По твоим правилам

      Квартира встречает его зловещей тишиной, и Риндо на несколько мгновений застывает на пороге, просто слушая эту давящую на барабанные перепонки тишину. Он скидывает с ног кроссовки и ставит их рядом с туфлями жены — те стоят по стойке смирно, а не как обычно раскиданные в разные стороны: видимо, дело серьёзное. Парень усмехается, понимая, что вместо ленивого вечера с горячим ужином и обнимашками, его ждёт соло-концерт в исполнении Касуми, которая придумала очередную вескую причину, почему Риндо её не любит.       Их отношения, выросшие из дружеских в любовные, были крепкими и тёплыми, как горячая чашка кофе по утрам, которую обнимаешь озябшими ладонями и наслаждаешься моментом. Вот и Риндо наслаждается своей очаровательной Касуми, правда, из-за огромной занятости на работе, в последнее время он возвращается домой всё позже, а любимая жена, кажется, углядывает в этом очередной повод заявить, что младший Хайтани её не любит.       Парень проходит в гостиную, оглядывает тёмное пространство и, не найдя соблазнительной пятой точки, затянутой в короткие серые шорты, идёт прямиком в их спальню, чтобы там обнаружить свою пропажу.       — А объятия мне теперь не положены при возвращении домой? — мягко интересуется Риндо, смотря на кровать, на которой, свернувшись клубочком, лежит его любимая жена. Удивительно, что одна, потому что обычно её пятая точка была оккупирована маленьким пушистым монстром с громким именем Израиль.       — Ты так редко появляешься дома, что, мне кажется, и объятий-то уже не требуется, — доносится недовольный и насквозь пропитанный обидой голос Касуми. Хайтани останавливается около кровати, смотря на то, как длинные густые волосы цвета молочного шоколада разбросаны по подушкам и одеялу — так и тянет зарыться пальцами в эту роскошную гриву.       — Я так понимаю, что мой любимый Персик в жёсткой обиде? — он присаживается на кровать, но Касуми не трогает, хотя и прекрасно знает, что им обоим этого хочется.       — Персик думает, что любимый муж её разлюбил.       Хайтани не сдерживает себя и закатывает глаза, и тут же получает пяткой в коленку, от чего слабо стонет, а потом весело и громко смеётся.       — Я всё вижу, засранец! — Касуми резко садится, желая вылить на Риндо всю злость и негатив, но вместо ожидаемого стыда — хоть бы притворился, скотина блондинистая! — видит во взгляде мужа огонёк хитрости и нарастающего голода.       — Я тоже вижу, любимая, — он расплывается в хитрой улыбке, а взгляд аметистовых глаз соскальзывает с тонкой шеи — касается острых ключиц в жадном порыве — на декольте: на Касуми надет лёгкий шёлковый халат, который больше раскрывает, чем прячет. — Ты по этой причине так… откровенно разоделась?       — Да! Чтобы ты видел, что потерял! — фыркает жена, откидывая за спину длинную прядь волос.       Риндо встаёт с кровати и поворачивается спиной к жене, стягивая с себя футболку. Хайтани еле сдерживается, чтобы не рассмеяться, потому что отчётливо слышит шумный вздох, означающий, что его маленькое шоу было оценено — Касуми всё так же без ума от него. С одной стороны, Риндо мог бы начать скандал, понимая, что бывшая Аоки прекрасно знала, за кого выходила замуж и что деятельность Хайтани не предполагает нормированного графика и каждодневных ужинов вдвоём, или вчетвером, потому что кошара Касуми и старший Хайтани из квартиры тоже волшебным образом не исчезали. А с другой, он тоже очень скучает без жены, так что её обида вполне оправдана — наверняка, Риндо и сам был повёл себя так же.       — И как же мне загладить перед тобой вину, Персик? — усмехается Хайтани, снова разворачиваясь к Касуми.       — Надевай и на колени, — сразу же бросает жена, и в грудь Риндо ударяет какая-то вещица, которую он успевает поймать. Хайтани хочется нервно рассмеяться, но он оценивает креатив жены и её умение мстить — эту авантюру она обдумывала заранее, а потом разыграла, как по нотам. Широкий кожаный ошейник с огромными шипами и на самой Касуми неплохо бы смотрелся, но сегодня эта вещица украсит шею самого Риндо.       — Полностью? — деловито интересуется Хайтани, медленно поглаживая пальцами широкий кожаный ремешок. Он не может отказать себе в удовольствии и не подразнивать Касуми лишние пару минут.       — А ты меня в одежде собрался трахать?       — Всё-таки я тебя? — он смеётся — громко и задорно, когда его маленькая принцесса фурией взметается с кровати и собирается уйти из спальни, потому что Риндо не может держать свой длинный язык за зубами, но Хайтани ловит девушку на ходу и крепко прижимает к своему торсу, а после целует. Стоит коснуться её губ, как весь остальной мир исчезает; перестаёт иметь значение, и так было всегда, стоит Риндо ощутить Касуми в своих руках. У неё мягкие губы, нежные, со вкусом персика, и Хайтани тонет в этом поцелуе, растворяется, как сахар в чае.       Они тесно сплетаются в объятии, а девушка обнимает Риндо за шею и талию руками и ногами, пока он медленно целует Касуми, поочерёдно посасывая мягкие губы, наслаждаясь вкусом жены и тем, как она прижимается к нему, перебирая волосы на затылке. Хайтани проникает языком внутрь тёплого рта, касаясь щёк, нёба, ровного ряда зубов, лаская свою девочку и сходя с ума всё больше — слишком соскучился по ней.       — Ошейник, — шепчет Касуми ему в губы, и Риндо, улыбнувшись, опускает жену на пол. Она отходит к кровати, распуская пояс на халате, а Хайтани избавляется от остатков одежды и надевает чёрный кожаный аксессуар, выпрямляясь и нагло смотря на Касуми. Ему нравится вид жены: карие глаза хищно блестят, губы опухли, а на лице написано нетерпение и желание.       — Значит, таким тебе нравится меня видеть? — Риндо улыбается, дотрагиваясь до ошейника на своей шее. — Госпожа.       От этого «госпожа», произнесённого низким голосом с явными бархатными нотками, по коже идут мурашки, и Касуми самой хочется растечься лужицей у ног своего мужа, но она терпит. В конце концов, он действительно виноват: сколько можно пропадать на работе? Такими темпами, она станет вдовой при живом муже! Девушка расплывается в довольной улыбке, а потом усаживается на кровать, подгибая под себя ногу.       — Да, и я хочу, чтобы сегодня ты был послушным мальчиком, — температура в спальне сразу же поднимается на несколько градусов, хотя Касуми жарко уже от одного вида на Риндо, что совершенно не стесняется своей наготы, да и как можно? Младший Хайтани был произведением искусства с точёным рельефным телом, украшенным изящными узорами огромной чёрной татуировки. Светлые волосы, не собранные в высокий пучок, золотистым облаком спадают на широкие плечи, и Касуми кажется, что перед ней ангел, не человек. Вот только девушка знает, что Риндо самый настоящий дьявол, и он изначально создан, чтобы быть источником неутолимого соблазна. Для неё в первую очередь.       — Ты же знаешь, что Хайтани и послушание совершенно несовместимы, — дерзко ухмыляется Риндо, но всё-таки идёт вперёд, медленно приближаясь к постели, где сидит его соблазнительная жена. Красивая, как коробка шоколадных конфет в нежно-розовой обёртке: так и тянет сорвать и попробовать, снова ощутить на языке эту нежную сладость, от которой у Хайтани внутри всё сводит от удовольствия.       — Придётся постараться, — она отклоняется назад, опираясь ладонями о постель, от чего полы тонкого халата расходятся в стороны, и Касуми почти дрожит от наслаждения, потому что взгляд аметистовых глаз темнеет — стремительно и быстро, как небо перед грозой. Хайтани опускается на колени, жадно смотря на воздушное сиреневое кружево нижнего белья жены, так красиво подчёркивающее все соблазнительные формы и изгибы. Разве можно устоять против такой откровенной красоты?       — И чего же хочет моя госпожа? — Риндо покорно опускается на колени перед Касуми, успев провести ладонями по длинным стройным ногам, которые хотел бы закинуть себе на плечи прямо сейчас.       — Чтобы был только моим.       Хайтани улыбается, а потом поднимает руку, демонстрируя девушке широкий ободок кольца, на внутренней стороне которого выгравировано имя Касуми.       — Я твой.       Девушка фыркает, а Риндо не может сдержать довольной улыбки — слишком нравится дразнить её, распаляя больше с каждой минутой.       — Думаешь, факт нашего брака означает, что ты всецело мой? Ты работе больше времени уделяешь, чем мне, — обида в её голосе такая явная, что у Хайтани идёт мороз по хребту — тысячи острых иголочек впиваются в кожу, достигая нервных окончаний.       — Какая непростительная наглость с моей стороны, — он опускает голову и нежно касается губами коленок Касуми, глубоко вдыхая нежный аромат персика и пионов, исходивший от кожи девушки: такая же нежная и мягкая, хотя у этого чудесного хрупкого цветка порой появляются шипы, и Риндо не один раз резался об них. Он гладит ладонями икры Касуми, пока его губы оставляют медленные поцелуи на бёдрах девушки, от чего она начинает негромко постанывать и выгибаться от чувственных ласк мужа. — Есть ли возможность заслужить прощение у моей любимой госпожи?       — Покажи, как сильно любишь меня, — оба знают, что этот ошейник — фикция , потому что долго Хайтани все равно не сможет быть послушным и подомнёт Касуми под себя, но пока он продолжает подыгрывать ей, девушка хочет воспользоваться этим на славу.       Риндо обнимает жену за талию и укладывает на середину кровати, успев сдёрнуть с неё халат и прижаться лицом к изгибу шеи, чтобы жадно вдохнуть лёгкий тонкий аромат персиков и пионов, которые ложатся ему на кожу прозрачной плёнкой, заново сводя с ума — так пахнет его личный маленький рай, которым он ни с кем не собирается делиться. Хайтани чувствует, как Касуми обнимает его за шею, путаясь пальцами в волосах на затылке. По спине идут мурашки от удовольствия, и Риндо хочется выгнуться, как коту, выпрашивая ещё и ещё.       Хайтани целует беззащитную шею и слышит шумный вздох, после которого Касуми выгибается в его объятиях, подставляясь — ей нравятся подобные ласки, когда Риндо ещё не переходит черту, после которой нежная кожа начинает пестреть засосами. Он улыбается, проводит языком по острой ключице, после чего дует на это место, и девушка стонет от ярких ощущений: тепло и холод рождают бесподобный контраст, а вкупе с запахом Хайтани, его объятием и голосом — создаёт эффект атомной бомбы, после которой остаётся только сияющий океан удовольствия, заползающий в самые укромные уголки не только тела, но и души.       Риндо находит губы Касуми и целует, не встречая никакого сопротивления. Девушка раскрывается ему навстречу, целует в ответ так же страстно и влажно, мечтая раствориться в этом ощущении обоюдного наслаждения. Она пьёт этот поцелуй, сплетаясь языком с Риндо и понимая — Хайтани снова берёт над ней верх, одним своим касанием заставляя забыть обо всех обидах и претензиях. Хитрый засранец, вот только нет сил выяснять отношения и препираться. Зачем, если можно полностью утонуть в этом страстном море любви?       Можно было бы бесконечно долго целовать Касуми, потому что это никогда не надоест Хайтани, но парень всё же оставляет в покое губы жены, переключаясь на шею и плечи, чтобы обласкать каждый сантиметр идеальной нежной кожи. Она на ощупь как самый дорогой атлас цвета слоновой кости, а по вкусу — изысканное воздушное пирожное. Риндо подцепляет пальцами сиреневые лямки и стягивает с острых плеч, оставляя после себя влажные поцелуи.       — А кто-то разрешал? — доносится голос Касуми, и Хайтани усмехается, привставая над девушкой. Ей, наверное, больших трудов стоит пронести этот вопрос, потому что красивые глаза орехового оттенка блестят таинственным светом, наполненные возбуждением и голодом.       — Госпожа позволит сделать ей приятно? — Риндо притягивает Касуми к себе, а ловкие пальцы быстро расправляются с застёжской бюстгальтера и сдёргивают вещицу с девушки.       — Вот же хитрый засранец, — шипит жена, пытаясь закрыть себя руками, но Хайтани забрасывает их ей за голову, снова припадая к чувствительной шее и покрывая её поцелуями, которые постепенно спускаются ниже, к высокой упругой груди с нежно-розовыми сосками. Риндо накрывает один ртом, обводит языком и посасывает, слушая стоны Касуми и чувствуя, как она крепче стискивает ногами его бёдра.       — Да брось, ты без ума от меня, — Хайтани и сам медленно плавится от происходящего, потому что девушка под ним — сосредоточение всех его желаний и стремлений, даже вот так, уже будучи его, Касуми продолжает будить в нём голод и жажду. Он продолжает ласкать жену, и она выгибается ему навстречу, стремительно теряясь в сладких ощущениях, которые Риндо дарит ей с избытком.       Губы касаются плоского живота, наслаждаясь теплом бархатистой кожи, нежно пахнущей персиком и пионами, а над головой раздаются частые мелодичные стоны. Хайтани опускает руки Касуми, но она не спешит его отталкивать в упрямом порыве продемонстрировать свой непростой характер, вместо этого запускает пальцы в густые волосы мужа, поглаживая и поощряя. Риндо оставляет поцелуи на теле девушки, словно свою роспись на алтаре их любви, которой он готов поклоняться бесконечно долго.       Хайтани закидывает ногу Касуми себе на плечо, а горячим дыханием опаляет гладкий лобок. Он мог бы, конечно, ещё помучить жену, доводя её до исступления, но решает, что это может подождать. Риндо проводит языком меж влажных складок, слизывая естественную смазку, а потом улыбается, потому что Касуми снова стонет, да так, что тело пронзает яркий электрический импульс — причина удовольствия девушки он, Риндо Хайтани. Он лучше неё знает, как правильно доставлять наслаждение Касуми, поэтому касается языком клитора, и девушка снова изгибается: её до самого основания пронзает острое удовольствие, заполняющее каждую клетку тела. Оно плотное и густое, терпкое, пряное, как самое вкусное вино, и Касуми хочется напиться в стельку.       Она чувствует каждую ласку Хайтани, как умело он надавливает на каждую нужную точку, из-за чего Касуми буквально тонет в наслаждении; оно окутывает её тело, пока Риндо продолжает ублажать жену своим языком, касаясь чувствительного клитора, нежных половых губ, проникает внутрь, и это буквально сводит с ума, потому что Хайтани делает это слишком хорошо. Будто он само воплощение порока, самый сладкий грех, которому Касуми готова предаваться снова и снова.       Риндо обводит клитор языком, надавливает на него, мягко массирует и посасывает, заставляя девушку буквально задыхаться от огромной лавины удовольствия; оно течёт внутри вен, обволакивает органы и нервы, и Касуми кажется, что она плывёт среди облаков, наполненная золотистым светом и абсолютной лёгкостью. Хайтани играет с ней, доводит до самой грани, а потом резко возвращается назад, и Касуми злится, крепче вцепляясь длинными ногтями в густые волосы.       — Какая дикая кошка, — усмехается Риндо, облизываясь, как сытый кошак. Ему нравится вид жены: абсолютно пьяный взгляд, раскрасневшиеся щёки и полная беспомощность перед чарами Хайтани. Он проводит пальцем по коже ошейника, цепляя подушечками шипы, а потом снимает с себя вещь и накидывает на шею Касуми, заставляя ту запрокинуть голову назад. — Тебе идёт.       — Не отвлекайся, — она отталкивает от себя его руку, и Риндо послушно опускается между стройных ног, игнорируя собственное возбуждение, хотя член болит от прилившей крови. Парень снова касается языком капризного клитора, обводя и лаская его, пока длинные пальцы проникают внутрь, касаясь мягких влажных стенок. Хайтани усмехается, когда чувствует, как жена подаётся на движения его руки, мечтая быть заполненной им. — Рии-н-д-ооо…       От того, как томно она тянет его имя, Хайтани хочется продлять это мгновение бесконечно, потому что звук голоса Касуми как райское пение самых диковинных птиц, и ему посчастливилось поймать такую, завоевать её сердце, а взамен отдать своё. Риндо будет беречь её, любить больше всего на этом свете и никому не позволит их разлучить. Хайтани продолжает свою ласку, наслаждаясь вкусом жены — особенным и сладким, слушает её стоны и понимает, что сам получает от этого не меньше удовольствия.       Касуми слишком хорошо, она уже не понимает, кто она и где, потому что горячее терпкое удовольствие разливается в её теле, жарко течёт по венам, концентрируясь внизу живота, там, где губы и язык Риндо творят настоящие чудеса, заставляя девушку буквально подлетать на широкой постели от наслаждения. Оно взрывается внутри неё, распускается пышными золотистыми протуберанцами, которые разбрызгивают вокруг себя сиреневые пузырьки счастья и эйфории. Разве что-то может сравниться с занятием любовью со своим единственным мужчиной?       Возбуждение и напряжение нарастают, грозясь вот-вот вырваться на волю, как извержение вулкана или мощное цунами, которое не оставит после себя ничего — только ослепительный космос наслаждения. Движения гибкого языка ускоряются, и Касуми вцепляется тонкими пальцами в покрывало, чтобы не вспороть мужу кожу раньше времени. Девушка изгибается под ним, подмахивает бёдрами, а потом громко стонет, чувствуя, как узел внизу живота развязывается, и яркий оргазм затапливает собой всё сознание, а чувствительный комок нервов пульсирует, пока Риндо продолжает мягко ласкать его. Касуми обмякает, прикрывая глаза и слабо улыбаясь; ей так хорошо, что и двигаться не хочется, но у Хайтани другие планы, и он принимается осыпать нежными поцелуями внутреннюю часть бедра жены, намекая, что это не конец.       Когда он встаёт на колени между женских ног, Касуми кажется, что к ней пожаловал сам дьявол — Риндо выглядит слишком соблазнительно и сексуально. Абрис широких плеч слегка подсвечен мягким светом вывесок из окна, создавая вокруг Хайтани золотистое сияние, вот только яркие аметистовые глаза напрочь выдают всю суть своего взбалмошного дерзкого хозяина.       — Ты же не думала, что это всё, любимая? — мужской голос вибрацией ложится на кожу, и Касуми ухмыляется, после чего обнимает ногами бёдра Риндо, и он позволяет уложить себя на спину, кладя ладони на тонкую талию и чувствуя приятную тяжесть тела жены на себе.       — Я рассчитывала на это, — она отбрасывает в сторону ошейник — теперь без разницы, кто над кем будет доминировать. Сейчас они просто хотят друг друга. Девушка откидывает за спину густые волосы, чтобы Хайтани ничего не мешало любоваться ей: изящной, утончённой, непостижимо прекрасной, умело сочетающей в себе нежную внешность и острый ядовитый язык. — Вытерпишь быть снизу?       Риндо готов рассмеяться, его забавляет попытка Касуми доминировать над ним, но вместо того, чтобы снова подмять жену под себя, парень ласково ведёт ладонями по тонкой талии к бёдрам девушки, наслаждаясь бархатистостью кожи.       — Думаешь, что справишься со мной?       Касуми готова задохнуться от восторга, который старательно сдерживает, чтобы лишний раз не подпитывать эго Хайтани — оно и без этого запредельное. Риндо хитро улыбается, лёжа на широкой постели; он абсолютно расслаблен и так невероятно красив, что сердце готово вырваться из груди. Хайтани похож на зверя — опасный, властный, настоящий король, который не терпит конкуренции, но готовый стать покорным в объятиях той единственной, которая смогла его завоевать.       — Я уже это сделала, — она склоняет голову набок, чувствуя, как в груди всё дрожит от нахальной сексуальной улыбки мужа. Риндо легко дотягивается рукой до тумбочки, а потом передает Касуми контрацептив.       — Тогда надень сама, — не может сдержать ехидного смешка, потому что при всей своей дерзости, его жена в некоторых вопросах, касающихся секса, становилась ужасно стеснительной. — Какой красивый алый цвет.       — Заткнись, — шипит Касуми, но смело разрывает упаковку, потому что не намерена прогибаться под Хайтани — хотя бы сегодня, в любом случае, она потом отыграется на нём, выясняя, а любил бы он её, будь она моржом? Или заявит, что Изя будет спать с ними, а не с Раном — вариантов много. Девушка привстаёт и кладёт ладонь на твёрдый горячий член Риндо, от чего он слабо стонет, и это сладкой вибрацией отдаётся внизу живота Касуми — он такой из-за неё. Изящная узкая ладонь нежно гладит упругую плоть, а сама девушка внимательно следит за реакцией Хайтани, глаза которого опасно темнеют, становясь тёмно-фиолетовыми, а зрачки отливают краснотой.       Эта маленькая чертовка специально медлит, распаляя Риндо до предела, но он терпит, хотя ему — импульсивному и жадному — это даётся с трудом. Он внимательно следит за тем, как она раскатывает латекс по его члену, специально делая это медленно, задерживаясь на чувствительной головке и поглаживая её. Они встречаются взглядами, и Хайтани готов воспламениться от яркого хитрого огонька на дне карих глаз. Касуми опускается влажной промежностью на его член, и Риндо стискивает зубы, а потом — наплевав на эту игру, резко приподнимает девушку и насаживает на себя до упора, выбивая из груди Касуми громкой стон удовольствия.       — Довольна? — хрипит он, потому что узкий мягкий плен её тела порабощает. Все мысли вылетают из головы, когда он чувствует, как горячее тесное нутро Касуми обхватывает его член по всей длине — это и рай, и ад; его личные, и Риндо ни с кем не намерен делиться этими потрясающими ощущениями, когда он с Касуми становится одним целым.       — Довести тебя до такого? Конечно, — она усмехается, кладёт ладони на плечи Риндо и сжимает пальцы, так что длинные ногти оставляют следы на смуглой коже. Ей безумно хорошо, потому что чувство абсолютной заполненности слишком правильное и сладкое, но ей на бёдра ложатся руки Хайтани, и Касуми понимает — сейчас ей не дадут вести.       — Тогда ты примешь это всё, — жёстко произносит Риндо и начинает двигать бёдрами, заставляя жену буквально подлетать на нём и громко стонать от наслаждения. Она запрокидывает голову назад, изгибается, как кошка, легко подстраиваясь под сильные толчки Хайтани. Он знает, как ей нравится и легко заставляет девушку сойти с ума от удовольствия. Его много, оно разливается вокруг них, как море, омывая своими волнами два тела, сплетающихся в одно целое.       Хайтани протягивает руку и обхватывает затылок жены, притягивая к себе и впиваясь в губы жадным властным поцелуем, не давая Касуми и шанса отстраниться, но она и не хочет — обвивает руками широкие плечи и склоняется к нему, сплетаясь языками. Вкус губ Риндо — афродизиак, и девушка опьянена им, целуя так же жадно и голодно, утопая в своей любви к мужу. Хайтани двигается слишком хорошо и правильно, практически насаживая Касуми на себя. Он обхватывает ладонью грудь жены, лаская нежный сосок, и девушка глухо стонет сквозь поцелуй — наслаждение затапливает её тело полностью.       Пожалуй, вся эта загруженная работой неделя стоила такого потрясающего завершения. Риндо опускает руку вниз, кладя большой палец на клитор Касуми, и ласкает круговыми движениями, продолжая заниматься с ней сексом и слушать глухие стоны. Его девочка становится слишком чувствительной, когда до краев наполнена наслаждением, что окутывает её тело прочным золотистым коконом, и Касуми тонет в нём, опускается на самое дно, чувствуя себя, как юркая рыбка в синих водах океана — это её стихия.       Риндо ускоряется, продолжая целовать и ласкать жену, что пылко отвечает ему, не желая отрываться от любимых губ. Хайтани вдруг меняет их положение, оказываясь сверху, и Касуми крепко обнимает его ногами за талию, ощущая частые фрикции, а внизу живота развязывается крепкий узел из возбуждения и напряжения. Девушка запрокидывает голову, и Риндо касается губами нежной шеи, а потом глухо стонет, чувствуя, как Касуми сжимается на нём, выкрикивая имя Хайтани.       Оргазм настигает её, как лавина: стирает после себя всё, что было, оставляя только бесконечную золотистую негу во всём теле и родной запах Риндо, в волосы которого Касуми утыкается лицом. Хайтани снова находит губы девушки и целует, пока сам кончает, сходя с ума от того, как ноги жены обнимают его талию — слишком хорошо. Риндо на некоторое время обмякает, пряча лицо у основания шеи Касуми, а она нежно поглаживает его по затылку и счастливо улыбается.       — Госпожа довольна? — доносится голос Хайтани, и парень скатывается с жены, укладывая её к себе на грудь и вплетаясь пальцами в длинные волосы.       — Да, но если снова так исчезнешь на своей работе — посажу на цепь.       Риндо смеётся, целуя Касуми в макушку.       — Я люблю тебя, Персик.       — Я тебя тоже, но цепь куплю, — Хайтани улыбается, а потом снова оказывается над девушкой, закидывая руки ей за голову.       — Если, конечно, сможешь встать после этой ночи.       — Вот же засранец, — но недовольство тонет в новом поцелуе, которых за эту ночь будет ещё много.