем скоро, если при одном Сайно стойко и беззвучно терпел, то сейчас он стал заметно подвижнее, не сдерживаясь от бранной ругани, стоило Тигнари развести пальцы внутри. Но этого требовал процесс, так что очередной шлепок по ягодице заставил Сайно смириться с обстоятельствами. С третьим пальцем пришлось повременить, за это время шея, плечи и спина генерала покрылись багровыми отметинами и редкими укусами, однако заметить это на смуглой коже было практически невозможно. — Тигнари, хватит. — Сайно хватает чужое запястье, слабо сжимая в дрожащих руках. — Ты ещё не готов. — Готов. Тигнари хмыкнул, но решил не спорить. Всё же, ему так добродушно предоставляют своё прекрасное тело. — Хорошо, будет больно — скажи. Сайно усмехнулся, нет боли, что он не способен выдержать, он же все-таки генерал махаматра. До тех пор, пока головка чужого члена не начнёт давить в его промежность. Пара издевательских ложных толчков и Сайно протяжно мычит в подушку, ощущая внутри чужой член полностью и мгновенную боль, что улетучивается так же быстро, как и наступила. — Не удержался, извини. Извинять было не за что, Сайно самостоятельно начал двигаться, давая Тигнари понять, что всё в порядке. Но для стражника не всё в порядке. Он из последних сил держится, чтобы не начать вбивать генерала в эту скрипучую кровать в самом сумасшедшем ритме, что у них когда либо был. Хотелось вцепиться во вспотевшую шею зубами, оставив на нем настолько глубокий укус, какой только возможно. Но пока он лишь медленно скользит членом вперёд-назад, стараясь не кончить от одного вида подрагивающих плеч лежащего под ним, сладко стонущего и извивающегося махаматры, что уже завтра будет продолжать ловить преступников и нагонять страх на всех, избегая ноющей поясницы, уж Тигнари знает какого это. Ещё пара движений и Тигнари приподнимает бедра Сайно, заставляя того опереться коленями о кровать. Теперь лесной страж может позволить себе двигаться быстрее, вцепиться заранее остриженными когтями в талию, выгибая и вводя член глубже, сильнее, быстрее и Сайно наконец доволен. Он самостоятельно подбирает нужное направление, чтобы член проходился по той самой точке. — Сайно…— почти рычит страж, наклоняясь ближе и оставляя размашистый поцелуй на плече и тут же тянет на себя, заставляя подняться и принять сидящее на коленях положение. — Ты…можешь не менять позы так неожиданно? — растерянно спрашивает генерал, не зная куда деть руки, в итоге находит облегчение в возможности наконец-то коснуться собственного члена, но и это удовольствие у него перехватывают, буквально, сжимая член пальцами и в такт толчкам надрачивая — Тигнари! Сайно хватается за большое ушко парня, но тот не возражает, впивается зубами в шею, кусая и продолжая двигаться в быстром темпе, свободной рукой по прежнему сжимая талию. Повсюду, казалось, начал образовываться пар. Становилось невозможно жарко. Из-под кровати образовались элементальные стебли, лаская тело генерала и Сайно не совсем уверен, что Тигнари это контролирует, да и сам он с радостью бы избавился от чувства желающей вырваться наружу энергии, но не рядом с Тигнари. Это напряжение только сильнее изводило его тело, он чувствовал как с каждым толчком приближается к финишу. — Я…скоро…— сквозь неудержимые стоны проговаривает генерал. Тигнари делает несколько глубоких, обрывистых толчков, позволяя генералу выгнуться в спине и задрожать от испытываемого оргазма и Тигнари замирает на несколько секунд, после чего опускает обессиленное тело матры на кровать, вбиваясь уже с новой скоростью. Сайно может только наслаждаться и ждать, пока тот закончит. Случается это совсем скоро. Тигнари делает последний, глубокий толчок, изливаясь внутрь, а Сайно старается не думать о последствиях и отмечает что в период гона семя Тигнари заметно горячее обычного. Страж наваливается сверху, не спеша покидать горячее тело. — Слезай…— устало произносит Сайно. Тигнари лениво перекатывается на бок, пытаясь привести дыхание в порядок. — Как Коллеи? — спрашивает Сайно и Тигнари коротко смеётся, посчитав этот вопрос весьма неуместным. — Она делает успехи, как всегда. — Надолго тебе этого хватило? — Всегда по разному, посмотрим, но это было хорошо. Сайно понимающе кивает, мысленно соглашаясь с ним. — Будь у меня течка, а не гон, тебе было бы проще. — выдаёт Тигнари. — Почему? — Мне бы хватило одного раза с учётом того, что твоя семенная жидкость окажется во мне. Сайно многозначным взглядом сверлит парня и Тигнари понимает. — Я не самка, поэтому не хочу чтобы ты оставлял свои частички во мне. — Только что ты сделал это со мной. — Я самец. — …слушай, захотелось путешественнику сорвать ягод— Тигнари шумно выдыхает, прерывая шутку и тут же нависая над ничего непонимающим матрой. — Ещё разок?