Чертов колледж

— Джисон, сыграй этот пассаж медленно и артикулируя. Ты же слышишь, что ничего не получается, — хмыкает Ли. Как же осточертела эта соната. Если бы ее выбрал не Минхо — Хан бы разорвал страницы в клочья, сказав что это — чушь собачья. Но это же Минхо, и до зачета осталось меньше месяца, так что учить что-то новое нет ни времени ни желания.  — Да что ты, господь бог, играешь! — подходит старший к нему с какими-то важными документами подмышкой. — Смотри и запоминай.  Он кладет папку с бумагами на закрытую крышку старенького Boston’а и предлагает Джисону встать, легонько похлопывая по спине. Ли рассказывает что-то важное, то что Джисону, кажется, надо запомнить на все 200%. Но его взгляд привлекает чертова футболка с молнией, которая по-тихоньку расстегивается от напористой долбежки по клавишам. И Хан уже не выдерживает.  — Хорошо, Ли-сонсэнним, я понял,— он пару раз моргает, пытаясь не привлекать внимание к тому, куда он смотрит и о чем думает.  — Попытайся сыграть с другим ритмом. Мозг переключится и потом будет получше, — советует он и встав с банкетки забирает папку с бумагами. — Я сейчас схожу на 5 минуток, ты пока проучи это место, давай, не отлынивай. — Сейчас,— он рассматривает ноты в записи и играет сначала тихо, повторяя написанное, а потом играет пунктирным ритмом тот момент что не получался. Слышит скрип закрывшейся двери и выдыхает с облегчением — наконец он ушел и можно просто перевести дух. Хан зарывается лицом в ладони.  Ли же, выйдя из кабинета тоже выдыхает, кажется, чересчур громко. И замечает почему Джи так засмущался — молния предательски и к тому же мстительно продолжает расстегиваться. Он быстро застегивает ее и быстрым шагом заходит в кабинет, сам неловко жмурясь такой подставе от футболки. Отнеся бумажки к нужным людям, Минхо заходит в кабинет уже к себе, где Джисон, кажется, уже раз десятый играет один и тот же фрагмент.  — Ну что, получается? — подтрунивает он. — Угу.., — тихо угукает младший, поворачивая голову в сторону преподавателя.  — Так все, давай, сворачивайся, три минуты до конца пары, — тараторит он, и садится за стол. — В общем, я тебе поищу материал который послушать, скину, и ты ко мне потом зайдешь после пар и послушаем, и я тебе поподробнее объясню, ты главное ушами не прохлопай, как ты любишь. — Хорошо, Ли-сонсэнним, кстати, — запинается он, думая как бы подобрать слова, — А у преподавателей есть какая-то форма? В плане какого типа одежду носить или.., — Хан слишком громко складывает ноты в папку, как бы не желая продолжать фразу.  — Ну, есть просто рекомендации по типу "что-то не провокационное" и подобное, а с какой целью интересуешься? — поднимает на него свои кошачьи глазки Хо.  — Кажется, вы нарушили эту рекомендацию, — шепчет Джисон себе под нос, но Ли улавливает слова, — Да так, просто для себя,— говорит уже отчетливо.  — Повтори что ты сказал до этого?,— играючи смотрит старший, и синеволосый плавится под его напором, и не сдержавшись вылетает пулей из кабинета. К черту этого Минхо, — Какой смешной, — уже шепчет он, будто в кабинете есть кто-то кроме него.  У Минхо еще две пары, как и у Джисона. Для кого-то они проходят муторно, потому что ученики не могут сыграть ничего хорошешо, а для кого-то летят слишком быстро, ведь все время думает о своих глупых словах.  Хан мнется у двери еще с минуты три, и осторожно отворяет несчастную дверцу дрожащими пальцами.  — Здравствуй, Джисони, — тянет преподаватель, поворачивая голову в сторону вошедшего. — Ты видел что я тебе скинул? — Еще нет, — видимо, слишком громко сглотнув, говорит синеволосый. Голос подрагивает, но он пытается сдержать эту дрожь.— Сейчас посмотрю.  Он открывает первую же ссылку скинутую Ли, и включает звук на полную, положив телефон на стол. Шатен подходит сзади и, чуть наклонившись, левую руку кладет младшему на плечо, легонько сжав.  — Ты что-то ел? — старший тянется за яблоком лежащим на столе, и прикасается торсом к спине Джисона, от чего Хана бьет мелкая дрожь. Отстраняется он быстро, и младший (как-то грустно?) вздыхает. — Держи.  В приоткрытую ладошку Хана ложится плод ярко-красного цвета, что выглядит очень привлекательно после трех пар. Он благодарно кивает, не в силах что-либо сказать и вообще перебивать композицию звучащую на смартфоне.  Когда Минхо понял что безжалостно втрескался в своего ученика? Наверное, когда впервые увидел эти глаза-бусинки, хлопающие от непонимания. Или, возможно тогда, когда он впервые сыграл фрагмент пьесы великолепно, и так сиял от радости, что Ли сам невольно начинал светиться счастьем Джисона.  И сейчас, вместо того, чтобы заниматься своими делами, например поиском новой программы для ребят, которые будут сдавать экзамен в первые сроки, он садится за стол, напротив Хана, и прожигает его лицо строгим (полным любви) взглядом. Глаза младшего же в свою очередь смотрят за происходящим на экране смартфона, где руки исполняющего видно хорошо, и он наблюдает за приемами, которые хотел бы, возможно, перенять.  Но Ли все никак не может забыть слова Джисона, которые отпечатались у него в подсознании и высвечиваются каждую секунду все ярче. Чувствует ли Джисон то же самое, что и сам Хо? Или ему показалось?  — Джисон, — слова будто сами вылетают изо рта, и преподаватель садится уже не напротив, а рядом. Достаточно близко для того, чтобы своим коленом касаться чужое.   — Что такое, Ли-сонсэнним? — он смотрит чуть напуганно, и останавливает видео на телефоне. Надкусанное яблоко само выпадает из руки на стол с негромким стуком.  — Знаешь.., — он запинается. Черт, Джи готов поклясться, что ни разу не слышал чтобы старший когда-то запинался, и пребывает в еще большем шоке, когда преподаватель прижимает ладонь к ладони и поднимает на уровне глаз, сравнивая. — У меня ладонь меньше чем твоя. Я думал наоборот будет.  — Отходите от темы? — Хан будто в душу заглядывает и в мозг заодно, хоть и сам не дает себе отчет о своих действиях, из-за чего смущается.  — Немного, — выдыхая хихикает старший и встает, подходя к роялю и садясь на банкетку, уже протягивая руки к клавишам. — Давай уже на «ты» переходи.  Джисон подходит и кладет свою руку ему на плечо, заставляя обернуться на себя и смотреть округленными глазами. Хан уже было открывает рот чтобы сказать что-то, но не может прервать эту идиллию.  — Мне самому сказать? — а Джи и не в силах пошелохнуться. Он лишь продолжает смотреть в глаза полные маленьких звездочек.  — Ты мне нравишься, Минхо,— дыхание перехватывает, а глаза наполняются слезками, когда Хо, не сказав ни слова, встает и улыбаясь и берет личико Сона в свои холодные от волнения ладошки.  Он смотрит на него будто ребенок впервые увидевший сладости. И прикасается к губам легко-легко, и настолько нежно и чувственно, как только может. Руки Хана перебегают на талию и чуть сжимают, когда старший проходится кончиком языка по нижней губе. Голова почти не соображает и Минхо берет на себя ответственность за здравомыслие Джисона, поэтому отстраняется первым.  — Блин, — недовольно тянет младший, мягко захватывая Ли в свои теплые объятья и утыкаясь в плечо носом.  — Без блинов, — гогочет он, и в ответ обхватывает его спину. — Где там наш Моцарт? Кажется, сегодня кто-то пойдет домой не один. А кто-то не пойдет в ненавистную общагу.