Мир на двоих

      В дверь постучали. Настойчиво так. Корра Араи сбросила с головы одеяло, чтобы глянуть на настольные электронные часы.       01:24.       Почти половина второго ночи — самое же время для гостей. Корра решила, что если притворится глухой, то незваный визитёр уйдёт, решив, что дома никого нет. Но стук раздался снова, на этот раз такой громкий, будто по двери долбили ногой.       — Козёл, — девушка ещё не открыла гостю, но уже догадывалась кто пришёл. Кого ещё могла принести нелёгкая в такое время? Только одного субъекта, который костью застрял в глотке, разуме, теле и сердце.       Хайтани Ран.       Корра распахнула дверь, чуть не угодив парню в лоб, но Ран успел во время отойти назад. На его губах сразу же расползлась довольная улыбка.       — Господи, какого хера тебе надо? — раздражённо смотря на Хайтани, спросила Араи.       — Блонди, я сам Дьявол, ты же знаешь, — Ран был весьма доволен собой, впрочем — это было для него обычное состояние. — Опять же, хер тебе могу предложить тоже я.       Корра стиснула зубы, чтобы не разразиться бранью прямо сейчас. Она успела уже миллион раз пожалеть, что при переезде выбрала Роппонги, этот дом и именно эту квартиру, потому что судьба-злодейка подкинула ей самых «потрясающих» соседей на свете. Братьев Хайтани. И если с младшим они почти не контактировали, не считая кивков головой при встрече, то со старшим…       С первой встречи Ран её бесил: наглый, самоуверенный, эгоистичный и самовлюблённый павлин. Конечно, каким ему ещё быть, если весь Роппонги лежит у его ног, а люди в квартале готовы пятки ему лизать, лишь бы Хайтани соизволил обратить на них свой взор? Про девушек можно не говорить, и без этого всё ясно.       Знакомство у них тоже вышло весьма комичным и тупым. Корра выгуливала своего пса, когда увидела Рана. На тот момент Араи уже знала, кто он такой и кем является. Репутация всегда шла впереди, и слухи вокруг братьев ходили ещё те.       Кай — стафф Корры — решил, что изучить кусты у их дома — дело первой жизненной необходимости, поэтому влез в самую гущу, потянув девушку за собой, именно тогда она и столкнулась взглядом с Раном, что курил, сидя на скамейке.       — Признайся, мелочь, — раздался ехидный мужской голос. — Не устала ещё за мной из кустов следить и ссаться кипятком?       Корра в первое мгновение даже дар речи потеряла от такого умозаключения. Нет, она, конечно, знала, что женским вниманием Ран не обделён, но чтобы настолько от него охуеть и считать, что все — без исключения — девушки мечтают его заполучить? Корона там была ого-го какая.       — Вот это самомнение у тебя, раз считаешь, что от тебя все ссут кипятком. Порог-то отмывать не устал? — парировала Корра, натягивая поводок, чтобы Кай вылез наконец из кустов.       — Не считаю — знаю, — самодовольно произнёс Ран. — А твою белокурую макушку вижу чаще остальных, очень уж ты выделяешься.       — Конкуренцию что ли почувствовал? — усмехнулась Араи. — Мне просто интересно, что они в тебе находят, раз так с ума сходят?       — А ты подойди поближе и поймёшь, если не трусиха.       Правильным было бы не отвечать тогда ему, но Корра свой острый язык за зубами держать не умела. Каждая их встреча начиналась словесной баталией, и ни один из них не хотел сдаваться в ней. Ужалить словами побольнее, уязвить противника, уложить словами на лопатки. Но всё изменилось в один момент, когда они столкнулись в клубе.       Ран всегда утверждал, что Корра, как девушка, его не интересует. Есть варианты и получше, сосут глубже и более сговорчивы, чем Араи. Она на это только ехидно ухмылялась и желала удачного ночного минета, а то спать будет не так сладко.       Но в тот раз что-то пошло не по плану. Возможно, что алкоголь в крови стал тому причиной, иначе как объяснить то, что в какой-то момент Ран оказался позади Корры, грубо разворачивая её к себе лицом и впиваясь, как пиявка, в губы девушки?       Корра могла бы его оттолкнуть сразу, дать пощёчину, сбежать, но вместо этого ответила на поцелуй и пропала. Хайтани целоваться умел, был напористым и жадным. Он буквально трахнул рот Араи своим языком, и ей понравилось это!       Пришла в себя Корра слишком поздно, и даже найдя в себе силы оттолкнуть Рана, понимала — сердце в груди забилось слишком часто и взволнованно. Это может стать для неё серьезной проблемой. Влюбляться в Хайтани она не планировала и не хотела.       Следом за этим началась череда ошибок. И первой стало то дурацкое сообщение о желании, которое Корра как-то написала Рану. Араи в какой-то момент даже подумала, зачем они с Хайтани вообще переписываются, если терпеть друг друга не могут? Но иногда они могли хуесоситься до утра, получая от этого наслаждение.       Корра с горяча написала, что готова выполнить одно его желание, а после пускай Ран отстанет от неё. Араи искренне полагала, что так будет для них лучше; так она сможет убить на корню зарождающуюся симпатию к Хайтани.       Позже, смотря на экран смартфона, Корра хрюкнула от неожиданности. Хотя, чего ещё было ожидать от Рана? В сообщении было одно слово: «Переспим?»       Переспали. Не один раз, много. Корра сбилась со счёта сколько раз она оказывалась под Раном, жадно целуя в ответ и оставляя на нём засосы и царапины.       Хайтани чужих чувств не щадил никогда, Араи дурой не была и о своих к нему не заикалась, продолжая язвить и дерзить при встречах и в сообщениях, зато при любом столкновении они буквально источали то, о чём предпочитали умалчивать.       Корра всё чаще задумывалась к чему их это приведёт? Потому что Ран делиться не любил, и Араи это быстро выяснила. В Роппонги на неё не смотрел никто, она это поняла не сразу, а потом наорала на Хайтани, столкнувшись с ним на лестничной клетке. Ран выслушал с ехидной усмешкой, что она — не его собственность, что он может пойти на хуй и ещё много чего лестного. Ран выслушал, а потом трахнул Корру прямо на лестнице, оставляя синяки от пальцев на женских бёдрах и укусы на шее.       — Я не дам тебе ни с кем быть, блонди, пока ты моя игрушка, — улыбается Хайтани. Ему нравится непокорность и сарказм Араи; голову сносит, когда она стонет под ним. Рана пугает реакция собственного тела на девушку, но остановиться он уже не может. — Смирись.       И вот Рану какого-то хера понадобилось от Корры в пол второго ночи. Девушка оглядывает его и понимает, что одет Хайтани не в домашнюю одежду.       — Засунь свой хер обратно в джинсы и вали спать, Ран, — Араи собралась захлопнуть дверь прямо перед его носом, но парень не даёт ей этого сделать, бесцеремонно заходя в квартиру. — Ваше Величество, вы вообще обнаглели? На хуй иди отсюда!       — Блонди, ты можешь заткнуться и послушать меня? — лениво произносит Ран, а потом улыбается, смотря на Корру, что вышла к нему в одной футболке. — Всё-таки тебе так идут мои засосы.       «Шпала охуевшая, чтоб ты подавился!» — с яростью думает Араи, смотря в глаза Хайтани; сам он беззастенчиво продолжает рассматривать её.       — Что случилось на этот раз? Поранился, девочка подставная нужна, ежевечерний минет?       — Последнее звучит очень соблазнительно, мы это отложим на попозже, мелочь. Будет утренний минет, а то ты ни разу не оставалась со мной до утра, — Корра с удивлением слышит лёгкую досаду в словах Хайтани. — А то я так хочу посмотреть, как ты по утрам слюни будешь пускать в мою подушку.       — Какой же ты ушлёпок, Хайтани, — Корра усмехается, зная, как мастерски Ран умеет разрушить очарование момента своим длинным острым языком. — Чего тебе надо?       — Собирайся, прокатишься со мной.       — Чего? Ран, тебе в драках совсем голову отбили? Я хочу спать!       — А я хочу, — угрожающе произносит Ран, — чтобы ты оделась — теплее, блонди — и поехала со мной. Надо будет — я напялю на тебя одежду силой. Сам не верю, что сказал это. Давай, кошечка, живо.       «Ёбаный ты в рот», — Корра раздражённо фыркает, а потом идёт в спальню, чтобы одеться. От Рана можно было ожидать чего угодно, вплоть до того, что сейчас он отвезёт её в лес и закопает там.       Араи наскоро одевается, решив, что чем быстрее она сделает то, что хочет Хайтани, тем быстрее вернётся домой. Через пять минут девушка выходит обратно в коридор, где застаёт Рана, что держит в руках её куртку.       — Умница, — довольно произносит Хайтани, а потом притягивает Корру к себе, запускает пальцы ей в волосы и целует, обнимая за талию.       Каждый раз, как их губы соприкасаются, Араи думает, что рождается новая вселенная. В плане секса они идеально подошли друг другу, понимая без слов, чего хочет партнер в конкретный момент. С общением же были проблемы, и решать их смысла не было. Зачем, если Корра — просто игрушка?       Но сейчас что-то не так, и Араи чувствует это всем нутром. Слишком Ран… нежен? Обычно он предпочитал глубокие и жадные поцелуи, кусался, иногда до кровавых ранок, а сейчас был неспешен, ласков, целовал медленно.       Соскучился?       — Пойдём, блонди, иначе я рискую передумать, — охрипшим голосом произносит Хайтани, и, как только Корра закрывает дверь на ключ, берёт её за руку и ведёт вниз. У подъезда их ждёт его байк.       — Куда мы?       — Узнаешь, мелочь, — говорит Хайтани, садясь и протягивая девушке руку. — Не испытывай моё терпение, иначе поедешь, перекинутый через сидение, а я смогу полюбоваться на твою попку.       — Как ты бесишь меня, — заявляет Корра, перекидывая ногу через байк и оказываясь прижатой к бёдрам Рана.       — Враньё, — усмехается Хайтани. Он заводит двигатель и включает ближний свет. — Обними меня.       — Можно за шею? — спрашивает Корра, обвивая руки вокруг мужской талии. Так они оказываются вплотную друг к другу, а Араи полностью окунается в запах туалетной воды Рана. — Чтобы задушить тебя в своих объятиях.       — Спрячь коготки, блонди. Тебе понравится, обещаю.       Байк трогается с места, и Корра прижимается щекой к плечу Хайтани, смотря на ночной квартал, что не спал от слова совсем. Жизнь вокруг кипела и бурлила, разбрызгивая яркие капли адреналина и мимолётных удовольствий. Пока они ехали по освещённым улицам квартала, можно было отовсюду услышать обрывки оглушительной музыки, звучавшей из бесчисленных клубов, что были здесь на каждом шагу. Араи думала, что они направляются в один из них, но когда Ран вывез их за пределы квартала и свернул на шоссе, что вело прочь из Токио, девушка заволновалась.       — Всё-таки в лес меня везёшь, чтобы закопать там? — она говорит это Рану на ухо, чтобы он мог услышать.       Корра видит, как парень усмехается, а потом быстро убирает руку с руля и сжимает её пальцы, что лежат на его животе. Слишком нежный жест, и это не вяжется с натурой Рана вот совсем. Араи напрягается всё больше.       Они едут дальше, и хотя на улице по-летнему тепло, на такой скорости Корра чувствует, что замерзает. Она крепче прижимается к Хайтани, радуясь тому, что этот чёрт не мёрз никогда и всегда был обжигающе горячим. Корра бросает взгляд в сторону и понимает, что они замедляют ход.       Ран привёз её на пляж.       — Хайтани, у тебя сотрясение что ли? — скептически говорит Араи, когда парень тормозит байк. Перед ними огромное — сейчас чёрное — море, и ни единой души на многие километры вокруг. — Зачем мы здесь?       — Скоро узнаешь, — загадочно говорит Ран и сдёргивает Корру с сидения, прижимая к себе. — Пойдём.       — Ясно, утопить решил, — ехидно замечает Араи, шагая рядом с парнем. Зачем бы Хайтани не привёз её сюда — Корра рада, потому что обожала море всей душой.       — Была такая мысль, но грех губить такие ноги, как у тебя, — рука Рана по-хозяйски лежит на талии девушки. — Так, может, придушу тебя слегка, стерва белобрысая.       Они медленно идут вдоль воды, слушая шум волн. Корра поднимает взгляд вверх, любуясь огромным темно-синим полотном, усеянным миллиардами холодных серебряных звёзд, что красиво сияют, являясь единственным источником света. Ночь была безлунная. Араи чувствует себя удивительно спокойно и счастливо, но ей всё же интересно для чего Ран привёз её сюда?       — Ты объяснишь наконец для чего привёз меня сюда? — Корра поворачивает голову к Хайтани. Понимает — он напряжён. — Ран?       В глубине фиолетовой радужки плещется волнение, но вместе с ним предвкушение. И Корра не знает, от чего ей больше не по себе, хотя бы потому, что нервничающий Хайтани — что-то из области фантастики.       — Давай искупаемся? — предлагает Ран, в своей любимой манере проигнорировав вопрос Араи.       — Что? — сипит девушка. На улице было тепло, и залезть в воду проблем не составляло, но сама ситуация начинала выглядеть всё более странно.       — Раздевайся, — голос у Хайтани меняется, становясь тише и — как будто — злее. Он останавливается, смотря Корре в глаза. — Ты знаешь, что ждать я не привык.       — Блять, Ран, какого хуя происходит? — Араи отходит от него, начиная злиться. В ней хватит упрямства пойти отсюда пешком, даже если ноги в кровь сотрёт и доберётся до дома только к утру. — Это уже не смешно.       Корра видит, как Хайтани сжимает руки в кулаки, и костяшки белеют от напряжения. Девушка прекрасно осознаёт, что она для него не противник, и если Ран захочет, то легко скрутит её, делая всё, что взбредёт ему в голову. Парень делает шаг к ней, протягивает руку и касается подбородка Корры. Хайтани фиксирует её лицо, чтобы девушка смотрела на него.       — Что же в тебе такого особенного, что я не могу устоять? — шепчет Ран больше самому себе, а потом целует Араи, сминая её губы. Корра и сообразить не успевает, как оказывается в крепких тесных объятиях. Всё, что она может сейчас воспринимать — это язык Рана в собственном рту, слишком правильно он там ощущается. Она закрывает глаза, обнимая Хайтани за шею и отдаваясь этому импульсу, против которого они оба бессильны. — Корра.       — Что? — девушка облизывает губы, которые покалывает от прилившей к ним крови. Она смотрит на Рана, что обнимает ладонями Араи за лицо, поглаживая скулы. Хайтани никогда раньше так не делал, не то чтобы в нём совсем не было нежности, но такой жест предназначен скорее возлюбленной, а не просто девушке, с которой снимаешь сексуальное напряжение.       — Луна сегодня красивая, правда?       Зрачок в синей радужке расширяется настолько, что глаза становятся чёрными провалами на лице. Араи чувствует бешеный пульс и ускорившийся ток крови в венах и артериях. Девушка искренне полагает, что ослышалась сейчас, а Ран уже утопил её, и это лимб. Но взгляд Хайтани продолжает прожигать Корру насквозь, проникая в самое сердце, оставляя на душе ожоги, которые не излечишь никогда.       — Блонди, блять, ответь уже, иначе я правда утоплю тебя, — шипит Ран. — В случае, если ответ не совпадёт в тем, который я хочу услышать — ты также окажешься на дне.       «Так вот в чём причина этой внезапной поездки и напряженное состояние Хайтани. Значит, король больше не желает играть?» — девушка чувствует, как в груди всё расцветает. Это страшно, потому что если она сейчас даст тот самый ответ, то добровольно вручит себя всю Рану, а доверять такому, как он — слишком большая роскошь. Это риск, и если Корра пойдёт на него, то поставит на кон всё! А дальше либо сорвёт джек-пот, либо сгниёт.       — Такая красивая, — выдыхает Араи, — что умереть можно.       Сердце замирает, потому что девушка всё ещё думает, что это шутка, и Ран сейчас засмеётся, отталкивая её и говоря, что как Корра могла повестись на такую херню? Но вместо этого, Хайтани улыбается — такую улыбку Араи видит впервые — и накрывает губы девушки своими.       Ран целует медленно, закрепляя свои права. Теперь контроль над Коррой станет ещё более жёстким, потому что Хайтани своего не отдают. Так было с Роппонги, так будет и с Араи.       Вот теперь Корра понимает — Ран останавливаться не собирается; он возьмёт её прямо здесь, на безлюдном пляже и одеялом им послужит звёздное небо. Их мир на двоих, наполненный сексом и ядовитым сарказмом. Араи сцепляет руки в замок на шее Хайтани, пока его забираются под её одежду, вырисовывая там пальцами узоры.       — Такого ты точно не ждала, правда? — усмехается Ран, спускаясь поцелуями на подбородок и шею Корры. Он медленно избавляет её от одежды, будто конфету разворачивает. Араи от него не отстаёт, расстегивая молнию на его куртке — скоро будет жарче, чем в аду.       — Совсем не ждала, — она ловит ртом воздух, потому что ловкие руки уже добрались до застёжки на лифчике, горячие ладони накрыли грудь, сжимая и выбивая из глотки новые стоны.       — Я умею удивлять, блонди, как и признавать своё поражение. Ты — первое и последнее.       Корра находит его губы и целует, прижимаясь всем телом, бесстыдно забираясь ладонями под футболку и царапая горячую кожу, слышит рычание сквозь их поцелуй и усмехается. Хайтани отстраняется, но только за тем, чтобы снять с девушки мешающую одежду; стоит Араи остаться в одних джинсах и обуви, как Ран быстро притягивает её к себе, пряча в своих объятиях и снова целует, оставляя на шее саднящие засосы и укусы. В этот раз — более болезненные.       Корра выгибается назад, закидывая ногу на бедро Рана. Ей нравится такой Хайтани — собственник до мозга костей, нравится, что он не сдерживается, не старается быть нежнее и ласковее. Араи любит настоящего Рана — жадного и несдержанного, который берёт то, что хочет. Возможно, они оба пришли к этому моменту, потому что Корра не стала «удобной», осталась собой, и ему это понравилось. Или же… Ран увидел свою женскую версию.       Он скидывает с себя футболку и снова притягивает Корру к себе, подхватывает на руки, и девушка обнимает мужскую талию ногами, продолжая целовать Рана. Миг — и они оказываются на песке, что ещё не остыл, отдавая собранное за день тепло. Хайтани накрывает тело Араи своим, вклиниваясь торсом ей между ног. Расстёгивает пуговицу и ширинку на джинсах девушки и привстаёт, смотря на Корру. Она ухмыляется, опираясь на локти и шире разводя колени в стороны.       Хайтани поочерёдно избавляет её от обуви, а потом кладёт руки на бёдра, цепляя пальцами шлёвки на поясе джинсов. Медленно стягивает, смотря в шальные синие глаза, взгляд которых так похож на его собственный. Всё тело Араи покрыто засосами, что напоминают алые бутоны, красиво гармонирующие с белоснежной кожей девушки. Ран получает удовольствие, рассматривая свои же художества. Его клеймо, знак принадлежности.       — Это не секс в подворотне, но придётся потерпеть, кошечка моя, — усмехается Ран, ощущая, как самоконтроль машет ему ручкой. Вид девушки под ним подобен самому сильному наркотику, что обосновался в костях и мышцах — не избавишься никак. — Романтично, аж тошнит.       — Кто нам мешает после пляжа поехать в ту самую подворотню? — усмехается Корра, садясь и проводя ладонями по широким плечам; легко касается губами ключицы Рана, а потом прикусывает. — Правда, ты тогда был грязный и в крови — антураж самый подходящий.       Вот одна из причин почему он сошёл с ума от Корры — она действительно была слишком похожа на него, оказалась такой же жадной и характерной, и только ему позволила увидеть слабую девочку, которую прятала глубоко внутри себя. Хайтани захотелось дать Араи всё, что было у него, бросить мир к ногам, если станет его. Хотя, Корра была его с того самого момента, как Ран увидел её в первый раз.       От её ласки по коже идут мурашки, а все рецепторы сходят с ума от огромной сенсорной перегрузки. Такое ощущение, что тело сейчас взорвётся, если Ран не окажется в Корре, беря её здесь и сейчас.       Араи продолжает касаться руками тела Рана, ведя вниз, очерчивая пальцами контуры татуировки, царапая горячую кожу, оставляя после себя яркие красные полосы, в контраст с этим губы девушки ласково целуют шею и ключицы Хайтани, слушая тяжёлые вздохи и рыки. Корра выгибается ему навстречу, когда Ран обнимает её, обжигая горячими ладонями до самого позвоночника.       — Без игр, блонди, у нас ещё будет время, — шепчет Хайтани, а потом целует Корру, укладывая обратно на песок. — К тому же, я всё-таки планирую затащить тебя в воду.       — И утопить там.       — Какая же ты сучка, — усмехается он, целуя её в шею.       — Теперь твоя, — Корра стонет, когда Хайтани резко подаётся вперёд, соприкасаясь пахом с её промежностью. Он стаскивает с неё джинсы и бельё, скользит пальцами девушке между ног, пачкая их в смазке. Араи стонет, чувствуя, как Ран ласкает её, надавливая на клитор круговыми движениями. Девушка выгибается ему навстречу, ощущая, как наслаждение течёт внутри её организма вместо крови. Корра притягивает ухмыляющегося Хайтани к себе и целует. Чувствует — его ведёт от происходящего не меньше, чем её. — Ну же, Ран, не дразнись.       — И отказать себе в этом удовольствии? — но Хайтани и сам чувствует, что на пределе — слишком нервным выдался вечер, ровно до того момента, пока Ран не увидел эту бестию, что каким-то удивительным образом всегда приносила спокойствие его душе и волнение — члену. — Ты слишком сладкая.       «А ты жгучий», — Корра стонет, когда Ран вставляет в неё два пальца, а сам целует, нагло и тягуче, вылизывая рот девушки. Араи проводит ладонями по выгнутой спине Хайтани, оглаживает лопатки, уходя вниз к краю джинсов. Руки девушки оказывается меж их тел, и пальцы расстёгивают ремень Рана вместе с пуговицей и ширинкой, спускают мешающую ткань с узких бёдер. Он ухмыляется сквозь поцелуй, толкаясь навстречу узкой ладони, а потом шипит и кусает Корру за губу, когда чувствует, как девушка обхватывает его член, лаская чувствительную головку большим пальцем.       — Всё-таки поиграем? — усмехается Араи, слизывая каплю крови из укушенной губы.       — Может, позже, — Хайтани привстаёт, хитро улыбается, а потом показательно медленно облизывает свои пальцы, блестевшие от смазки. — Делиться не буду, не проси.       — Какой же ты засранец, — Корра закатывает глаза. — Может, тебе помочь с презервативом?       Глаза Рана распахиваются.       — Знаю я твою помощь, сучка такая, — он ухмыляется, а потом достаёт из кармана упаковку с контрацептивами, извлекает один и рвёт обёртку зубами. — Руками же слишком скучно.       — Совмещаю приятное с полезным, в тот раз тебе понравилось, — Корра видит улыбку Хайтани, зная, что думают они об одном и том же — в первый раз на просьбу Рана надеть презерватив, Араи сделала это ртом.       — Знал бы, что ты такая способная, трахнул бы ещё при первой встрече, — Ран нависает над Коррой, касаясь губами её губ. — Прямо в тех кустах.       — Заткнись и трахни сейчас.       Хайтани ухмыляется, а потом резко входит в девушку сразу на всю длину, и она легко принимает его, потому что всегда — каждый раз — течёт под ним, от него, и это осознание сносит Рану голову. Его пугает собственная зависимость, и парень думает, что когда-нибудь убьёт Корру, сойдя с ума от ревности и жажды.       Хайтани закидывает руки Араи ей за голову, держа за запястья; целует, сплетаясь с языком Корры и глухо стонет, чувствуя, как она сжимает его. Рану срывает тормоза, и он начинает двигаться — часто и размашисто. Девушка быстро подхватывает его ритм, плавясь от идеального совпадения их тел, вкусов и желаний.       В сознании не остаётся ничего, кроме огромного космоса удовольствия, что обрушивается на них двоих; оно обволакивает каждый миллиметр тела, вытаскивая на поверхность настоящие желания и инстинкты: брать и отдавать. Сочетание не сочетаемого — два эгоиста, что сейчас стремятся отдать партнёру всё, что могут. Они захлёбываются в обоюдном наслаждении, что развращает их, подчиняет себе, и нет никакой возможности остановить это — только идти ко дну. Теперь — вместе.       Корре нравится этот грязный звук влажных тел, что бьются друг от друга; заводит ещё больше, как и тяжелое дыхание Рана, его губы и зубы, что оставляют болезненные поцелуи на коже Араи. Нравится это чувство, будто девушка сходит с ума, а Ран — катализатор, который ускоряет реакцию в миллиарды раз.       Теперь, когда нет необходимости скрывать свои чувства, Корре кажется, что они оба стали ещё жаднее и ненасытнее. Больше нет смысла делать вид, что это всего лишь секс без обязательств. Вот только на занятие любовью это тоже мало похоже, хотя у таких безумцев, как они, и любовь с ебанцой.       Пальцы Рана ложатся на клитор Араи, массируя и выбивая из груди девушки громкие стоны. Хайтани слушает их, словно это пение ангелов, вот только издаёт их настоящая дьяволица, что каким-то образом смогла залезть ему под кожу, проникнуть в сердце и обосноваться там на правах хозяйки. И если уж Ран так крепко влип, то и Корру потянет за собой. Или с ним, или ни с кем.       От сладких движений пальцев Рана, Араи чувствует, что близка. Она запрокидывает голову и закусывает губу. Всё, о чем она может сейчас думать, что хочет кончить, сжимаясь на члене Рана.       — Ну же, — раздаётся довольный бархатный голос Хайтани. — Покажи мне, как тебе хорошо со мной, моя девочка.       Он двигается резче и грубее — так, как нравится Корре; находит её губы и целует, не прекращая ласкать внизу, и девушка чувствует, что крепкий узел внизу живота развязывается, взрываясь ярким фейерверком. Араи разрывает поцелуй и стонет, а Ран утыкается лицом в плечо Корры, чувствуя, как она сжимается на нём, кончая и выстанывая его имя. Хайтани хватает ещё пары сильных глубоких толчков, и он кончает, кусая Корру за шею, словно вампир.       Так они и остаются лежать на несколько долгих минут, ослеплённые оргазмом. Желания двигаться нет вообще, а все мышцы стали, как желе — расслабленные и наполненные негой.       — Всё ещё хочешь в подворотню? — чуть погодя спрашивает Ран, отпуская руки Араи. Он готов замурлыкать, когда чувствует её пальцы в своих волосах, что принимаются нежно массировать кожу головы.       — Конечно, что за вопросы? — девушка улыбается. — Только ты слишком «чистый».       — Тебя так завёл вид запёкшейся крови, извращенка? — Ран поворачивает голову и целует Корру в шею — на этот раз нежно. — Устроить драку в Роппонги — не проблема.       — Это да, но вот найти дураков, которые в твоём же районе полезут против тебя — проблема. Поэтому: либо кусты, либо море.       Ран смеётся, а потом садится и тянет Корру на себя.       — Поехали лучше домой, я давно хотел трахнуть тебя в душе.       — Своеобразное признание в любви, — Корра всё ещё чувствует Хайтани в себе, и это будоражит. — Поехали.       Через пятнадцать минут они оказываются около байка. Корра хмурится, потому что трахаться на пляже удовольствие то ещё: сначала похуй, а потом кажется, что песок проник глубже, чем член Рана.       — Эй, блонди, — вдруг говорит Хайтани, обнимая девушку за плечи. Он склоняется ниже, опаляя горячим дыханием ухо Араи. — Я люблю тебя.       Корра думает, что удивить её сегодня ещё больше невозможно. Ран эту мысль разрушает легко и изящно, ломая все преграды в голове девушки.       — Ран, скажи честно, там после «тебя» было продолжение, да? Ну, «трахать», например.       — Какая же ты пизда всё-таки, — Хайтани смеётся. — Нет там продолжения. Вот и признавайся тебе в любви.       Араи чувствует, как внутри будто разбился шарик с мёдом, и стало тепло-тепло.       — Ран?       — Что?       — Хуй через плечо, — хмыкает Корра, а потом громко смеётся, смотря, как Хайтани закатывает глаза. — Я тебя тоже люблю.       — Ещё бы, я-то лапочка.       «Козёл», — ласково думает Араи, а потом целует Хайтани, думая, что всё-таки сорвала джек-пот у этой жизни.